Чтение онлайн

Человека нельзя «сделать» принцем, нельзя «заставить» быть принцем, нельзя воспитать принца. Быть принцем — решение, принимаемое человеком самостоятельно, причём в достаточно зрелом возрасте. Все дети, хотим мы этого или не хотим, являются лягушками (либо симпатичными и вызывающими умиление, либо неприятными и отвергаемыми даже своими сверстниками). Мы, как взрослые (родители, родственники, педагоги, друзья, наконец), можем помочь ребёнку, облегчить ему принятие этого решения, подсказать ему, как наиболее безболезненно это сделать, но мы не можем принять решения за него.

Но что значит «принять решение стать принцем»? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нам придётся рассмотреть структуру желаний человека. Для этого мы воспользуемся схемой предложенной Гарри Франкфуртом (Harry Frankfurt, Freedom of the will and the concept of a person. 1971) [81] . Согласно Франкфурту, животные, равно как и человеческие дети, руководствуются в своём поведении только желаниями, продуцируемыми АКС и неосознанными мимами. Это так называемые желания «первого порядка». Живые существа, которые имеют только желания первого порядка, Франкфурт называет «вонтонами» (англ. wanton — произвольный, безответственный; своенравный).

Простая структура желаний у вонтонов вовсе не означает, что они не могут быть рациональными и эффективными в достижении целей, обусловленных их желаниями. Вонтоны просто не рефлектируют свои цели и желания. Вонтоны хотят, но им нет дела до того, что они хотят.

Однако люди — и только люди — способны иметь желания «второго порядка»: желания иметь определённые желания. Для иллюстрации своей концепции Франкфурт приводит пример трёх видов наркотической зависимости. Наркоман-вонтон просто хочет получить свой наркотик. И это всё. То есть остатки когнитивного аппарата вонтона сосредоточены на том, как наилучшим образом удовлетворить его желание, и в этом отношении вонтон действует вполне рационально и эффективно. Наркоман-вонтон не рефлексирует своё желание. Ему в голову не приходит обдумывать вопрос, хорошо это или плохо, иметь подобное желание — принимать наркотики. Он просто подчиняется имеющейся у него потребности.

Невольный наркоман, как и вонтон, имеет то же самое желание первого порядка, однако у него есть ещё и желание второго порядка — не иметь желания принимать наркотики. Но желание не принимать наркотики слабее, нежели желание принимать их. Таким образом невольный наркоман в конце-концов делает то же, что и вонтон — принимает наркотик. Вместе с тем, отношение невольного наркомана к своему поведению отличается от такового у вонтона. Невольный наркоман испытывает отвращение к тому, что он принимает наркотики, в отличие от вонтона. У невольного наркомана может даже возникнуть чувство разрушения его образа себя, его картины «Я», когда он принимает наркотик. Всё это немыслимо для вонтона, когда последний подвергает себя действию наркотических средств.

Существует ещё и так называемый добровольный наркоман. Он знает, что он принимает наркотики, он обдумывает свои действия в отношении наркотиков и он приходит к выводу, что принятие наркотиков хорошо для него. Добровольный наркоман хочет иметь желание принимать наркотики. Если актуальная доза наркотического средства не оказывает желаемого воздействия, добровольный наркоман сознательно увеличивает её. Добровольный наркоман, как и невольный, рефлексирует свою зависимость, однако, в отличие от последнего, он принимает решение подчиниться желанию первого порядка.

Все три типа наркоманов осуществляют одно и то же поведение, однако когнитивная структура их иерархии желаний совершенно различна. Эта разница может быть невидна в их актуальном поведении, но она существенна, например, для практики их реабилитации. Наибольшие шансы покончить с зависимостью с помощью той или иной терапии имеет невольный наркоман (с статистической точки зрения, естественно). Только у него наличествует внутренняя когнитивная борьба. Эта борьба может служить основой для дестабилизации желания первого порядка и, возможно, уменьшения его.

У вонтона подобной борьбы не наблюдается и его шансы бросить наркотики ничтожно малы. И тем не менее они существенно выше, чем у добровольного наркомана. Стремление принимать наркотики у последнего обусловлено не только желанием первого порядка, но также и второго порядка. Это означает, что если первичная потребность в наркотиках будет ослабевать, то благодаря желанию второго порядка добровольный наркоман предпримет все мыслимые шаги для того, чтобы поддержать эту потребность.

Для вонтона подобной проблемы не существует — если потребность принимать наркотики у него исчезнет, то его поведение будет управляться другим желанием первого порядка, имеющим наибольший приоритет в иерархии желаний. Вонтон не будет страдать, если исчезнет его наркозависимость. Но он и не будет от этого счастлив, поскольку он абсолютно не рефлексирует, какие желания управляют его поведением.

Таким образом, при лечении наркомании существуют некоторые шансы на успех для невольных наркоманов, крайне малые для вонтонов и практически равные нулю для добровольных наркоманов.

И принцы, и лягушки иногда действуют как вонтоны. Следует ли принцам избегать подобного поведения? Отнюдь. В огромном количестве случаев желания первого порядка, которые продуцируются АКС, служат интересам того же принца. Но в некоторых случаях интересы носителя отличаются от интересов генов, реализующих свои цели посредством автономного комплекса систем. К этому добавляются желания первого порядка, инициированные неотрефлексированными мимами и служащие также интересам репликаторов. Однако путь принца есть путь торжествующей рациональности, поэтому желания первого порядка должны быть отрефлексированы, то есть необходим второй уровень желаний.

В качестве примера рассмотрим Петю, которому друг Вася предлагает покурить и Петя закуривает.

Однако наш Петя является рефлексирующим оценивателем, то есть он рефлексирует своё желание курить и оценивает его. Петя знает, что курение не слишком полезно для здоровья, поэтому он желает, чтобы он предпочитал не курить. Как и рассмотренный выше невольный наркоман Петя желает не желать курить.

То есть второй уровень желаний Пети конфликтует с его первым уровнем желаний, или иначе, у Пети отсутствует рациональная интеграция структуры его желаний в терминах Роберта Нозика (Robert Nozick, The nature of rationality. 1993) [82] . Недостаточная рациональная интеграция довольно-таки неприятна для человека, он постоянно испытывает укоры совести, его самооценка снижается, может возникнуть депрессия. Совершенно очевидно, что Петя должен преодолеть несовершенство рациональной интеграции структуры своих желаний, но как?

Как оказывается, эта задача не столь проста. Простое следование алгоритму — желания более высокого уровня всегда лучше, не всегда срабатывает, поскольку ситуации, в которых желания, исходящие от АКС, служат целям носителя, в то время как желания более высокого уровня оказываются индуцированы нерефлексивно воспринятыми мимами и являются опасными для носителя.

Изобразим Петину ситуацию следующим образом: