Чтение онлайн

Само собой разумеется, бюрократия как таковая является организационным супермимом и делится на мимы государственных служб, армии, полиции, таможни, секретной службы, и т. п. Помимо государства этот мим обслуживает профсоюзы и другие всевозможные виды союзов и объединений, включая религиозные, а также промышленность. Последняя является единственной областью, предпринимающей иногда тщетные попытки как-то «улучшить» бюрократию, сделать её более эффективной, что, как вы можете предположить, дело совершенно проигрышное и безнадёжное, поскольку мим интересует не эффективность деятельности предприятия, но воспроизводство и разрастание бюрократии как таковой.

Эти два организационных мима явились основой, на которой появилось всё локальное и историческое многообразие государственных образований всех народов на нашей планете. Справедливости ради следует сказать, что эти мимы находятся не в таком уже полном состоянии гармонии друг с другом. Иногда бюрократия стремиться избавиться от лидера, иногда лидер от бюрократии, но победителя в этой борьбе быть не может, поскольку он быстро убеждается, что без другого существовать не может.

Интересно отметить ещё одну черту, общую для вышеуказанных мимов, а именно: имманентное стремление к наследственной передаче власти и привилегий. Даже во вновь образовавшейся демократии уже первое поколение «слуг народа» пытаются создать (и создают) элиту — «демократическую аристократию», вытесняя постепенно из бюрократического аппарата случайных людей. В результате через несколько поколений возникает олигократия и уже не видно столь уж существенных различий между демократией и монархией, или как называют лидера — царь, тиран, император, президент, премьер-министр или канцлер. Просто в каждый из этих мимов, вернее, очень сложных мимкоплексов, входит небольшой паразитический мим «ну как не порадеть родному человечку», сводящий на нет все прогрессивные усилия просветителей или революционеров даже в тех редких случаях, когда они действительно «радели» за народ.

В промышленности происходит то же самое, так же формируется элита — «бизнес-аристократия», поддерживающая друг друга, охраняющая свои привилегии и препятствующая допуску посторонних к «пирогу». Отличие состоит лишь в том, что возникновение новых предприятий и разорение старых происходит чаще, нежели революции или государственные перевороты, и новые лица появляются в данной «аристократии» несколько чаще.

Разница между наследственной и «самосозданной» аристократией исчезает практически мгновенно, и та и другая успешно воспитывает в своём потомстве их основную отличительную характеристику: моралепатию, поскольку для аристократии «закон не писан», а надёжнейший способ воспитать моралепата — вообще не затруднять его никакими правилами и нормами общежития. Но и этого ещё недостаточно. Элиты, как наследственные, так и «выбранные» или «созданные», непременно вырождаются, превращаясь в клики (А. Н. Ефимов, Элитные группы, их возникновение и эволюция. 1988) [68] .

Одновременно с организационными мимами возникают мимы мировоззренческие. По мере развития общества эти мимы становятся всё более сложными, при этом «старые» мировоззренческие мимы не исчезают, а входят как составная часть в новые. Отвлекаясь от конкретного содержания этих мимов можно сказать, что какие именно мимы будут господствовать в том или ином племени или государстве, зависит от его уровня социально-экономического развития, а содержание мировоззренческого мима во многом определяется географическим фактором: где конкретно расположено государство или проживает племя.

Когда структура племени проста, отношения собственности развиты слабо и географическое месторасположение благоприятно, мировоззренческие мимы также очень просты, как у племени хадза. Бушменам южной Африки с географией повезло меньше и их мимы существенно сложнее. Мировоззренческие мимы призваны объяснить человеку, что происходит с ним и с окружающим миром. Если социальные отношения просты, никакой социальной иерархии, существование которой требует идеологического обоснования, не существует, отношения собственности практически отсутствуют (нечего делить!), и племя не пережило в своей истории очень больших экологических катастроф, то и потребность в сложном объяснении мира не существует. У хадза практически отсутствует мифология, вернее, её совсем нет, поскольку их мировоззренческий мим никак не подпадает под определение мифологического. У хадза нет никаких верований, не существует никаких богов, они не почитают предков. До недавнего времени они не хоронили покойников, а просто оставляли их лежать на земле. На этапе охоты и собирательства у человечества не было потребности в сложной картине мира, равно как и потребности поклоняться кому-либо или чему-либо.

Мы всё время указываем на географический фактор. Согласно теории Великовского, многочисленные экологические катастрофы, сопровождающие человечество на протяжении всей его истории, могли быть вызваны падением метеоритов, комет, или прохождением рядом с Землёй крупных небесных тел или, другими подобными явлениями. Размеры экологической катастрофы могли разниться в той или иной местности. Тунгусский метеорит уничтожил участки леса в Сибири, но жители Аргентины не заметили этого события. Крупные катастрофы могли затронуть большую часть человечества, более мелкие, локальные, могли затронуть только небольшую его часть. Возможно, что существуют на планете места, население которых вообще все катастрофы обошли стороной, кто знает?

