Чтение онлайн

Затем она вышла на леденящий ветер и направилась к карете Шелбурнов.

Менее чем через час Сюзанна удобно устроилась в ложе Шелбурнов в Королевском театре «Друри-Лейн», жадно разглядывая убранство отреставрированного зала. Ей посчастливилось занять место в самом дальнем углу. Шелбурны и их гости болтали, как и остальные зрители, не обращая внимания на фарс, который разыгрывался на сцене перед основным представлением. Сюзанна тоже не смотрела на сцену; она просто хотела как можно лучше рассмотреть новый театр.

По иронии судьбы, лучшие места в зале оказались внизу в партере, рядом со всяким сбродом, как любила говорить ее мама. И теперь она сидит в одной самых дорогих театральных лож, а обзор им частично закрывает большая колонна.

Ей придется сильно развернуть свой стул и даже немного перегнуться через край ложи, чтобы увидеть спектакль.

— Осторожно, не упадите, — прошептал низкий мужской голос.

Сюзанна застыла.

— Милорд! — удивленно произнесла она и, повернувшись, оказалась лицом к лицу ни с кем иным, как с графом Ренминстером. Он сидел в соседней ложе, достаточно близко, чтобы они могли переговариваться.

— Какой приятный сюрприз, — сказал он с любезной, но немного таинственной улыбкой. Сюзанна вообще думала, что все его улыбки казались немного таинственными.

— Я здесь с моими кузенами, — пояснила Сюзанна, кивнув в сторону людей рядом с ней. — С Шелбурнами, — добавила она, хотя это было и так очевидно.

— Добрый вечер, лорд Ренминстер, — оживленно воскликнула леди Шелбурн. — Я и не знала, что наши ложи рядом.

Он кивнул в знак приветствия:

— Боюсь, в последнее время у меня не было возможности часто посещать театр.

Подбородок леди Шелбурн подпрыгнул, выражая согласие.

— О, найти на все свободное время очень сложно. У всех нас в этом году такое напряженное расписание. Кто бы мог подумать, что в январе в Лондон вернется так много людей.

— И все ради небольшого количества снега, — не смогла не прокомментировать Сюзанна.

Лорд Ренминстер рассмеялся над ее безобидной шуткой, а затем наклонился вперед, чтобы обратиться к леди Шелбурн.

— Мне кажется, спектакль уже начинается, — сказал он. — Как всегда, было очень приятно повидать вас.

— Конечно, — прощебетала леди Шелбурн. — Я надеюсь, что вы сможете в следующем месяце посетить мой бал, посвященный дню Святого Валентина.

— Я бы ни за что не пропустил его, — уверил ее граф.

С очевидным чувством удовлетворения и облегчения леди Шелбурн села обратно на свой стул и продолжила беседу со своей лучшей подругой Лизой Притчард, которая — теперь Сюзанна была абсолютно в этом уверена — была влюблена в брата леди Шелбурн, сэра Ройса Пемберли, который также сидел в их ложе.

Сюзанна подозревала, что их чувства взаимны, но ни один из них, судя по всему, об этом не подозревал, а мисс Притчард даже принимала ухаживания другого присутствующего неженатого джентльмена, лорда Дарема, который, по мнению Сюзанны, был немного зануден. Но сообщать им об их чувствах — не ее забота. Кроме того, казалось, они с леди Шелбурн вели довольно оживленную беседу и без участия Сюзанны.

И ей не оставалось ничего иного, как продолжить разговор с лордом Ренминстером, который все еще смотрел на нее через проем между ложами.

— Вам нравится Шекспир? — спросила она, начиная разговор. Ее радость от возможности увидеть Кина в роли Шейлока была так велика, что она смогла даже весело улыбнуться ему.

— Да, нравится, — ответил он, — хотя я больше люблю его исторические пьесы.

Она кивнула, решив, что вполне сможет вежливо с ним побеседовать, если и он поступит так же.

— Я так и думала. Они гораздо серьезнее.

Он загадочно улыбнулся:

— Не знаю, должен ли я себя почувствовать польщенным или оскорбленным.

— В подобных ситуациях, — сказала Сюзанна, удивляясь, что ей так легко разговаривать с ним, — вы должны всегда считать, что это комплимент. Жизнь станет намного проще и счастливее.

Он громко рассмеялся, прежде чем спросить:

— А вы? Какую из пьес барда [4] вы любите больше всего?

Она счастливо вздохнула:

— Я все их обожаю.

— Правда? — спросил он, и она была удивлена неподдельным интересом в его голосе. — Я и не подозревал, что вы так любите театр.

Сюзанна с любопытством посмотрела на него, чуть склонив голову набок.

— А я и не думала, что вы хоть что-то знаете о моих интересах.

— Это правда, — согласился он, — но Клайв не очень интересуется театром.

Она почувствовала, как слегка напрягся ее позвоночник.

— Клайв и я никогда не разделяли все интересы друг друга.

— Это очевидно, — произнес он, как ей показалось, даже с ноткой одобрения в голосе.

А потом — она не знала, почему сказала это именно ему, между прочим, брату Клайва, — она сообщила:

— Он постоянно разговаривает.

Казалось, граф проглотил язык.

— Вам нехорошо? — спросила Сюзанна, наклонившись вперед с озабоченным выражением лица.

— Все прекрасно, — выдохнул граф, похлопывая себя по грудной клетке. Просто вы… ну… застали меня врасплох.

— Я прошу прощения.

— Не нужно, — уверил он ее. — Я давно взял за правило не ходить с Клайвом в театр.

— Актерам трудно ввернуть хоть словечко, — согласилась Сюзанна, борясь с желанием возмущенно закатить глаза.

Он вздохнул:

— Я до сих пор не знаю, что случилось в конце «Ромео и Джульетты».

Она ахнула:

— Вы… вы шутите?

— Они ведь жили долго и счастливо? — спросил он невинно.

— Ну конечно, — ответила она, хитро улыбаясь. — Это очень воодушевляющая история.

— Отлично, — сказал он, откидываясь на сиденье и глядя на сцену. — Хорошо наконец-то все прояснить.

Сюзанна не могла ничего с собой поделать. Она захихикала. Как странно, что граф Ренминстер обладает отличным чувством юмора. Клайв всегда говорил, что его брат самый «чертовски серьезный» человек во всей Англии. Сюзанне никогда не приходило в голову сомневаться в его словах, особенно если учесть, что он чертыхался в присутствии леди. Джентльмен обычно не ругается, если только не говорит совершенно серьезно.