Чтение онлайн

Немец не отказался. Мужчины выпили. Потом Беккер поинтересовался, а чем занимается он? Эльдар не любил делиться с кем-то подробностями своей жизни и коротко ответил:

— Нефтью.

— Наверное, это скучно? — посочувствовал ему Беккер. — А, давайте, разбавим вашу жизнь, господин, — он заглянул в свой телефон и продолжил: Сафаров, этим бодрящим напитком? — кивнув на стол, немец обнаружил, что бокалы уже пустые, и рассмеялся: Хорошее всегда очень быстро заканчивается.

Эльдар посмотрел на официанта. Не прошло и минуты, как перед ними появились бокалы с пивом. А Беккер, взяв в руки бокал, вдруг выдал:

— Дай вам бог, господин Сафаров, прожить свою жизнь так, “чтобы не было мучительно больно”! — и, увидев, как его новый знакомый морщит лоб, пытаясь вспомнить, где он мог слышать эту, в общем-то известную фразу, довольно засмеялся. — Цитата из романа одного русского автора. Я читал книгу, в её названии есть слово “сталь”, когда ещё учился в школе. Ну а фамилию писателя не запомнил, — он развёл руками.

— Так вы родом из Восточной Германии? — догадался Эльдар и не удержался от вопроса: Простите, а вам сколько лет, господин Беккер?

— Шестьдесят два, — эти слова немец произнёс с гордостью.

— Тогда должен признаться, что вы хорошо выглядите, — заметил Сафаров и поднял бокал.

Мужчины выпили. Им стало хорошо. Они болтали о том о сём, пока Эльдар случайно не вспомнил, что он до сих пор не выяснил, откуда его знает пекарь из Майнца. Ведь где-где, а именно в этом городке он не был. Точнее, собирался туда попасть, но помешала авария.

— Вы ехали передо мной из Франкфурта в Майнц, — пояснил ему словоохотливый немец, — когда с вами приключилось несчастье. Я остановился и вышел из машины узнать, всё ли в порядке? Вы находились, господин Сафаров, без сознания, поэтому я вас знаю, а вы меня — нет. Но теперь мы познакомились. Я очень этому рад!

— М-да, мир тесен! — рассмеялся Эльдар. — За это нужно выпить отдельно.

Сафарову, который с тех пор, как попал в ДТП, стал часто испытывать чувство странного беспричинного беспокойства, было легко и весело в компании пекаря. А Беккер, пользуясь случаем, пытался вспомнить, что он знает по-русски.

Из пивного бара приятели (а к концу их посиделки Сафаров с Беккером стали приятелями) вышли, когда на небе зажглись первые звёзды. Громко горланя пионерские песни, а других песен пекарь, чьи детство и юность прошли в Восточной Германии, на русском не знал, они двинулись по улице. Хорошо ещё, Эльдар советские песенки для детей слышал, благодаря своему водителю из московского офиса — мужчине примерно того же возраста, что и пекарь. Тот часто включал музыку на своём телефоне во время их поездок по городу. Поэтому Дар не только не ударил лицом в грязь, но даже смог составить Беккеру компанию.

Периодически пекарь останавливался и, задумчиво потирая свой лоб, говорил Сафарову, что он собирался его о чём-то расспросить, но теперь не может вспомнить. Дар со смехом ему отвечал, что ещё успеется, а сейчас им лучше попеть песенки.

Так, обнявшись за плечи, они добрели до отеля, в котором остановился Эльдар. Конечно, по восточной традиции Сафаров начал приглашать Беккера в свой номер, чтоб выпить чай или что-нибудь покрепче. Но тот по немецкой традиции, которая подразумевает, что личное пространство человека нарушать нехорошо, отказывался. Пока друзья спорили, подъехала полиция и забрала обоих в участок за нарушение общественного порядка и покоя граждан.

Друзья, не забываем ставить лайки и подписываться на автора! Оценки глав — это очень хорошо, но по лайкам лучше видно, нравится вам эта история, или нет. Поддержка читателей для автора крайне важна.

