Чтение онлайн

Должно быть, Найфейн почувствовал мои смешанные эмоции через внутреннюю связь, потому что тихо сказал:

– Такая свирепая. Ты будешь пробивать себе путь к свободе, я это знаю. Именно так поступает твоя порода.

– Моя порода?! – в недоумении переспросила я. – Ты знаешь, в какое животное я могла бы превращаться?

Когда Найфейн покачал головой, мой желудок сжался от разочарования.

– Никто не узнает, какое у тебя животное, пока ты не превратишься, и твоя самка не покажет себя миру, – ответил он. – Даже она сама не знает, кем является. Прямо сейчас она – просто сущность, ожидающая возможности обрести форму, получить собственное тело без необходимости бороться с тобой за его контроль.

– Ты когда-нибудь боролся со своим внутренним зверем за контроль, когда был в форме дракона?

– Один раз, – нежно улыбнулся он. – Я хотел летать. В результате мы упали с неба в озеро. К счастью, дракон снова взял управление на себя, прежде чем мы утонули. Это был первый и последний раз. И обычно он не управляет моим телом. Просто… ну, ему не слишком нравится, как я обращаюсь с тобой.

– Потому что ты ужасный любовник, вот почему.

– Очевидно, да. Ты попала прямо в яблочко.

Я рассмеялась, больше не любуясь игрой красок на небе, каким бы прекрасным оно ни было сейчас, когда почти наступило утро. Вместо этого я провела пальцем по подбородку Найфейна, обнаружив маленький шрам, скрытый в темной красновато-коричневой щетине.

– Я не ощущала этого раньше, – призналась я.

– Не ощущала что? – спросил Найфейн.

– Внутреннюю связь. Я не чувствовала мысли и эмоции твоего дракона внутри нас. Внутри меня.

– Потому что связь была односторонней. Настоящий контакт появляется только тогда, когда обе стороны соглашаются и устанавливают связь. Именно тогда вы глубоко чувствуете друг друга. После этого, если пару связывает сильная любовь и преданность, связь укрепляется и становится нерушимой на всю жизнь.

– Но самка говорила, что в прошлый раз она тоже хотела установить связь.

– Но ты этого не хотела. Я не хотел.

– А теперь?

Найфейн посмотрел на меня долгим взглядом.

– Ты же чувствуешь нашу связь, не так ли?

– А сейчас эта связь исходит от тебя, или дракон снова взял верх? – спросила я.

– От меня.

Я прикрыла веки, и на моих губах появилась улыбка.

– Самка ненадолго отобрала у меня контроль, чтобы попросить тебя укусить меня.

– Хм.

Я так и не поняла, что это значило, но внутренняя связь вспыхнула страстью.

– Кусать – это особенность оборотней, да? – поинтересовалась я.

– Укус – это метка, и да, метка – это особенность оборотней. Самка попросила меня укусить тебя, потому что по традиции, если оборотень оставляет метку на тебе у основания шеи, это считается заявленным правом на… кого-то.

Бабочки запорхали у меня в животе. На миг мне показалось, будто Найфейн собирался сказать «на свою пару». Это было именно то чувство, которое охватило меня, когда он укусил меня в середину шеи, – будто помечал меня как свою. Я понимала, что это не было фактическим заявлением права, но все же испытала такое чувство.

Я решила пойти дальше и прояснить неточности.

– Как на пару?

– Да, – тихо ответил Найфейн.

– Значит, если ты заявляешь на кого-то права, вы, по сути, становитесь парой?

– Если оборотень заявляет на кого-то права, то этот кто-то обычно становится его парой. Причина в том, что это обычно происходит в моменты сильного чувства и слепой любви, и тогда паре нужно решить, что с этим делать. Следы заявленного права вечны. На самку могут заявить права несколько самцов по очереди, но запах каждого из них навсегда останется на ней. Однако само по себе вступление в пару не требует наличия любви, как, например, укрепление связи в истинной паре. На самом деле для этого просто нужно согласие обеих сторон. Если пара образовалась без заявления прав, то традиционно это происходит после, чтобы еще больше закрепить их союз.

– Если бы на меня заявили права пять человек… – На этих словах Найфейн напрягся, склонил голову и провел зубами по моей шее. Я вздрогнула, но продолжила: – На мне бы остались запахи всех пятерых?

– Да.

– И все так просто? – удивилась я. – Ты просто кусаешь меня за плечо, и считается, что право заявлено?

– Нет. С помощью дракона я… Слово «выделяю» звучит как-то нехорошо, но… Я выделяю феромон, который проникает в твою кожу. Это гарантирует, что мой запах смешался с твоим. Другие оборотни узнают, что на тебя заявили права. Что ты – моя, и, если они флиртуют, или прикасаются к тебе, или… делают что угодно, они тем самым бросают вызов мне.

– И ты…

– Убью их! – прорычал он. – Быстро. С удовольствием.

Я прикусила губу. Почему это признание так возбудило меня?

– А ты, что, можешь просто флиртовать со всеми подряд в замке?

– Ты тоже можешь пометить меня, если хочешь заявить на меня права.

– А могу и не пометить?

Он неловко сменил позу.

– Партнер не всегда испытывает желание ставить метку.

– И тогда его заставляют ставить метку против воли?

– Нет. Это запрещено и карается смертью. Но если союз возник не по любви, а по договоренности, пара может пометить друг друга без установления между собой истинной связи. Иногда самец помечает самку, чтобы заявить на нее права, пытаясь убедиться, что она не спит ни с кем, кроме него, а она не желает в ответ ставить на него метку.

– Твоя мать не ставила метку на твоем отце, – догадалась я.

– Правильно, и это было источником больших разногласий, потому что все сразу поняли, что она не хотела его. Что она вышла замуж исключительно из чувства долга. Отец пытался силой заставить ее оставить метку, но мать так и не подчинилась.

– Он бил ее?

Выражение его лица стало суровым, и ярость загорелась в его глазах.

– Да. Еще один мрачный секрет. Мать пыталась скрыть синяки, но у меня отличное зрение. Сидя взаперти в башне, я мог разглядеть через окно ее покрытое синяками лицо, когда мать работала в саду. Однако она не уступила отцу. За это я уважал ее еще больше. Я просто жалел, что не могу ей помочь.

– А ты пытался? Не подумай, я тебя не осуждаю, мне просто интересно…

– Тогда я был всего лишь подростком. В позднем подростковом возрасте, но все же… Я спросил мать, чем могу ей помочь. Она попросила меня покинуть замок. Найти себе любимую девушку, не ощущая груза правления на своих плечах, и жить счастливо.

– Но тогда… – Я отстранилась, чтобы видеть лицо Найфейна. Печаль светилась в его глазах, а наша внутренняя связь была пропитана чувством вины. – Но почему ты думаешь, что виноват в смерти матери, если она сама просила тебя покинуть замок?

Он заправил прядь волос мне за ухо.

– Потому что я оставил ее здесь наедине с монстром. – Его взгляд затуманился, когда Найфейн на мгновение уставился в никуда.

Я погладила его по лицу, всей душой сочувствуя ему.

Его веки затрепетали, а затем Найфейн перевел взгляд на меня. Внезапно выражение его лица посуровело. Его тело напряглось. Гнев прорвался сквозь внутреннюю связь, подавляя более нежные эмоции. Найфейн пытался возвести стены, чтобы удержать свою боль внутри.

– Слезай! – рявкнул он. – Пора идти. Мы и так достаточно долго бездельничали. Твоя горничная поможет привести тебя в порядок.