Чтение онлайн

– Тогда я сам, – убираю друга с пути, но он отчего-то решает, что надо возникнуть передо мной вновь.

Понятно, боится, что я дров наломаю. Как же сука злит, когда мешают.

– Кир, ты меня лучше прибей, но я не дам тебе наделать глупостей.

Сука. Еще больше злит!

Потому что прав, гаденыш.

Выдыхаю свой яд. Хватаю Стаса за шею и бодаюсь. Это вместо “спасибо”, он в курсе.

– Бывай.

– Стой! Куда ты?! – нервничает, но я отмахиваюсь, что ничего не натворю. Приходится даже попросить, чтобы перестал бесить.

– Кир! – не верит мне.

– Домой я, ясно?! – решаю, что если сейчас не отстанет, кто придется перевести разговор на более жесткий язык.

Стас мигом это считывает. Знает меня.

Нехотя отходит в сторону.

– Может, я отвезу.

– Таксистам тоже надо зарабатывать, – хлопаю по плечу и вываливаюсь из бара на шумную Пятницкую.

Никогда еще народ так не бесил. Особенно гребаные парочки. Вон та например. Ну видно ж, что баба на деньги ведется.

Хмыкаю сам себе. Вообще-то, не так давно меня не раздражало общество манекенщиц из того самого сорта. С ними было просто и понятно. Женщину, от которой бы коротило, как любит выражаться Стас, я себе как-то не искал. Ну, может, к годам сорока задумался бы о чем-то серьезном.

А та, от которой коротит, нашла меня раньше… Блядь!

Башка начинает трещать, а в ушах пищит, когда думаю о Лере.

Сука! Сука!

Ждать гребенное бизнес-такси не хватает сил, заваливаюсь в первое попавшееся с желтыми наклейками аля под краску.

– Куда?

– Круг по центру, потом на Мичуринский.

Нет, я не городом полюбоваться собрался. Мне нужно немного проветрить голову, прежде, чем завалиться в квартиру, где голову вновь будут поедать черви.

Нет. Туда я точно не поеду.

– Давай в “Склифф”, – решаю я и принимаюсь массировать переносицу. Башка сейчас взорвется.

Охрана на КПП автомобиль не признает, о пропускном режиме я напрочь забыл, потому что надобности о нем думать не было. Скандал с сонным мужиком в форме – последнее, чего сейчас хочется.

Шлепаю по лужам. Снова срывается дождь. Вместо приветствия, на которое надо было бы себя вынудить, просто показываю права. Охранник, собравшихся уже вызвать подкрепление, меняется в лице и говорит, что сейчас вызовет кого-нибудь, чтобы проводить в нужную палату.

– Я сам, – киваю его, а потом все-таки выдавливаю “спасибо”.

Они-то не виноваты, что мне сейчас весь мир в дерьмо втоптать хочется.

Вот и нужный этаж.

Ого, кто у нас тут. Неужто любимые родственнички в полном составе. Еще и в такой час?

Какая идиллия, мать вашу. Дядька без хребта, тетка с акульими зубами и змеиной шкурой, и Антошка – помесь бульдога с носорогом. Был бы умным, был бы опасным. Но его кроме собственной тушки и карманов ничего не беспокоит.

– Что говорят врачи? Он очнется?

Сука! Меня передергивает от его голоса. Может, лучше уйти, пока зубы ему не пересчитал сгоряча?

– Надеюсь, что нет, – тянет тетка, и желание разнести тут все к чертовой матери усиливается трехкратно.

– Типун тебе! Надо сначала расписаться и свадьбу по всем правилам, потом хоть триста раз хоть дохнет.

Ох, Антошка. Сука, я тебя за эти слова, гаденыш, по стенке размажу.

– С невестой своей поговори. Раз она с нами в одной связке, пусть не тянет. Знает же, что время поджимает.

Что?!

– Не беспокойся. За деньги сделает все, что скажу.

Блядь, лучше бы я этого не слышал….

– Молодец. И про компанию не забывай. Сейчас именно ты должен ее возглавить.

– А кто ж еще?

– А у кого еще есть право, как думаешь? Весь в своего отца, недотепа!

– Да Кириллу дело нет до семейного бизнеса. Он же сам ушел, не сунется.

– А если сунется? Кто его знает? Запомни, Антон, эта компания и все деньги твоего деда будут в нашей семье. Ты меня понял?

– А если дед перепишет завещание?

– Ты главное женись, а остальное я решу. У нас все схвачено. – заявляет она.

И пламя внутри меня обращается в лед.

Ничего ты не решишь, дорогая тетушка. Хрен тебе теперь, а не компания. Всем вам– хрен!

Вы у меня с голой жопой на улицу пойдете.

Лера:

— Что ты сделала?! – мама срывается на крик, вскакивает с дивана и принимается расхаживать по комнате.

Я ей рассказала об Антоне.

— Этот Соколов отравил твоим дедушке и бабушке жизнь! Отняли у нас все, а ты приняла предложение его внука?! Как вы давно вы с ним общаетесь за моей спиной, Лера?

— Мы виделись всего два раза.

— Что?!
– - в ужасе выдает она.

— Это договорной брак, мам. Фиктивный. Я играю жену, Антон получает наследство…..

— Лера, ты в своем уме?! Разве я так тебя воспитывала?!
– - переходит на крик.

— А я деньги на операцию Вари, мам! — не выдерживаю и вскакиваю.

Мама замирает.

Ей нужна не одна секунда и не две, чтобы переварить то, что я сейчас сказала.

— Лера, — зовет она меня совсем другим голосом, касается дрожащими пальцами моих рук, а затем плачет в захлеб.

Боль вырывается из нее с такой силой, что я не замечаю, как тоже начинаю реветь. Только причины у нас разные. Маме больно за меня, страшно, но она не может сказать мне “нет”, зная, что стоит на кону. И ей за это дико стыдно и больно.

— Прости. Прости меня, — шепчет она, обнимая меня и целуя в макушку.

Мне не за что ее прощать. У меня нет никаких обид. Только благодарность за то, что у нас с Варей такая мама. И я знаю, что если бы эта опасная болезнь затронула не сестренку, а меня, она бы поступила точно так же, даже не задумываясь.

— Я рада, что выход есть, — шепчу я.

Отчаянный плач переходит в тихие всхлипы, а затем вовсе стихает.

Опустошенные, со привкусом кислоты во рту, мы перебираемся на кухню. С теплой чашкой в руках жизнь не кажется такой страшной, как пару минут назад.