Чтение онлайн

— Варди, мой любимый товарищ и строитель нашего славного флота, доброго вечера тебе!

— И Вам, госпожа моя, — поклонился ей плотник и вместе со спутниками поспешил присоединиться к торжеству.

Хищный взгляд уже хмельного Сигурда мгновенно почуял добычу и переместился на юную рабыню, что опустила глаза и словно испуганный котёнок вцепилась в запястье пожилой Ингеборги.

— Это что, обещанный мной подарок для брата? — захохотал ярл, продолжая рассматривать невольницу. — Свенельд, ты посмотри, как он похорошел!

— Не что, а кто, она не вещь тебе, — сверкнула на него глазами Ингеборга. — И зовут её теперь Мия.

— В честь дочери нарекла? Что ж, иного я от тебя и не ждал... но постаралась ты на славу, её теперь и не узнать, — присвистнул Сигурд. — Совсем расцвела, не боишься, что кто-то сорвёт и украдёт эту розу из твоего сада?

Хотела было Ингеборга ответить, но промолчала: мягкое прикосновение мужа к руке дало ей понять, что вступать в спор с пьяным воином сейчас — не лучшая затея. Пир продолжился, и под звуки музыки гости Гуды веселились, наслаждались трапезой и пивом.

— Госпожа моя, тётя, — наклонился над ухом рыжеволосой регентши Ульв. — Я хочу отправиться прямо завтра в новый поход, не сидится мне на месте. Да и воины наши почувствовали вкус богатств и не хотят надолго задерживаться дома.

— Войско моё с золотом куда послушнее, чем без него, однако... вернулись вы совсем недавно и нужны здесь, в родном Эгерсунне. Позволь нашим викингам побыть с детьми, насладиться ласками своих жён и приготовленной матерями домашней пищей, зачем так торопиться? Да и людей у нас не так много, лучше поберечь их жизни.

— О людях можешь не беспокоиться, тётушка, к нам присоединится дружина Свенельда. Вместе с ним мы закончим начатое и дойдём не только до Бремерхафена, но спустимся против течения и возьмём Бремен, чьи сокровищницы ломятся от золота!

— С сыном нашего старого врага, со Свенельдом? — ещё больше нахмурилась похожая на сову Гуда. — А его брат?

— Ярл Сигурд вряд ли согласится, а вот со Свеном мы в последнем плавании сдружились и оба не против того, чтобы наполнить карманы звонкой монетой! Да и раз ни ему, ни мне не стать ярлами — у него есть старший брат; я же, хоть и знатного рода, всего лишь твой племянник и нет во мне, в отличие от твоего сына, крови прежнего правителя — то только войной и трофеями мы сможем добиться, чтобы о нас сочинили саги певцы!

— Я рада, что у моего любимого племянника появился ещё один товарищ, но как ты можешь ему доверять? Неужели не помнишь ты, какие кровопролитные войны вёл его отец с нами? Не видишь, как застилают зависть и месть глаза его старшему брату, несмотря на договоры и союзы?

— Я помню о каждой обиде и слезе, что принесли в эти стены жители Хордаланна. И никогда не забуду о павших воинах, — осушил кубок с пивом Ульв. — Но Свенельд совершенно не такой, как его старший брат, нет у него ни злых помыслов, ни желания властвовать — только неуёмная воинская доблесть!

— Даже если так, Ульв, — продолжала не соглашаться с ним правительница Эгерсунна. — Разве не воспользуется отсутствием нашего воинства и тебя Сигурд? Не захочет взять Эгерсунн, о котором так мечтал ещё его вероломный отец?

— Так его люди присоединятся к Свенельду, тётушка. О чём ты так печёшься? Это уже похоже на навязчивые мысли, на умопомрачение...

— Тебя либо стукнули по голове чем-то в походе, либо ты растерял последние капли ума от хмеля, — выхватила из рук племянника кубок женщина и вздохнула. — У Сигурда людей вчетверо больше, чем у нас, кораблей — втрое. Ничего не мешает Свенельду обратиться против тебя и прямо в море утопить всё наше войско, а затем повернуть к беззащитному Эгерсунну!

