Чтение онлайн

— Защита здесь может выдержать энергоурон в сто единиц, но, если каждый из вас атакует её зарядами по двадцать она прорвется. Не говоря уже о ваших щитах, урон в двадцать единиц выдержит только чрезмерный щит новенькой, — снова кивок в мою сторону.

Мы разошлись подальше друг от друга, и под тщательным вниманием преподавателя выплетали крохотные слабые бомбочки.

— Снаружи щита плетем! — раздался крик учителя.

Черноволосый ученик из Штейля, сначала покраснел, а затем резко побледнел, держа самодельное оружие и не представляя, как его теперь вынести за пределы щита.

— Сбрасывай плетение, чего стоишь! — сказал ему преподаватель.

Что значит «сбрасывай», он же сам себя подпалит? Стоящие вокруг ученики смотрели на преподавателя с тем же непониманием, которое испытывала я.

Послушный команде, юный недотепа, сбросил плетение, просто направив его куда-то в сторону. Естественно, бомбочка взорвалась, а щит не позволил взрыву распространиться за свои пределы, и весь урон пришёлся по творящему заклинание. Хорошо еще, что энергию влил по минимуму, но и этого хватило, чтобы получить ожоги.

Учитель подскочил, к поскуливающему парню, одной рукой выплетая заживляющее заклинание, а другой сложное плетение, создающее бумажного вестника, который тут же вылетел из кабинета.

— Вы что не в курсе как сбросить заклинание? — спросил, не прекращая лечение, и хоть обращался он к пострадавшему, ответили ему все кроме Треестцев. Положительно.

Презрительные взгляды от местных, и полный недоумение взгляд учителя. Ну да, нас на боевые заклинания обучали так, постольку-поскольку и то не всех, а в остальных сферах вряд ли кому-то понадобилось бы отменять уже сплетенное заклинание. Теперь наш многословный пожилой учитель из Арстена уже не казался таким хорошим как раньше.

— Ясно, я поговорю с деканатом о дополнительных занятиях для вас.

В кабинет вошла девушка в нежно — голубом костюме, в сопровождении парящих носилок, вместе с учителем они уложили на них страдальца, и девушка, носилки и пострадавший покинули аудиторию.

— Так, продолжим, если у вас есть вопросы, лучше задавайте их, не стесняйтесь. Понятно, что программа Трееста сильно отличается от программ других академий, так что возможны несовпадения в знаниях.

Спасибо ему за это конечно, с его слов складывалось впечатление, что мы не то, чтобы учили меньше, а просто учили что-то другое.

Хотя постоянные доказательства таких «расхождений» в знаниях действовали достаточно угнетающие, но с другой стороны и мотивировали сократить разрыв со своими более продвинутыми однокашниками.

— А теперь третье заклинание: оно объединяет в себе два предыдущих.

Преподаватель показал, как изящно объединяются в одно, те два, что мы практиковали ранее.

Неожиданно. Пока я пыталась зазубрить эти пассы перед занятием, я вообще не видела того, что третье это не набор странных вывертов, а действительно, объединение двух предыдущих. Создание взрывающегося заряда и задание ему направления. Красиво.

Теперь оно казалось если не проще, то понятнее. И, проверив наши плетения и щиты, учитель дал отмашку начинать.

Мы забрасывали друг друга огненными сгустками, которые сталкиваясь с препятствием в виде магического щита, взрывались с лёгким хлопком.

— Отлично, вы очень быстро ухватили суть плетения, посмотрите все как чётко и быстро, выплетаются одно за другим заклинания, не расходуя лишнюю энергию! — комментировал Самюэль Хорт.

Я так вошла в раж, радуясь тому, что мне покорилось это, ещё вчера казавшееся таким сложным плетение, что не заметила, что учитель остановился прямо за моей спиной, и наблюдал за тем, как я забрасываю Томаса огненными бомбочками.

Пока я радовалась своим результатам и похвале от преподавателя, проморгала тот момент, когда Томас не привычный к тому, что хвалят не его, решил доказать на что он способен и напитав плетение по максимуму бросил его в меня.

— Да что ж сегодня такое! — услышала я возглас учителя летя вперёд спиной в сторону стены.

Видимо преподаватель применил какие-то амортизационные чары, так что удара я почти не почувствовала. Убрала щит, который после серьёзного повреждения почти полностью истощился и тянул слишком много энергии из резерва на свое восстановление.

— Хорошая интуиция, пригодился-таки щит. — пробормотал профессор, устало потирая лоб.

— Может новичков из других школ следовало зачислить на более младшие курсы? — спросила одна из девушек, очевидно местная. И добавила полным действительно искреннего сочувствия голосом, — Покалечатся ведь.

И так проходило большинство наших занятий: выяснялись пробелы и поверхностность в наших знаниях, да и недостаток опыта тоже. Тяжело было даже местным, а нам — в двойне. Но у нас у всех был стимул, и еще не успели потускнеть впечатления от того, насколько полезными могут быть знания и умения, и как много от нас зависит.

Я так замоталась, что выпустила из виду и отправку, и возвращение первой группы дежурящих. Хотя многие с нетерпением ожидали результатов этой экспедиции. Но никаких новостей они не привезли, ни хороших, ни плохих.

На поле все было спокойно. Хотя тут же появились слухи о том, что последствия уже проявились, а руководство просто замалчивает их, чтобы не поднимать панику. Но по мне так это было лишено смысла — руководство напротив старательно нагнетало обстановку и делало все, чтобы мы не расслаблялись.

Так что, мы продолжали учиться изо всех сил, на поле съездило еще четыре дежурных группы. Все постепенно привыкали к текущему режиму.

Когда наступила очередь нашей группы, мы восприняли это как благодать, как отдых. Не пугали ни дорога, ни ожидающая нас практика. Только бы вырваться, оторваться ненадолго от учебы, хоть немного проветриться. За все время пребывания здесь, я еще ни разу не покидала территорию академии. Некогда было.

Собственно, времени не было даже на то, чтобы хоть немного изучить здание самой академии. Здание было давным-давно построено и подарено государству семьей Вейл, той самой к которой относился ее новый ректор. За это семье Вейл был пожалован статус Рода. Семей, обладающих таким статусом, в нашей стране не так много, это по сути наша аристократия. Самые богатые, самые влиятельные люди. Из тех, что стоят на ступеньку выше простых смертных. А то и на несколько ступенек.

У нас, в отличие от ряда соседних стран — того же Гортона, к примеру — за заслуги давали титул не одному человеку, а статус Рода всей его семье.

Я всю жизнь прожила в небольшом городе, в котором аристократия своих интересов не имела, поэтому и не встречала их ни разу до нашей экстренной отправки на защиту границы.

Там приглядываться было особенно некогда, зато здесь, в стенах столичной академии, их было приличное количество и, что радовало, представителей Родов не всегда можно было определить с первого взгляда. Иногда, только слишком льстивое поведение некоторых преподавателей и намекало на это.