Чтение онлайн

Три группы можно назвать характерными для каждого из трех материков: Америки, Африки и Тропической Азии. Игуаны Южной Америки – крупные формы, которые живут на деревьях, питаются растительной пищей и отличаются красивой зеленой окраской, что делает их совершенно незаметными для глаза, если они спокойно сидят в листве. Для них характерны гребень на спине, свешивающийся подгрудок и необыкновенно длинный хвост. Игуаны принадлежат к числу тех немногих ящериц, мясо которых считается деликатесом. Хамелеоны Африки – тоже древесные ящерицы и обладают цепким хвостом, который, вообще говоря, гораздо более свойствен южноамериканским животным. [99] Хамелеоны очень медлительны в своих движениях и защищены весьма замечательной способностью изменять свою окраску, приноровляя ее к окружающей обстановке. [100] Хамелеоны, как и большинство ящериц, – животные насекомоядные, но, как говорят, могут целыми месяцами обходиться без пищи.

Драконы, или летающие ящерицы, [101] Ост-Индии и Малайских островов, – вероятно, наиболее интересные и замечательные из всех современных пресмыкающихся благодаря своей способности скользить по воздуху при помощи крылообразных перепонок, расположенных по обе стороны туловища и натягиваемых тонкими костными отростками шести передних ложных ребер. Когда перепонки не нужны дракону, он их складывает и плотно прижимает к туловищу, делая их едва заметными; в развернутом виде они образуют почти круглую перепонку, верхняя поверхность которой окаймлена по большей части красивой красной или желтой каемкой. При помощи такого парашюта дракон может переноситься с дерева на дерево на расстояние до 30 футов, причем сначала падает в косом направлении, но затем, близ конечного пункта своего полета, немного поднимается и «причаливает» с головой, направленной кверху. Эти животные очень малы, не считая длинного тонкого хвоста, не более 2–3 дюймов, и с распростертыми крыльями при ярком солнце походят скорее на странное насекомое, чем на пресмыкающееся.

К счастью, змеи не так многочисленны и назойливы, как ящерицы, а то едва ли можно было бы жить в тропиках. Сначала путешественник удивляется, не видя этих животных, но скоро приходит к убеждению, что их вокруг него множество. Человек, питающий к змеям обычное отвращение или страх, наверное, найдет, что их даже слишком много. В экваториальной зоне змеи менее докучливы, чем в более сухих местностях жаркого пояса, хотя в первой число как отдельных особей, так и видов, по всей вероятности, более значительно. Это является простым следствием того, что вся местность представляет собой большой лес; все здешние змеи приспособлены специально к жизни в лесу и обыкновенно даже не заглядывают в сады и дома, как в Ост-Индии и Австралии, где они привыкли к сухим, открытым местностям. Но в лесу шагу нельзя ступить, не натолкнувшись на змею. Тонкие, зеленые плетевидки [102] извиваются по листве, и часто прикоснешься к змее, еще не увидав ее. Легкость и быстрота, с которой эти змеи извиваются сквозь листву, не задев ни листочка, просто замечательны. Более опасны зеленые гадюки, которые, свернувшись клубком, неподвижно лежат на листве и благодаря своей окраске ускользают от взоров наблюдателя. Автор частенько натыкался на гадюк, продираясь сквозь джунгли в поисках насекомых, и подчас едва успевал отпрянуть, когда змея оказывалась в расстоянии всего лишь нескольких дюймов от его лица. Постоянно пугаешься, видя во время продвижения по лесной тропке, как змея уползает с того места дороги, куда ты только что хотел поставить ногу. Но, может быть, еще гораздо более жутко становится, когда слышишь продолжительное, зловещее «слурр», а особенно, когда видишь змею толщиной в бедро и неведомо скольких футов длины, да вдобавок убеждаешься, что ты, ничего не ведая, прошел совсем близко от того места, где она лежала. Но более мелкие питоны совсем неопасны; они нередко появляются в домах, ловят крыс, и туземцы даже любят их. Очень часто, ночуя в домах у туземцев, слышишь от них, что на чердаке живет большая змея и что не извольте, мол, беспокоиться, когда услышите, как она гоняется за своей добычей. Эти змеи достигают, правда, очень больших размеров, но исполинские экземпляры редки. На Борнео Сен-Джону (St.-John) попался питон в 26 футов, по всей вероятности, величайшая из змей, когда-либо измеренных европейцем на Востоке. Наиболее крупных размеров, по-видимому, достигает водяной удав. [103] Бейтс измерял шкуры в 21 фут длины, но самый крупный экземпляр, когда-либо виденный европейцем, – это, должно быть, описанный ботаником Гарднером (Gardiner) в его «Бразильском путешествии» (Travels in Brazil). Животное проглотило лошадь и было найдено мертвым в ветвях нависшего над водой дерева, куда было занесено разливом реки. Оно имело почти 40 футов длины. Говорят, что анаконды на Рио Бранко ловят и глотают совершенно взрослую скотину, и после всего того, что о них слышишь, в этом ни в коем случае нельзя усомниться.