— Свенельд поклялся мне именем Одина, что не предаст, — в пьяной улыбке расплылся Ульв. — Не нарушит он своего слова!

— И ты так наивно этому веришь? — удивилась Гуда.

— Он дважды спас меня в бою, тётушка, рискуя собственной жизнью. И делом, а не словом доказал нашу дружбу.

Пока мудрая Гуда пыталась вразумить племянника, уже как десять минут беседовал с братом и Свенельд — он утащил ярла на улицу, подальше от шума пиршества и любопытных ушей ругалланцев. Хмельной Сигурд, несмотря на количество выпитого пива, всё ещё был способен не только стоять на ногах, но даже мыслить и говорить — и никто не мог с ним в этом таланте тягаться.

Холодный ветер, что дул с моря, сейчас стал обжигающим, морозным, а с тёмно-синего бархата небес начали падать крупные снежные хлопья. Солёная морская вода у доков схватилась дыханием зимы и покрылась прозрачной и тонкой ледяной коркой.

— Брат мой, ярл мой, я бы хотел попросить у тебя благословения... — не зная, как начать разговор, решил сразу выложить все карты Свенельд. — Мы с Ульвом хотим отправиться в новый поход и завершить начатое, разграбив Бремен!

— Не посоветовавшись со мной ты это решил? Это хитрая змея Гуда вам обоим нашептала? — хмель в крови ярла моментально испарился, и место его заняла огненная ярость. — Йормунганд (3) тебя за задницу укусил?!

Не дожидаясь ответа, старший брат схватил за грудки блондина и впечатал его в стену длинного дома. Пусть Свенельд был выше Сигурда, сил в могучих руках и убитых ими — голыми — противников у второго было куда больше.

— Зачем тебе это? Ты моя кровь, моя плоть, мой брат — и забыл данное мной отцу на смертном одре обещание? Что заберу я Эгерсунн, который по праву должен принадлежать нам, а если кто-то смеет этому воспротивиться — даже сам конунг — то не сносить ему головы!

— Это твоё обещание для отца, не моё, — ответил ему брат. — Не нужны мне земли и месть, достаточно будет лишь славы храброго воина и пары сочинённых обо мне саг! И быть убитым конунгом за предательство, за непризнание установленных им порядков я тоже не желаю. Достаточно крови, которой много лет назад все мы умылись и едва ей не захлебнулись. Не лучше ли сотрудничать, а не враждовать? Да, у Гуды меньше людей, но драккары руки Варди быстрее и проворнее, и у Хордаланна, и у Ругаланна есть свои таланты, свои особенности — вместе благодаря им мы преумножим наши богатства и победы!

— Ты всё ещё мальчишка, а не взрослый муж, — огрызнулся на него брат, но, успокоившись, отпустил из своей крепкой хватки. — Раз ты решил — так и будет, возьмёшь тех моих воинов, кто захочет без передышки променять родные земли на морскую гладь.

— Благодарю тебя, брат, — обнял брюнета Свенельд. — А какие у тебя планы на будущее?

— Продолжу хлестать пиво! — захохотал Сигурд и, нащупав за своим поясом заранее припасённый пузырёк с какой-то мутной жижей, переместил вторую руку на возбуждённый пах. — И укрощу свою плоть, не то порву штаны — а они дорогие!

С этими словами оба брата вернулись в медовый зал. Праздник продолжался, однако число поддатых воинов уже успело подскочить, а многие из гостей покинули свои места за столами и рассредоточились по помещению маленькими кучками, делясь последними новостями и сплетнями.

— Эй, чудище, — подозвал Сигурд к себе косую и рябую невольницу, что подавала вино и пиво гостям. — Наполни-ка мой кубок, да поскорее.

Держа свою чашу, в которой теперь плескалось пиво, ярл встал из-за стола и зычным голосом продолжил: