Творец слез
Шрифт:
– Парень, – сказал Ригель, приближаясь, – партнер, жених. Сам решай, что тебе больше нравится.
Я уловила беспокойство в глазах Уилла. Он явно иначе представлял себе моего парня.
Ригель наклонился к телефону и, не отрывая взгляда от Уилла, сказал сквозь зубы:
– Что ты там говорил?
– Я… я просто говорил… то есть спрашивал Нику, не хочет ли она, чтобы мы все вместе пошли отпраздновать, я не знаю… куда-нибудь…
– Какое прелестное предложение, – протянул Ригель тоном, в котором не было ни капли воодушевления. – Очень мило, потому что, знаешь, дорогой Уильям, мне на секунду показалось, что ты приглашаешь ее на свидание.
– Нет, я…
– Ну, значит, я тебя неправильно понял, – прорычал Ригель, разрывая его взглядом на части. – Такой умный парень, как ты, определенно не пойдет на такую авантюру. Я прав?
– Ригель, – строго прошептала я, пытаясь его успокоить, и вздрогнула, когда он забрал у меня телефон.
От возмущения я даже открыла рот, но не успела ничего предпринять, потому что Ригель отвернулся и поднес мобильник ближе к губам.
– Ригель! – попыталась вмешаться я.
– Знаешь, Уильям! – Ригель цокнул языком. – Я думаю, что мы все-таки откажемся от твоего любезного предложения. У меня есть идея получше. Почему бы тебе не пойти и не купить себе пива, которого ты так жаждешь? У тебя будет прекрасная возможность спокойно посидеть и подумать о тех, кто так нагло тобой пренебрегает.
Уильям ошарашенно уставился на него и, должно быть, подумал, что с Ригелем не все в порядке, если он так жутко ему улыбается.
– Хорошо повеселиться. Было очень приятно познакомиться… А, и последнее! – И Ригель мрачным голосом прошептал: – Если еще раз назовешь ее сереброглазкой, тебе какое-то время придется носить черные очки! – Ригель нажал на отбой.
Потрясенная, я смотрела на него, открыв рот. Ригель даже не удосужился повернуться, чтобы взглянуть на меня.
– Это… это ужасно! Ты только что угрожал ему?
– Да нет, что ты, – ответил он без колебаний, – я просто дал ему несколько советов.
Прежде чем я успела что-либо сказать, он повернулся и раздраженно сунул мобильник мне в руку, стрельнув в меня горячим взглядом из-под темных волос. Губы сложились в тонкую линию.
– Ему повезло, – резко прошипел он, – что ты не сказала мне, что он с тобой флиртует.
Я удивленно заморгала, все еще хмурясь.
– Он и не флиртовал. По крайней мере, до сих пор.
– Ну да, конечно. В аудитории, где сидят восемьдесят человек, он занимает тебе место рядом с собой, потому что ему одиноко, – пробурчал он, обходя меня.
Ригель коснулся моей спины, и по телу снова пробежала дрожь. Близость Ригеля рождала во мне волнующее чувство сопричастности к его миру.
– Он, по крайней мере, мне позвонил, – прошептала я и сразу пожалела об этой фразе, которая обожгла мне губы.
Ригель склонил голову набок и протянул:
– Так…
Я нервно поправила на себе футболку, понимая, что не могу взять свои слова обратно. А раз так, то не имело смысла держать в себе то, что мучило меня последние несколько часов.
– От тебя весь день ни ответа ни привета, ни смайлика… Сейчас полпятого вечера, Ригель. Ты без всяких объяснений кидаешь мне на телефон какой-то адрес, я прихожу, а ты встречаешь меня раздраженный и злой…
На самом деле, я была счастлива видеть его даже таким, потому что от одного его присутствия у меня на душе становилось ослепительно светло. Но я не могла притворяться, что мне не обидно из-за того, что он не вспоминал обо мне весь день.
– Злишься на меня за то, что я нагрубил твоему дружку?
– Не хочу о нем говорить. Он вообще тут ни при чем! – Мой голос звучал жестко, я сощурила глаза и от напряжения даже приподнялась на цыпочках, сжав кулаки. – Меня больше волнует, что… в такой важный день ты…
– Ты думаешь, я забыл? – медленно сказал он.
Я подняла на Ригеля глаза. В его радужках кружились галактики, такие знакомые, но и такие безграничные, что я в них терялась.
– Нет, – ответила я глухим голосом, ощутив укол вины в сердце, – но ты всегда так занят, что…
Недоговоренная фраза повисла в воздухе. Я прикусила губу, чувствуя себя беззащитной под его взглядом, призывая его меня переубедить.
Я знала, что Ригель загружен учебой и подработками, знала, что у него мало свободного времени, и все же… Разве его частные уроки важнее нас?
Я развернулась и, поддавшись внезапному порыву, пошла от него прочь. Мне было стыдно: в двадцать один год я чувствовала себя несмышленым капризным ребенком. А ведь в глубине души я знала, что у Ригеля свои планы на жизнь, свой путь, и последнее, чего я хотела, – встать между ним и его будущим.
Я уже дошла до края тротуара, когда руки Ригеля схватили меня за талию. Он прижал меня к себе, и его хватка была настолько сильной, что я не могла пошевелиться. Его пальцы, умевшие ловко бегать по клавишам, вонзились в мягкую плоть моих бедер. Голова закружилась от аромата его духов.
– Считаешь, я слишком занят, чтобы думать о тебе?
Я вздрогнула и перестала дышать, когда его горячие губы коснулись мочки уха. От его тела моему позвоночнику передавался нервный ток.
– Значит, так ты думаешь? – хрипло прошептал он. – Думаешь, что сегодня я не мечтал о тебе?
Я попыталась повернуться, но Ригель по-прежнему очень крепко прижимал меня к себе. Его дыхание обжигало шею.
– Думаешь, что сегодня я не провел весь день в ожидании момента, когда смогу наконец к тебе прикоснуться?
Ригель провел губами по моей шее, обжигая ее дыханием. Я чувствовала, как на его прикосновение отзывается каждый нерв в моем теле. Ригель прижался ртом к моему уху, тихо шепча, еле сдерживаясь, чтобы меня не укусить:
– Думаешь, я не схожу с ума от запаха твоих духов? Или вкуса твоих губ? Думаешь, я не засыпаю каждую ночь, воображая, что ты, – он собственнически сжал мои бедра, – в моих руках?