Катастрофы должны были быть сильнейшим потрясением для людей. Они выпадали из привычного круга явлений, не могли быть объяснены, против них не было никакого оружия. Но люди не были бы людьми, если бы они не попытались найти объяснение произошедшему и попытаться изыскать способы воздействия на подобные события. Это был единственный путь борьбы с непреодолимой силой катастроф, в противном случае начинает работать эвристика «выученной беспомощности», возникающая у всех животных, включая человека, в определённых ситуациях. Впервые она была исследована Селигменом и Майером в опытах, продолжавших павловскую традицию: собак помещали в станок, у котором они не могли двигаться, подавали условный сигнал — звонок — и били их электрическим током. Когда условный рефлекс был выработан, собак приводили в большой вольер, разделённый небольшим барьером. Предполагалось, что при подаче сигнала (звонка), собака будет прыгать через барьер, чтобы избежать удара током. Гипотеза, однако, не подтвердилась. После звонка собака сидела в некоем трансе, как вкопанная. Экспериментаторы решили бить собаку током после звонка — ничего не изменилось, собака не двигалась, не предпринимала никаких попыток спастись. Только в том случае, когда в вольер приводили другую собаку, у которой не был выработан подобный условный рефлекс, та перепрыгивала через барьер. (M. E. P. Seligman, S. F. Maier, Failure to escape traumatic shock. 1967) [69] .

Подобные эксперименты, правда, без электрического тока, были проведены и на людях. В случаях постоянного неуспеха, в безвыходных ситуациях, когда человек приходит к выводу, что он никак не может воздействовать на ситуацию, наступает состояние выученной беспомощности, человек прекращает борьбу, смиряется с обстоятельствами и, в конце-концов, может погибнуть. Вероятно племена, не сумевшие ничего противопоставить катастрофам, просто исчезли с лица Земли.

И ум человека начал работать. Первой гипотезой, объясняющей необъяснимое, была гипотеза о роли предков в жизни человека. Вероятно до этого вопрос о том, что происходит с человеком после смерти, не слишком интересовал людей. Как вы помните, хадза даже не хоронили покойников — умер и умер. Но перед лицом небесной катастрофы люди почувствовали, насколько они одиноки, насколько крошечное их племя. Борьба с неизвестным врагом требовала пополнения племени и тут пришли на помощь умершие предки. Вместе с ними племя было уже существенно больше, да и ответственность за непосредственную борьбу с неизвестным врагом можно было переложить на предков, задачей же живущих стало почитание предков и снискание их благорасположения.

Постепенно возник мим почитания предков. Он до сих пор существует, конечно, не в такой пышной форме, как прежние времена или в настоящее время у народов, сохранивших верования на таком уровне. Однако дни поминовения покойников, тризны по ним и различные ритуалы задабривания предков (например, в виде сооружения дорогостоящих памятников), существуют у большей части народов, населяющих нашу планету.

Мим почитания предков входит в группу мировоззренческих мимов, в подгруппу формидных (от латинского formido — страх, боязнь) мимов. Помимо мима почитания предков к этой подгруппе относятся тотемизм и религия. В подгруппе неформидных мировоззрений к настоящему времени сохранился только мировоззренческий мим хадза. Мы полагаем, что науку следует выделить в самостоятельную подгруппу мировоззрений.

Само собой разумеется, мим почитания предков суть тоже мимкомплекс, постепенно обраставший различными ритуалами, в частности, ритуалами жертвоприношений. Параллельно развивались техники, помогавшие общаться с предками. Человек осваивал окружающую фауну и вскоре обнаружил особые растения, «способствовавшие» установлению контакта с умершими: мак, марихуана, перебродивший виноградный сок, мухомор, пейотль и т. д. Надо признать, что все эти растения до сих пор ценятся некоторыми потомками их первооткрывателей.

Были также открыты техники, позволявшие достигать состояния транса без помощи ботаники, путём ритмических подпрыгиваний, песнопений, самоистязания, многодневной диеты, сидения в тёмной пещере, полового воздержания или напротив, посредством оргий — люди, как всегда, были очень изобретательны. Многие из этих техник применяются до сих пор.

На определённом этапе, когда мим почитания предков достаточно развился и обрёл сложную структуру, возник симбиоз мировоззренческих и организационных мимов и появились первые служители мима — шаманы. Первоначально племени было достаточно одного шамана (многие до сих пор обходятся одним), но затем, с ростом племени, созданием племенных объединений, их количество стало увеличиваться, возникла шаманская бюрократия, активно занятая поддержанием жизнеспособности мима и его развитием, в результате чего родились добрые и злые духи, которых было необходимо специально задабривать. Наконец, возникла магия, позволяющая шаманам посредством обращения к духам предков и, опять-таки, некоторых даров ботаники, воздействовать на людей и природу.