Чтение онлайн

Когда он открыл глаза, за окном уже смеркалось. Вылакав половину литровки минералки, он шагнул к зеркалу, в которой кривлялся несозревший двойник, и, прогнав его, проверил резерв, тот был полон, уже неплохо, и свечение стало интенсивней, пару единиц добавилась. Заметно, конечно, не сильно, но он уже с приварком. Так что, можно сказать, поход в плюс пошел, и если это так, значит, он не последний, уж чего-чего, а черных лупить — дело нужное и правильное, а уж коли с них есть трофеи, то теперь и выгодное.

Умывшись, он перекусил остатками вареной картошки с сосисками, к Ольге было рано, быстрее через полтора часа, она домой не попадет, а значит…

Радим достал пакет с остальными рунами и, усевшись на пол, высыпал их на газету с рекламными объявлениями. Кому они нужны, неясно, но изредка их продолжали закидывать в почтовый ящик, вот и сгодилась. Разглядывая трофеи, Вяземский пересчитал глазами плашки. Резерв он поглотил, остались руны огня, силы, ловкости и льда, ну и, конечно, копилка, которую он снял с груди Фабера. И если стихийные много не дадут, то силы и ловкости он набрал прилично, они были куда как крупнее, поскольку падали с людей. Да, надо будет готовиться к новой экспедиции, арбалет у него куплен, хороший, блочный, наконечники зачарованные он с болтов трофейных снимет, к обычным соляные пакетики привяжет, все для эффективности. Надо будет в клуб смотаться, пострелять, обновить навыки. Но обратно он пойдет только после отпуска. Задолбался.

Радим вытянул руку и коснулся пальцем огненной таблички, та тут же осыпалась пеплом, оставив после себя ярко оранжевую, как язык пламени, искру, которая тут же впиталась в его руку, и он на мгновение ощутил, как его обожгло. Ощущение было неприятным, хорошо, быстро прошло. Он попытался вспомнить, сколько было огненных, выходило около трех, во всяком случае, не меньше. Да, наверное нужно ограничиваться слиянием пяти, если эффект будет расти с накоплением, может нехило приложить. Следом настала очередь ловкости, она себя никак не проявила. Хотя Вяземский ощутил желание поскакать, колесом походить, но это тоже схлынуло. Сила шибанула его от души, ее было больше всего, самая распространенная, их вроде как шесть слилось, да еще и одна большая была с копейщика вроде. Будь сейчас рядом штанга килограммов на двести, он бы ее без особого труда рванул, жаль, эффект кратковременный. Ну да ладно, остался лед, с ним все просто, она одна была, так что, на секунду его руку пощипало морозом, словно кусок мяса из морозилки достал.

С руной-накопителем Радим решил не экспериментировать и, взяв ее пакетом, замотал в целлофан и убрал в тайник. Он сомневался в том, что та разрушится от прикосновения, все же Фабер ее брал голой рукой и на нем она лежала. Если и возможно ее активировать, то как-то по-другому, но об этом он будет думать потом, после отпуска. Оставшееся время он разбирал трофеи, притащенные из странного зазеркалья. Кандалы, три меча, два кинжала, жаль, третий подарил, да наконечник копья, второй так и остался на древке, воткнутом возле частокола. Десяток арбалетных болтов и кольчуга. Если холодняк и кандалы отправлялся на продажу Гефесту, то про кольчужную рубашку, которую его клинок без особого труда пробил, он задумался. Его кукри уникальный, с амариилом, на котором выгравирована руна гибели. Может, в нем секрет того, что он вскрыл броньку так легко. Взяв трофейный кинжал и накинув кольчугу на спинку стула, Радим попытался ее пробить. Подалась она сильно неохотно, острый кончик раздвинул пару колец, войдя едва сантиметр. Да, зацепит, конечно, тело, но не смертельно. Обладатель ее был покрупнее и в плечах шире, да и длина почти до середины бедра… Пожалуй, надо отдать ее на ремонт Гефесту, пусть залатает, используя лишние кольца, да и укоротит так, чтобы едва задницу прикрывала, можно будет ее под куртку надевать для доп защиты, только поддоспешник понадобятся, а то ведь колечки позащемляют ему все, что можно, будет в синяках постоянно ходить. Решено, бронька остается.

Глянув на часы, Радим решил со звонком не откладывать и набрал прямой номер отдельского кузнеца.

— Вот, кого не ждали, — не здороваясь, но вполне себе доброжелательно произнес тот. — Дикий, никак трофеи появились?

— Здравствуй, Гефест, есть такое, и работу хочу тебе подкинуть, у меня тут железа с примесью миродита много перепало, часть продам, часть ты в оплату возьмешь. Касса-то не опустела твоя? А то я собираюсь ее серьезно тряхнуть.

