Чтение онлайн

– Е-еееещ... бъёт-т, - на одной ноте пропела Ленайа и хлопнула Бэккарта по спине, выпустив на волю разряд искр.

– К-к-к-к...
– попытался произнести Бэккарт, ощущая усиление напряжения тока.

Ленайа тоже замерла, не в силах пошевелиться и посмотрела на Бэккарта широко раскрытыми глазами, не в силах моргнуть.

– Ка-ааак во сне-е-е, д-да?
– Довершил Бэккарт, и напряжение снова упало.

Смекнув, что электричество отпустило их из своих цепких объятий, они тут же шмыгнули под лопастями и очутились на другой стороне вентилятора. Не говоря ни слова, они решили как можно быстрее покинуть этот небольшой коридорчик из алюминия и оказались в царстве гигантов.

Свет здесь исходил далеко сверху, и нельзя было определить его источник. Его было много, и, почему-то, чувствовалось, что он неестественный. Словно где-то далеко кто-то включил лампу, глядя на которую можно было с определённостью сказать, что она давно уже погасла, оставив одно только ощущение света, почти что воспоминание о нём, слабое и печальное. Разделяясь на обрывки сияния, он ниспадал по уходящим ввысь перекрученным канатам, которые лениво танцевали в воздухе от уже едва ощутимого колыхания ветра. Им не давало оторваться от основы только то, что они были равномерно переплетены друг с другом в самом низу, создавая под ногами плотное основание, по которому нужно было бы передвигаться осмотрительно. Если бы не размеры этих канатов, можно было бы сказать, что они оказались внутри ковра в комнате великана, ворсинки которого возвышались над ними могучими косами.

Под ногами прокатился низкий тяжёлый звук, от которого начали елозить сплетения бечёвки, словно прогудел раскат грома где-то глубоко под ними. Звук пришёл издалека, и Бэккарт озадаченно уставился в его сторону – можно было с точностью определить, где находился источник шума. Естественно, за лесом искусственных канатов ничего не было видно, но очень хотелось услышать что-то ещё, что позволило бы понять, стоит туда идти, или нет. Услышав этот раскат, Ленайа заметно занервничала. Она стала накручивать прядь волос на палец и глаза её забегали.

– Что...
– не понимающе спросил Бэккарт, - что такое?

– Откуда мне знать? – Нахмурилась Ленайа, - я думала, ты знаешь!

Ленайа посмотрела таким странным взглядом, что Бэккарт так и не определился, смотрела она на него или нет.

– Это... То есть...
– задумался вслух Бэккарт, не отводя взгляд от зарослей из верёвок, - значит нам в его сторону?..

– Конечно... – С печалью сказала Ленайа.

Бэккарт решил её подбодрить:

– Разве по легенде принцесса не должна встретиться лицом к лицу с чудовищем?

Затем Бэккарт понял, что это не те слова, с которых стоило начинать подбадривание.

– Место, куда мы идём — оно не такое. Оно... Оно прекрасное!
– Сказала Ленайа, но сказала это так, словно это были самые грустные слова из всех тех, что она когда-либо произносила, - по крайней мере должно быть таким.

– Что же это за место? Что за голубая дверь?

Ленайа глубоко вздохнула.

– Это мой дом. Дверь в мою комнату. Я неясно помню это воспоминание, но оно у меня есть.

– Почему же тогда ты убегаешь?
– Спросил Бэккарт.

– Потому что здесь… Не бывает ничего правильного! – Ответила Ленайа, - я бы не хотела прийти домой и найти его изменившимся. И всё говорит о том, что там нет ничего хорошего!

В этот момент звук мягко прокатился от уха к уху ещё раз.

Ленайа ткнула пальцем куда-то вверх за спиной Бэккарта. Он нехотя обернулся и за стволами канатов смог разглядеть лишь возвышающуюся тень некоего невероятного огромного строения. Оно не было похоже на здание ни формой, ни величиной, ни содержанием. Ломаный силуэт конструкции покачивался, бурлил и кишел. Но разобрать что-либо сквозь толстые нити не было никакой возможности. Но зато силуэт этого объекта можно было наблюдать ото всюду, к тому же он был на возвышенности, что могло помочь для определения дальнейших действий.

– Нам туда, - с интересом всматриваясь вверх сказал Бэккарт.

– Пффф!
– Всплеснула руками Ленайа, - откуда тебе знать, куда идти?