Алло, это полиция!

Меня разбудил звонок телефона. Посмотрела на экран: номер незнакомый. Недоумевая, кому это я могла понадобиться в такую рань, а часы показывали половину пятого, ответила. Мало ли, вдруг у соседей, чей номер у меня оказался не записан, что-то случилось?

Между тем в Германии принято приходить соседям на помощь. Скажем, Ольга Петровна, с которой я хорошо общаюсь, в нашем подъезде типа старосты. Но я знаю, что сейчас Ольги Петровны в городе нет. Возможно, в её отсутствие кто-то решил обратиться ко мне. Однако я ошиблась.

— Алло, это полиция! — раздался в трубке мужской голос. — Лейтенант Ульрих.

У меня от этих слов просто челюсть отвисла. Зачем мне звонит полиция, да ещё и с утра пораньше, я, хоть убей, не понимаю. Может, я где-то проехала на красный свет? Но деваться некуда, ответила:

— Фрау Вебер слушает. Доброе утро!

— Здравствуйте, фрау Вебер, — произнёс мужчина извиняющимся тоном. Это меня немного обнадёжило: с провинившимися в чём-то людьми так не разговаривают. — Прошу прощения за беспокойство. Я не отниму у вас много времени.

— Ничего страшного, говорите.

Я встала с постели и пересела на диван. Ясен пень, теперь я уже не засну. До шести утра, когда я встаю в рабочие дни, оставалось полтора часа. Как говорится, ни туда ни сюда. Ну, ладно, поеду пораньше на работу, решила я, заворачиваясь в лёгкий плед. Но в следующую минуту плед полетел на пол, а моё сонное состояние мигом пропало.

— Скажите пожалуйста, фрау Вебер, — спросил полицейский, — вы знакомы с господином э-э, — запнулся он, в трубке послышался шелест бумаги, и он продолжил: Сафаровым?

— Да, — ответила я еле слышно, потому что моё воображение тут же нарисовало ужасную картину, будто с Даром случилось несчастье. О том, как полиция вышла на меня, я даже не подумала. Да и какое это имеет значение, если отца твоих детей, может, уже нет в живых? Ведь без серьёзной причины полиция звонить не будет, к тому же в такую рань.

Мой ответ полицейского (судя по голосу, очень молоденького) почему-то обрадовал. Мне послышалось, будто он выдохнул с облегчением, после чего задал следующий вопрос:

— А, может, фрау Вебер, вы знаете также и господина Беккера? Он из Майнца, — подсказал полицейский, как будто я сама этого не знала.

— Сафаров и Беккер знакомы?! — я почувствовала, как у меня волос на голове зашевелился от ужаса. — Только этого мне не хватало! Однако я до сих пор не знаю, что с Даром? — кое-как справившись с волнением, я ответила:

— Да. Не могу сказать, что мы хорошо общаемся, но господина Беккера я знаю.

— Отлично! — полицейский обрадовался ещё больше. — В таком случае я должен сообщить вам, фрау Вебер, как близкому человеку (Близкому?! У меня глаза чуть из орбит не вылезли. Ладно, Сафаров — не чужой для меня человек. Но — Беккер? Он меня в нашу вторую встречу чуть до инфаркта не довёл своими бестактными замечаниями, что мои дети похожи на их отца), эти двое господ находятся сейчас в полицейском участке, — закончил офицер.

— Слава богу, Дар жив! — выдохнула я. — Но где он мог познакомиться с пекарем, который проживает в другом городе, и как они оказались в полицейском участке?

— Скажите пожалуйста, господин офицер, а что они у вас делают?

Лейтенант Ульрих рассказал мне, что Сафарова с Беккером задержали ночью за то, что они громко разговаривали на улице, были в нетрезвом виде и даже пытались петь. А когда их привезли в полицейский участок, один из них, Беккер, скоро уснул в кресле. Сафаров, со слов Ульриха, какое-то время держался. Правда, разговаривать с ним было сложно, так как этот русский не очень хорошо владел немецким.