— Что, так сильно прибарохлился? — озадачился тот.

— Да, очень серьезно. Ну так что, в гости пригласишь?

— Давай, — после паузы разрешил кузнец. — Жду прямо сейчас, все равно передохнуть нужно, перед зачарованием одного клинка.

— Буду через десять минут, — вытаскивая из тайника сумку с трофеями, взятыми с двойников, там тоже хватало железа с неплохим содержанием миродита, один клинок местных чего стоил, но все же они уступали мечам, притащенным из расколотого зазеркалья.

— Тогда отбой, — и кузнец отключился.

Радим быстро нарисовал руну пути, нашел маяк и, за три минуты накачав символ, перешел в небольшую комнатку позади кузни, которая располагалась в глубине территории неподалеку от отдела. Кстати, Гефест жил в том же доме, только на втором этаже.

Искалеченный оперативник обернулся, когда открылась дверь, и указал на стол, на котором стояли две бутылки пива и вскрытые упаковки с какой-то мясной нарезкой.

— Давай, по глотку за встречу, — пожимая руку Радима, произнес хозяин, — и потом о делах поговорим.

Вяземский не стал отказываться и, взяв свою, свернул крышку, легонько стукнув о подставленную бутылку кузнеца, провозгласил:

— Твое здоровье, Гефест.

— За твою удачу, Дикий, — в тон ответил мужчина и в два глотка осушил половину. — Давай, выкладывай, с чем пришел, вижу я, у тебя баул серьезных железяк, длинные, в наши местах таких мало. Где только надыбал? Миродит слишком дорог, мало его, не имеет смысла в сталь добавлять, а много — дорого. Обычно такое оружие только у местных, двойникам и потеряшкам не по карману.

— Да так, налетели на меня вороги, я оказался быстрее и лучше обучен.

— Да, Скиф учит на совесть, — согласился кузнец, — если, конечно, ученик не полный ноль. Выкладывай, смотреть буду.

— Сначала барахло, — и Радим вывалил на стол одиннадцать ножей, снятых с двойников.

Гефест без особого интереса перебрал их, проверяя каждый каким-то своим артефактом, видимо, тот позволял определить точный вес небесного металла.

— Ты прав, барахло. За всю кучу даю семьсот штук.

— По рукам, — легко согласился Вяземский, в такой кустарщине миродита было немного. Гефест не имел привычки дурить своих, а Радим несмотря на то, что отказался работать в конторе, был свой.

Кузнец сдвинул металлолом в сторону, освобождая место, и на стол лег сверток с трофеями из расколотого мира, плюс клановый клинок.

— Ох, ты ж! — не удержавшись, воскликнул Гефест, развернув простыню. — Где ж ты таких богатеев нашел?

Радим в ответ пожал плечами и отхлебнул пива.

— Свезло мне, а им нет.

Кузнец быстро прозвонил кандалы и мечи артефактом, и в недоумении поднял бровь.

— Тут в железе несколько килограммов небесного металла. Если быть точным, — он что-то прикинул в уме, — то три-четыреста, плюс две рукояти и ножны из дерева геригор. Ты понимаешь, сколько это может стоить? Моей кубышки не хватит, тут нужна санкция Старостина.

— Цена не изменилась, триста за сто граммов? — уточнил Вяземский.

Гефест кивнул.

— Мечи великолепны, мужики их заберут. Силовики давно просили что-то вроде такого сделать, но мне миродита жалко было. На кой они, им я не знаю, но раз хотят, то получат. Короче, килограмм — это три миллиона, за деревяшки еще лям, итого, — он нахмурился, — все вместе — одиннадцать двести, ну и семьсот, что я ранее насчитал. И так, у тебя двенадцать без стольника. У меня в кубышке всего семь, не знаю даже, потянет ли отдел остальное, сумма немаленькая. Что у тебя за работа, давай посмотрим, во сколько она тебе встанет, чтобы сразу вычесть из суммы. Сам понимаешь, я бесплатно не работаю.

Радим достал кольчугу и раскатал ее на столе. Гефест молчал примерно с минуту, при этом он не отрывал взгляда от серебристо-зеленоватой брони.

— Я так понимаю, ты не продаешь, — наконец, произнес он, — хочешь, чтобы я починил?

— Да, и поддоспешник под нее сделал, так, чтобы сидела на мне, как влитая, не болталась, ну и шкуру мне не щемила. Сам знаешь, я на скорости работаю, а там любое скованное движение — смертный приговор.

— Триста, — все взвесив, назвал цену Гефест. — Ты теперь, человек богатый, можешь себе позволить, а работы тут хоть и не много, сменить порванные кольца, убрать лишку, но повозиться придется. Берусь, но займет не меньше недели.