– Гром донёсся оттуда, - констатировал Бэккарт, - там что-то есть, и ты явно не хочешь туда идти. Нам туда.

Ленайа хотела ещё что-то возразить, но у неё закончились доводы против. Она понимала, что они выбрали путь, где не может быть просто, да и деваться было некуда. Необходимо было действовать в соответствии с планом, независимо от того, хотелось этого или нет. Она верила и понимала, что в словах Бэккарта есть рациональное зерно, сколь бы дикими не были его объяснения.

Бэккарт помог перелезть через несколько наваленных друг на друга канатов, которые в обхвате могли сравниться со стволами деревьев, разве что канаты были кем-то и для чего-то сделаны, и об их назначении можно было только догадываться. Затем они обошли места, где ковёр под ногами был сплетён очень редко, настолько, что сквозь нити виднелись ямы неопределённой глубины.

Наконец они взобрались на пригорок, и, опершись на него руками, приподнялись, чтобы посмотреть, что находится дальше. Определить, что они перед собой увидели, было сложно.

Перед ними простиралась и тенью уходила вверх по дуге груда. Нельзя было назвать это грудой мусора, или же грудой вещей, мебели, или даже грудой обломков комнат и интерьеров. Скорее это напоминало гигантский кукольный домик со множеством разнообразнейших устройств, так напоминающих настоящие. Некогда вдребезги злобно разбитое и скомканное в одну кучу это жилище гигантских игрушек было вывернуто наизнанку, выпятив напоказ все свои внутренности. Некоторые куски комнат, словно надкушенные и силой подогнанные друг под друга, криво стыковались с другими, создавая нелепые композиции. Здесь половина дивана лежала на боку стены, здесь торшер свисал вверх ногами с потолка, а вот тут сложилась целая пирамида из двуногих стульев. Игрушечные, но отнюдь не игрушечных размеров, напольные часы качали свой строгий маятник, который перескакивал из ванной комнаты в гостиную. Шкафчики, тумбочки и столики все были настежь распахнуты, растеряв с полок, вешалок и стеллажей все свои вещи. Нигде, ни на одном стуле, ни в одном из углов не сидело ни единой игрушки, что делало помещения пустыми и жутковатыми. Время от времени за стеночками слышалось как передвигалась мебель, но только отчего-то было ясно, что её никто не двигал, и, вероятнее всего, она либо каталась по наклоняющемуся из стороны в сторону полу, либо просто не могла выбрать себе места в кривизне перевёрнутых полов. Конструкция качалась.

Вся эта груда кукольной жизни рассыпалась прямо у канатного ковра, приглашая войти в развороченный плохо собранный конструктор. В проёмы дверей и сквозь специальные отверстия в потолках, созданные для того, чтобы облегчить доступ к куклам, хорошо просматривался изгибающийся кверху пол. Его конец уходил наверх под углом, но выглядело это настолько естественно, что казалось можно пойти сквозь комнаты вперёд по дуге и не перевернуться вверх ногами самому в процессе пути. Глядя на то, что предметы мебели стояли на вертикально поднятых полах, в это с лёгкостью верилось. Модель была незавершённой, но не покидало ощущение, что она достраивалась прямо в данный момент, хотя признаков этого пока не наблюдалось.

Что-то быстро пронеслось в мозгу. Эта мысль почти сразу была забыта, как неприятная и опасная, но оставила вполне конкретный отпечаток. Ленайе эта мысль не понравилась. Она заключалась в том, что, если в этом домике и бывали куклы, то они должны были быть ростом с неё саму.

«Спрятанные куклы... Плохие затаившиеся куклы...» - как будто ёрничал смешной голос Харика в её голове. Она обняла игрушку двумя руками. Глазки-пуговки с любопытством изучали наброски сумасшедшего художника.

Тем не менее, Ленайа не видела опасности. В некотором роде ей даже казалась милой вся эта постройка, хоть, конечно, она была и странной. Ощущения, что ходить здесь нельзя, не было, даже наоборот. Хотелось всё потрогать, пощупать и поиграться со всеми этими громадными игрушками. Она увлечённо смотрела вдаль над собой, пытаясь отыскать такое место, где заканчивались владения кукольного домика, но мешанина обоев изгибалась таким образом, что нельзя было с точностью сказать, было ли у них окончание вообще.