Чтение онлайн

— Себастьян, стены трескаются, — бормочу я, глядя, как стены на моих глазах превращаются в мозаичную плитку.

— Давай же, мудак, просыпайся! — кричит Себастьян отчаянно. Он привстаёт на коленях перед золотым троном, ускоряя и усиливая движения.

Румянец разливается по моим щекам, пока я наблюдаю за ним, и глаза расширяются, когда я замечаю, что браслет на руке мумии мерцает, и я наконец могу отпустить его.

— Он светится! — кричу я, охваченная возбуждением.

Зал наполняется тяжелым дыханием, земля гудит у нас под ногами, а сердце колотится в такт с новыми трещинами, расходящимися по каменным стенам.

Уже не испытывая отвращения и чувствуя большее любопытство, чем готова признать, я с непреодолимым влечением наблюдаю, как Себастьян растягивает губы, чтобы подарить мумии спасительный для пирамиды минет, задействуя обе руки для мастурбации. Прямо как в моих любимых любовных романах. Мысль проносится в голове в тот самый момент, когда Себастьян отстраняется от мумии, его рот влажен от слюны, он поднимает взгляд и встречается со мной глазами.

— Хорошо, а теперь поцелуй его.

Мой рот раскрывается.

— Что?!

— У нас нет вагона времени, — резко бросает Себастьян.

Словно в подтверждение его слов, новый треск раздаётся у свода потолка, и на пол падают крупные обломки камня. Я вскрикиваю, хватаюсь за трон, чтобы удержать равновесие, и накрываю голову рукой на случай новых падений.

— Пожалуйста, Хлоя, — умоляет Себастьян, напоминая о задаче. — Просто доверься нам.

Поцеловать мумию, пустяк. Кроме того, что это не пустяк.

Тошнота разливается по мне, пока я пытаюсь противостоять давлению магии мумии и сделать так, как говорит Себастьян.

— Парные узы не должны быть такими, — ворчу я.

Я плотно закрываю глаза и наклоняюсь, неловко прижимая губы к бинтам.

Мне не нужно спрашивать, сработало ли это, потому что в следующее мгновение под моими губами оживает сильный рот.

Я чувствую, как под бинтами уплотняется кожа, и мои глаза распахиваются. Древняя ткань начинают исчезать, его глаза мерцают молочно-белым, прежде чем вспыхнуть пронзительным оттенком синего. Я пытаюсь отстраниться, но мумия хватает меня, прижимает к себе, наши взгляды сталкиваются, он властно соединяет наши рты.

— Наконец-то ты проснулся, — произносит Себастьян так, будто комментирует грёбаную погоду, в то время как моё лицо приклеено к мумии.

Довольный стон вырывается из мумии, когда он наконец отрывается от моих губ и откидывается на золотом троне. Моё сердце бьётся, как у колибри, а мумия простирает руку, чтобы почтительно коснуться моего лица.

— Пара, — говорит мумия, его голос глубокий и многослойный, он с нежностью смотрит на меня, сжимая мою руку, словно желая притянуть ближе.

Он прекрасен: чёрные брови, сильный чеканный подбородок и орлиный нос. Его кожа имеет глубокий пурпурный оттенок, одновременно неземной и чужеродный, непохожий ни на что виденное мной прежде.

От него исходит сила, но его прикосновения нежны, и я не могу не выгибаться им навстречу.

Пусть Долорес подавится. Две пары куда лучше её единственного.

— Ты вызволишь нас отсюда или так и будешь сидеть, забавляясь с нашей новой парой? — спрашивает Себастьян с видом прекрасно раздосадованного человека, уперев руки в бока.

Я улыбаюсь своему новому мужчине-мумии, наслаждаясь ощущением его кожи на моей, когда он трётся лицом о мою шею.

— Надо ли мне напоминать, что один из нас всё ещё человек? Если эта проклятая пещера рухнет, мы будем заперты здесь на-хуй-всегда, — язвит Себастьян, не отрывая взгляда от потолка.

Глаза мумии становятся раскалённо-голубыми, и я чувствую, как магия струится, словно вбирая силу отовсюду разом. Его мощь непостижима. Он продолжает направлять к нам потоки магии, и у меня кружится голова от того количества, что он аккумулирует.

— На Бермуды! — провозглашает мумия.

Оглушительный звук раскатывается по залу, подобно грому, от которого твердеют соски. Мир погружается во тьму.

Хлоя Лэндри

Я медленно прихожу в себя, хмурясь от непривычной тишины, когда понимаю, что нахожусь не дома. Не может этого быть, потому что к этому моменту одна из моих младших сестёр уже орала бы, сводя всех с ума.

Я открываю глаза и останавливаю взгляд на Себастьяне, сидящем в кресле напротив и подбрасывающем в руке угрожающего вида нож. На нём новая одежда, но в том же стиле: белая рубашка из батиста и коричневые штаны, что делает его похожим на исследователя.

Я оглядываю комнату и замечаю белоснежную кровать с балдахином, на которой, видимо, и спала. Я заглядываю под одеяло и обнаруживаю, что на мне лишь мягкая льняная рубашка и больше ничего. Готова поручиться, что это Себастьян переодел меня.

— А, отлично. Ты проснулась, — Себастьян улыбается, поднимается на ноги и направляется ко мне, а я не могу не улыбнуться в ответ мальчишеской ухмылке, что озаряет всё его лицо.

Он достигает кровати, наклоняется и целует меня в лоб, пробуждая в моей груди волну тепла и нежности. Я встречалась со множеством мужчин за эти годы, но у меня никогда не было пары, я никогда не чувствовала этой властной потребности, что теперь, кажется, пронизывает всё между нами.

— Как ты себя чувствуешь? Хочешь пить? — он тянется к стакану на прикроватном столике, чтобы подать его мне.

Я отмахиваюсь, качая головой, беспокоюсь, понимая, что кого-то не хватает.

Широкая улыбка расползается по лицу Себастьяна, и он кивает в сторону открытого окна, впускающего в комнату лёгкий ветерок.

— Он ненадолго ушёл, но скоро вернётся.

Тягостное чувство сжимает грудь, когда я вспоминаю, как обрушился потолок и как я могла потерять их обоих… или вовсе никогда не найти.

Настроение взлетает, когда в комнату входит моя мумия, и уголки губ самопроизвольно ползут вверх при виде его. Он очень красив, когда не завёрнут в погребальные бинты. Его голова лысая и тёмно-фиолетовая, как и всё тело. На нём свободные белые штаны и такая же рубашка, похожая на пляжный наряд, расстёгнутая на груди.

— Ты проснулась, — говорит мумия, и его голос глубок и бархатист, а не всевластен, как прежде.

— Привет, — говорю я, краснея, когда он, подобно Себастьяну, подходит, чтобы поцеловать меня в лоб, а затем разглаживает брови.