Ты изменяешь ей со мной
Шрифт:
И кажется, Вадим тоже не так уж и остыл.
А потом флер рассеивается, Соколовский хмыкает и отходит. Он усаживается напротив и подзывает официанта. Я точно вижу: нет, мне не показалось, когда я подошла – тепла и уютных посиделок ждать не приходится.
Тогда какого черта он выбрал это место? Зачем сменил аромат на мой любимый?
К чему был этот джентльменский порыв, зачем он так приблизился и рассматривал?
– Объяснишь, что все это значит? – задаю вопрос, сделав заказ. Вадим непринужденно опирается на стол.
– Ты про эту встречу?
– И про нее в том числе.
– Хотел поговорить с тобой.
Я набираю в легкие воздух.
– О чем?
– Ты кое-что мне не сказала, когда уезжала, верно?
Взгляд темнеет, обволакивает. Впивается.
Я цепляюсь ногтями за ремень сумки, которую держу в руках.
Господи, а вот и ответ. Он же все понял.
Понял про Алису… Понял ведь?
Поэтому он злится? Что я скрыла от него нашу дочь?
Я осторожно киваю.
– Не сказала. Потому что не знала.
– Серьезно?
Вадим усмехается, в груди неприятно тянет.
– Ты поэтому злишься на меня? Когда я поняла, ты…
– Считаешь, что это мелочь, Лиза?
– Нет, но…
– Ты скрыла от меня. Скрыла серьезный факт. И несколько лет лгала.
– Это не ложь, Вадим…
– Не ложь? – поднимает брови Соколовский, снова перебивая.
– Ты перестал общаться с детьми, я писала тебе, но… Вадим, ты сам исчез.
– Не волнуйся, – усмехается и теперь как будто с разочарованием. – Алименты ты будешь получать. Если дело только в них, не беспокойся.
Мое негодование достигает пика:
– Я не понимаю, почему ты так разговариваешь.
– А как я должен говорить с тобой, Лиза?
– Знаешь, я рада, что тебе не сказала, – бурлит во мне обида. – Дело не в алиментах, Вадим. При чем здесь они вообще. Я понимаю, что ты удивлен. Но я пыталась тебе сказать. Только вот ты наверняка устраивал свою личную жизнь. И как вижу – успешно.
Признаться, я совсем не на такую реакцию рассчитывала. Какие алименты? О чем он? После всего, что произошло, как может? Как смеет он говорить об алиментах? С Алисой я даже на них не подавала.
Но Вадим игнорирует мои слова.
– Тогда в чем, Лиза? Что тебе еще от меня нужно? Зачем ты вернулась?
Нет. Это слишком.
– Знаешь, что? Я была совсем другого мнения о тебе, Вадим. Считала, что есть какая-то причина, почему ты исчез. Да, я сама уехала, но не запрещала тебе общаться с Аришей и Артемом. Ты сам перестал. И сейчас ты придумываешь какую-то чушь. Я может тебе и не все рассказала. Но не нужно искать отговорки там, где они не уместны! Зря я сюда пришла. И хорошо, что не привела детей!
Я почти поднимаюсь, когда замечаю то, как темнеет взгляд бывшего. Он немного наклоняется и перехватывая мое запястье, понижает тон:
– Это не мои дети, Лиза, – словно выстрел звучат его слова. – И тебе это прекрасно известно.
Широко распахиваю глаза от изумления. Что он сейчас сказал?
Не его дети?
– И пока ты снова не завела впечатляющую речь, почитай.
Я настолько ошарашена, что не могу сдвинуться с места.
Вадим кладет передо мной документы, и я в изумлении вчитываюсь в бездушные официальные строки, подписанные и заверенные нескольким печатями.
Пульс бьется где-то в висках. Сильнее, громче. Чаще.
– Я не переставал общаться с детьми, пытался поддерживать с ними связь, пока это было возможно. Знаю, они привязались ко мне… – Вадим все говорит, а я понять не могу. Это все на самом деле происходит?!
На самом деле?!
– В какой-то момент возникли проблемы, я не должен перед тобой отчитываться, – продолжает лупить по щекам холодный тон Соколовского. – Детям сам все объясню. Это поправимо. Но ты изменяла мне, Лиза. И не строй из себя непонимающую.
Глава 4
Смотрю в глаза бывшего мужа, все еще не понимая, как такое вообще могло прийти ему в голову?
Да, бумага выглядит официальной, но это бред. Абсолютный.
– Я тебе изменяла? – произношу скорее от изумления.
Вадим прищуривается:
– У тебя есть какое-то другое объяснение? – усмехается. – Перед тобой лежат доказательства твоей лжи, Лиза.
Моей лжи? То есть это не он много лет обманывал меня, спутавшись с моей экс-подругой? Это не он изменил? Не он оказался отцом ребенка своей любовницы? И теперь заявляет, что я ему лгала?
– Не знаю, где ты это взял и зачем, но, если ты хотел найти себе оправдание, утешайся этим сам. Своей любовнице подсунь эту ерунду. Она будет счастлива. – Я поднимаюсь с места, выдергивая руку из схватки бывшего мужа.
– Она не любовница, – говорит таким тоном что внутри моментально остаются царапающие новой реальностью следы.
Он протягивает мне распечатанное фото. Наблюдает за мной снизу, но ощущение своего превосходства он ни на секунду не упускает. В его глазах немое обвинение. Я черт возьми, совсем не узнаю бывшего. Неужели за три года можно так измениться?
Бросаю взгляд на изображение. Оно мне несомненно знакомо.
– Если ты мне не изменяла, как утверждаешь, – добивает меня Вадим, – то почему это фото вообще существует? Может потому что ты прекрасная актриса, Лиза? И всегда выкручивалась, благодаря искусному умению врать? Снова будешь изворачиваться в попытке что-то объяснить?
Я качаю головой. То, что он произносит, абсурд.
На застывшем кадре меня целует Руслан. В тот вечер я была в отчаянии. И как раз оттолкнула Бондарева, а Вадим обещал никогда мне не напоминать о той ситуации. Он уже видел это фото, оно для него не секретом. А сейчас так просто обвиняет, приводя его как доказательство?
– Объяснять я тебе ничего не собираюсь. И знаешь, что, Вадим? Мне впервые жаль, что ты отец моих детей.
Подхватываю сумку, но она падает и переворачивается, заставляя меня присесть, чтобы собрать содержимое. Досадно ругаюсь, запихивая выпавшее обратно. А когда резко поднимаюсь и собираюсь отправить на выход, путь мне перегораживает Вадим.
Он смотрит внимательно, так цепко, как только что яростно бросал мне в лицо несправедливые обвинения.
– Ты мешаешь мне пройти, – говорю твердо, с трудом, но выдерживая его превосходство. Он застал меня врасплох, но я не дам себя в обиду.