Удав обыкновенный Boa consrictor (Южная Америка)

Единственные земноводные, часто попадающиеся на глаза путешественнику в экваториальных местностях, – это лягушки и жабы, в особенности миловидные древесные лягушки. В начале дождливого времени года, когда высохшие лужи и рвы наполняются водой, лягушки каждую ночь устраивают своеобразный концерт: некоторые из них квакают, другие лают, третьи щебечут или звенят, как колокольчик, издавая звуки, не лишенные музыкальности. По дорогам и садам иногда видишь исполинских жаб, длиной от 6 до 7 дюймов, но наиболее многочисленны и интересны те, которые приспособились к жизни на деревьях, почему и называются древесными. Их пальцы оканчиваются дисками, которыми они плотно присасываются к листве и стволам. Они по большей части зеленого или бурого цвета, охотятся ночью, днем же сидят спокойно и едва заметны, так как по цвету их влажно блестящая кожа очень походит на поверхность различных частей растений. Многие виды разрисованы красивыми мраморными жилками и пятнами и, сидя на листьях, походят скорее на больших жуков, чем на лягушек. Есть и великолепно, ярко окрашенные виды, но они, по Белту, выделяют едкие соки, так что не подвергаются опасности быть съеденными и не имеют нужды скрываться. Одни из них красивого синего цвета, другие разукрашены желтыми полосками, есть и красные с синими ногами. Среди мелких древесных лягушек жаркого пояса, вероятно, есть сотни видов, еще неизвестных натуралистам. [104]

Хотя высший класс животных, млекопитающие, довольно сильно распространен по странам жаркого пояса, но он меньше всех привлекает внимание путешественника. Только один отряд, обезьяны, может быть назван по преимуществу тропическим, и представители его подчас бывают довольно заметны в тропическом ландшафте. Обезьяны встречаются на больших континентах и островах, за исключением Австралии, Новой Гвинеи и Мадагаскара, хотя на последнем живут родственные обезьянам, но ниже стоящие в системе лемуры. Своим присутствием обезьяны всегда усиливают впечатление, производимое могучей природой тропиков. Они живут главным образом на деревьях и потому многочисленнее и разнообразнее всего там, где растительная жизнь развивается особенно пышно. На Востоке это имеет место на Борнео и в лесах западной Африки. На Западе в этом отношении первое место занимают поросшие лесом равнины Амазонки. Только под самым экватором мы встречаем крупные виды человекообразных обезьян: гориллу, шимпанзе, орангутана; каждый внимательный наблюдатель найдет их там в лесной чаще. Более распространены в Азии и Малайских странах гиббоны, или длиннорукие обезьяны; число видов их значительнее, и они встречаются чаще. В лесу часто слышен их жалобный вой, и постоянно видишь, как они играют на вершинах высочайших деревьев, раскачиваясь на своих длинных руках или с поразительной ловкостью прыгая с дерева на дерево. Они путешествуют по лесу на высоте 100 футов с такой же быстротой, как какой-нибудь олень под ними. Другие обезьяны еще обыкновеннее и гораздо менее пугливы, и, где огнестрельное оружие малоупотребительно, они совсем близко подходят к жилищам человека и резвятся по деревьям, не смущаясь его приближением. Из хвостатых обезьян Старого Света самая оригинальная – носатая обезьяна острова Борнео; ее длинный мясистый нос придает ей по сравнению с ее родичами весьма своеобразный вид. [105]

