Чтение онлайн

Она уже изнемогала от поцелуев и едва не рыдала от желания. Ей хотелось расстегнуть блузку. Вытянуть на свободу его рубашку. Хотелось ощутить прикосновение его обнаженной кожи к своей.

Женщина прошептала: «Кэйдж!» — у самых его губ, боясь, что ее хриплый голос выдаст отчаяние.

Он откинулся назад, заглянул ей в лицо, и Дженна едва поборола искушение коснуться кончиками пальцев своих влажных, припухших от поцелуев губ. Вожделение полыхало в его глазах. Страсть, снедающая индейца, обострила его черты, сделала их более четкими.

Он хотел ее. Она чувствовала это по жару, волнами исходящему от него. Слышала в прерывистом дыхании. Понимала по каждому движению его груди, крепко прижатой к ее груди.

— Дженна, да что же это…

Она почувствовала: он хочет отвернуться от нее. И не может.

— Не понимаю, что на меня нашло. Я…

Он остановился, провел языком по влажной нижней губе.

— Мне очень жаль.

Внезапное крушение иллюзий сбило пламень ее страсти. Хотя он еще не отпустил ее, она понимала: минута забытья миновала.

— Я точно знаю, что на тебя нашло, — дрожащим голосом произнесла она. — То же, что и на меня. — Она еще раз глубоко вздохнула, медленно освобождаясь от овладевшего ею пыла. — Мне лишь жаль, что тебе жаль.

Словно по приказу свыше, барабаны смолкли. Дженна влилась взглядом в Кэйджа. И отшатнулась от него, ощутив разочарование. В какой уже раз!

Ее брови недоуменно сдвинулись к переносице.

— Пить мне уже не хочется, — сказала она. — Что мне надо — это немного развеяться.

И направилась к толпе в поисках Арлен, Ханны и Лили.

Кэйдж жадно выпил ключевой воды прямо из бутылки. Холодная жидкость остудила его горло, но оказалась никудышным средством, чтобы загасить угольки страсти, обжигающие его изнутри. Закрыв глаза, он приложил холодный, мокрый платок ко лбу. Раздраженно стиснул челюсти с такой силой, что заныли коренные зубы. Он давно уже не подросток. И должен уметь контролировать себя. Свое тело. Его проклятые непристойные наклонности. А между тем они брали над ним верх все чаще. Дженна сегодня казалась такой очаровательной. Ее так потрясли отношения между людьми его рода. Он вовсе не собирался воспользоваться этим. Просто подпал под влияние момента. Надо быть осторожней и не допускать повторения подобного. Похоть. Да. Вот что он чувствует в отношении Дженны, точно. Заурядная мерзкая похоть.

— Внук!

Кэйдж повернул голову и заметил стоящего поблизости деда. Ши-паи снял ритуальный головной убор и взял бутылку воды.

— Приятно тебя видеть. Ты давно не удостаивал нас посещением.

Вспомнив, как ранил этот человек чувства его родителей, Кэйдж минуту хранил растерянное молчание. Но потом подумал о словах Дженны по поводу семьи. Жизнь может измениться в мгновение ока. Пора забыть старые обиды и попытаться наладить отношения.

— Мне очень приятно тут оказаться, — ответил Кэйдж. — Я и забыл, как здорово… — ему показалось, что слово не в полной мере отражает смысл, — как важно собираться вместе. Приятно опять повидать старых друзей. — И с ударением добавил: — И семью.

— Это хорошо. Мне не хватало тебя.

— И мне.

Мужчины обнялись, сердце Кэйджа начало оттаивать.

— Видел ты Дженну с племянницей?

Рот старика неодобрительно покривился.

— Видел. Но она никого не обманет. Как наряд из перьев не сделает лису орлом, так пара мокасин не превратит ее в ленапе.

Кэйдж расправил плечи.

— Она не пытается стать ленапе. Мокасины — не ее идея. Я подарил их ей только сегодня вечером.

Ши-паи посмотрел скептически, но промолчал.

— Она действительно хочет узнать больше о нашей культуре, — сказал Кэйдж. — Чтобы учить Лили.

— Ребенка вполне могут поднять родители отца. Они индейцы. И могут дать ту истину, которую никогда не ощутят бледнолицые.

— Родители Давида Коллинза стары, — вмешался Кэйдж, прекрасно зная, что перебивать деда — несказанная грубость. — Они больны. И не смогут взять Лили. Они просто не справятся с младенцем. А Дженна может. Кроме того, она ее любит. Почему ты возражаешь против нее?

Он прекрасно знал ответ на свой вопрос. И даже понимал направление мысли деда. Просто тот считал, что людям следует всегда оставаться в стае, как волкам. Но, если Дженна заберет Лили из Сломанного Лука, девочка оттого не станет меньше индианкой.

— Внук мой, — вклинился в его растрепанные мысли дед, — девочке нужно больше, чем только любовь Дженны Батлер. Я лично прослежу — Лили Коллинз получит все, чтобы стать настоящей индианкой.

По мнению Кэйджа, Лили ничего не требовалось от ее деда, чтобы стать настоящей индианкой. Она уже ленапе. Но сказать так — значит еще сильнее рассердить деда, а Кэйдж появился сегодня тут, чтобы сгладить их взаимоотношения. Но он не смог удержаться, чтобы не исправить одну неточность:

— Она не Дженна Батлер. Она Далтон.

Дед пристукнул морщинистой рукой по столу.

— Меня тревожит еще и это. Почему ты женился на ней? Если вдруг решил, что тебе нужна жена, то в резервации полно одиноких женщин. К примеру, Ханна Джонсон никогда не была замужем.

— Остановись, — поднял руку Кэйдж. — Выбор, на ком жениться, остается за мной. А твой выбор — научиться жить с этим. — Сказано резко, твердо. Ответный взгляд старика сверкнул молнией.

— Я бы так и поступил, если бы хоть на мгновенье поверил, что основания для твоего брака заслуживают одобрения.

В душе Кэйджа вспыхнул гнев.

— Мои основания его заслуживают. Старик поднял брови.

— Ты никуда не выбирался со времен аварии. Только по делам и за покупками. Очень редко. У тебя не было времени встретить женщину. И уверен, твое сердце недостаточно излечилось, чтобы вступить в какие-либо отношения, будь то любовь или что иное. Я приезжал тебя навестить, если помнишь. Не так просто было проникнуть через твою стену горя. Я старик, конечно, но обмануть меня очень непросто.

Кэйдж плотно сжал губы. Дед упрям, узко мыслит, но в проницательности ему не откажешь. Сказать ему, что они с Дженной были влюблены, будет ложью, что навлечет позор на его имя и род. А правда — он расплачивается за Дар Жизни, в глазах Кэйджа эта женщина еще и вполне достойна уважения — только даст старику возможность оправдать свою нелюбовь к Дженне.

Кэйдж потянулся и взял еще одну бутылку с водой, потом поднял глаза на деда.

— Ничего из того, что я делаю, не навлечет позора на мою семью. Соглашение между мной и Дженной — наша проблема. А теперь, извини, я хочу отнести моей жене попить.

— Не спится?

Дженна оторвалась от созерцания освещенного лунным светом луга и обернулась к Кэйджу.

— Да вот все вертелась, крутилась. Решила встать. Ты как?

Он открыл холодильник, комната осветилась.

— Пить захотелось.