В тропической Америке обезьяны еще распространеннее, чем в восточном полушарии, и обладают многими интересными особенностями. Они несколько отличаются своей зубной системой и другими признаками организации от всех обезьян Старого Света, и многие из них обладают цепкими хвостами, чего не встречается у других обезьян. У ревунов и паукообразных обезьян [106] хвост отличается длиной и силой; если он обовьется вокруг сука, то эти обезьяны могут на нем держаться так же хорошо, как другие на руках; он действительно заменяет им пятую руку и постоянно служит для схватывания с земли мелких предметов. Самые замечательные американские обезьяны – ревуны, ужасающий рев которых, более громкий, чем рыканье льва или рев быка, раздается в девственном лесу очень часто, обыкновенно утром или вечером. Этот рев обезьяна производит при помощи большой тонкой полой кости, расположенной в горле, в которую она с силой вдувает воздух; в высшей степени интересно, что только этот род обезьян обладает органом, не встречающимся ни у других обезьян, ни вообще у каких бы то ни было млекопитающих и, очевидно, имеющим только одно назначение: делать обезьяну способной к более громкому реву, чем прочие. [107] Из других обезьян стоит особо отметить лишь игрунок, или уистити, маленьких, красивых животных с пучками шерсти на голове, с бородой или гривой, похожих на белок, но с маленьким обезьяньим личиком. [108] Они бывают черного, бурого, красноватого или почти белого цвета и являются самыми мелкими из всех обезьян: размеры некоторых из них, не считая хвоста, не превышают 6 дюймов.

Паукообразная обезьяна Ateles paniscus (Южная Америка)

Почти единственный отряд, достигающий под тропиками особого развития, – рукокрылые, или Chiroptera. С переходом в умеренный пояс этот отряд становится сразу гораздо беднее видами, в особенности в более холодных областях его, хотя некоторые виды, по-видимому, распространены вплоть до Полярного круга. Тропические летучие мыши отличаются своей многочисленностью, разнообразием, величиной, своеобразным строением и образом жизни. На Востоке внимание чужеземца прежде всего привлекают большие плодоядные рукокрылые Pteropus, иначе летучие лисицы или собаки, как их называют благодаря ржавому цвету их густого меха и лисьей морде. Этих тварей видишь иногда огромными стаями, полет которых может тянуться целыми часами. Очень часто они опустошают фруктовые сады туземцев. Размах крыльев некоторых из них достигает 5 футов, при соответствующих размерах тела. Когда они днем висят вниз головой на засохших деревьях, то кажется, будто ветви отягощены какими-то чудовищными плодами. На Востоке потомки португальских поселенцев употребляют летучих собак в пищу, но ни один туземец не решится на это.

В Южной Америке распространена другая группа летучих мышей, обязательно приковывающая ваше внимание, именно так называемые вампиры, или кровососы, изобилующие по всей тропической Америке, особенно же в Амазонской долине. Их хищнические инстинкты подвергались одно время большому сомнению, но теперь несомненно доказаны. Лошади и рогатый скот часто подвергаются их укусам и на другой день бывают покрыты кровью. Повторяющиеся нападения вампиров расслабляют их жертву и в конце концов могут совсем погубить. Некоторые люди особенно подвержены нападениям этих кровопийц, и так как хижины туземцев никогда не запираются как следует, то такие злополучные индивиды должны спать совершенно закутавшись, чтобы серьезно не заболеть от укусов и не подвергать опасности свою жизнь. Каким образом вампир производит свои нападения, в точности неизвестно, так как жертва никогда не чувствует укуса. Автор однажды был укушен за палец ноги, и на следующее утро из маленькой, но глубокой круглой ранки сочилась кровь, которую нелегко было остановить. Другой раз, когда он тщательно укрыл свои ноги, он был укушен за кончик носа и проснулся лишь тогда, когда все лицо было залито кровью. Взмахи крыльев вампира погружают спящего в еще более крепкий сон и делают его нечувствительным на все время, пока вампир зубами и языком протирает кожу. В конце концов образуется маленькое отверстие, и струящаяся оттуда кровь высасывается или вылизывается парящим над своею жертвой вампиром. Размах крыльев наиболее крупных южноамериканских видов достигает 2–2 1/2 футов; такие виды, подобно летучим собакам, плодоядны, настоящие же кровососы отличаются малой или средней величиной, и окраска их варьирует в различных местностях. Они принадлежат к роду Desmodus и имеют на кончике языка роговые бородавки, которыми, должно быть, и протирают кожу, отчего получается маленькая круглая ранка. [109] Таково по крайней мере мнение Бюффона и Азары, [110] и, по всей вероятности, совершенно правильное.

Кроме двух вышеописанных отрядов обезьян и летучих мышей, мы напрасно стали бы искать среди многочисленных млекопитающих группу, которую можно было бы назвать, в противоположность умеренному поясу, характерной именно для тропиков. Положим, существует еще много семейств, встречающихся только в жарком поясе, но распространение почти всех их ограничено лишь небольшой частью последнего, или же они бедны видами и редки. Сюда относятся лемуры Африки, Мадагаскара и южной Азии, затем тапиры Америки и Малайи, носороги и слоны Африки и Азии, морские свинки и ленивцы Южной Америки, чешуйчатые ящеры Азии и Африки. [111] Но ни одна из названных групп недостаточно многочисленна, чтобы бросаться в глаза путешественнику и производить на него впечатление существенной особенности тропической природы.

Поэтому им и не место в нашем очерке, посвященном общему аспекту тропиков в том виде, как мы пытались изложить его нашим читателям.

Суммируем теперь вкратце общие черты животной жизни экваториальных стран, поскольку они играют роль в ландшафте и вообще в явлениях природы. Больше всего выделяются бабочки благодаря своей многочисленности, размерам, яркой окраске, своеобразной форме, а также медленному величественному полету, свойственному многим из них. Отличительными особенностями этих насекомых являются их крупные размеры и широкое распространение защитной окраски. Муравьи и прочие мелкие насекомые привлекают внимание своей невероятной многочисленностью. Среди птиц выделяются попугаи в качестве отряда, по преимуществу тропического, а среди млекопитающих обезьяны – два отряда, [112] выказывающие поразительные черты аналогии в смысле наличия хватательных конечностей и привычки к перениманию. Затем, из числа рептилий и амфибий следуют ящерицы и лягушки, так как змеи, хотя и одинаково многочисленные, попадаются на глаза человеку сравнительно реже.

В общем в жарком поясе животная жизнь проявляется гораздо многообразнее и мощнее, чем где-либо на земле, и мы встречаемся там со многими своеобразными группами животных, распространение которых не доходит до умеренного пояса. Бесконечная причудливость форм, величайшее богатство окраски – вот основные черты тропической фауны, особенности, которые с чрезвычайной силой проявляются в тех экваториальных странах, где растительность достигает наибольшего великолепия и пышности. Причины этих специфических особенностей тропической фауны лежат не в сравнительно простом воздействии солнечного света и тепла, а скорее в том однообразии и постоянстве, с которыми влияют и влияли эти и все прочие земные факторы, не изменяясь в существенных чертах как в течение года, так и в течение бесконечных прошлых периодов. В то время как над умеренным поясом опустошительным потоком пронеслись ледниковые периоды, уничтожив много крупных, высокоспециализированных форм, развивавшихся в течение благоприятного времени, – экваториальная зона постоянно оставалась полной жизни, и в ее пределах не прекращалось то взаимодействие организмов, которое, по-видимому, является важнейшим фактором появления бесконечных вариаций и стремится заполнить в природе все вакантные места. В умеренном и холодном поясах борьба с неравномерностью и постоянно возобновляющейся суровостью климата необходимо должна была ограничивать пределы эффективной вариации животных, так как пресекались все признаки формы и окраски, хотя в малейшей степени вредные или связанные с конституциональной неспособностью переносить резкие перемены температуры или другие неблагоприятные условия. Всего этого не было в экваториальной зоне. Борьба за существование, поскольку она была направлена против сил природы, всегда была здесь менее сурова, пища имелась в большем изобилии и постоянстве; защиту и пристанище найти было всегда легче; изменения физических условий, обусловливаемые только космическими или геологическими переворотами, должны были быть настолько медленными, что эволюция и подбор могли к ним приспособляться и поддерживать неисчислимое множество организмов в стройном, гармоническом соответствии с этими условиями. Короче, в экваториальном поясе мы видим результат почти непрерывного и беспрепятственного развития органических форм, в то время как в умеренных поясах наступали временные перерывы и опустошения более или менее катастрофического характера, после которых развитие должно было в известном направлении начинать свою работу совершенно сызнова. Поэтому там эволюция ничем не была стеснена, здесь же ей нужно было бороться с бесчисленными препятствиями. Поэтому экваториальные страны в отношении истории своей фауны и флоры являются миром более древним, чем умеренные пояса, миром, в котором законы, управляющие прогрессивным развитием жизни, владычествовали со сравнительно незначительными перерывами в продолжение бесчисленных веков и привели к образованию всех бесконечно разнообразных и прекрасных жизненных форм, всех поразительно своеобразных особенностей структуры, функций и инстинкта, всего богатства окраски и совершенной гармонии взаимоотношений, которые восхищают и изумляют нас в животном мире тропических стран.