Чтение онлайн

Вечно все, но только не любовь. И став вампиром, ты утрачиваешь способность любить так самоотверженно и страстно, как человек. Вот эту истину Зарина поняла за семьсот лет своей жизни. И сейчас она попыталась объяснить ее своему юному любовнику.

— Когда ты станешь одним из нас, любовь уже не будет так важна для тебя. А если посчастливится прожить первые пятьсот лет, ты больше не будешь задаваться таким вопросом, как любишь-не любишь. Алесио, — Зарина приблизилась своими губами к его губам, и, чуть коснувшись их, поцеловала. — я не люблю тебя, но это не убавляет твоей значимости для меня. За долгие столетия ты первый человек, о котором я не перестаю думать ни днем, ни ночью. И я горжусь твоими успехами в ордене.

Любовник обнял ее крепче и тяжело вздохнул.

— А я буду любить тебя всегда, — прошептал он, закрывая от удовольствия глаза.

Его бессмертная любовница одним поцелуям не ограничилась. Ее губы не торопясь прокладывали дорожку к возбужденному члену Алесио. Еле коснувшись кончиком языка головки, и обведя круг, она как можно глубже заглотила ждущую ласки плоть. Сомкнув плотно пухлые губы, начала медленно двигаться вверх-вниз, и поигрывать с уздечкой языком при каждом движении члена во рту. Гортанный стон сорвался с губ молодого любовника, когда он ощутил, как зубы Зарины острым лезвием проходятся по самому дорогому. Она не оцарапала его, но ощущение было настолько сильным, что дрожь пробирала до костей. И эта же дрожь возбуждала до придела, заставляя юношу полностью отдаться новому наслаждению во власти бессмертной. Сегодня Зарина была самой страстной и нежной любовницей. Ведь с Алесио она позволила себе быть счастливой.

Его Высокопреосвященство ушел от Зарины, как и Дракон, на рассвете. Только в отличие от азиата он уходил довольно улыбаясь, а не хмуро сдвинув брови. Знал бы Алесио, что ждет его сразу же за воротами дома возлюбленной, то остался бы еще на час. Только он завернул за угол, как спину пронзила острая боль и что-то теплое по текло по телу.

— Отдашь ей, — знакомый голос сзади зашипел в ушах, а шершавые руки убийцы впихнул в ладонь что-то холодное. — У тебя еще есть время попрощаться с ней.

О ком говорил знакомый голос Алесио понял, и цепляясь за выступающие камни стен домов, он шел к Зарине, оставляя за собой кровавый след. Его ладонь из последних сил ударила по воротам.

С ветром в распахнутые окна влетел и запах крови. Зарина вдохнула глубоко-глубоко и вскочила с постели. Алесио — это его кровь! Она мигом преодолела длинный коридор с высокой лестницей, и когда уже выбежала в сад, то увидела, как Энжи несет Алесио на руках.

— Алесио! — закричала Зарина, подбежав к нему. — Алесио, мой Птенчик! Кто? Кто посмел?!

Энжи осторожно положил его на мраморную дорожку.

— Я открыл ворота, а он уже чуть стоял, — пряча виноватые глаза, бубнил слуга-телохранитель.

— Кровь! Ему нужна кровь! — схватилась за последнюю возможность вернуть любовника к жизни. Надкусив свое запястье, Зарина приложила рану к побледневшим губам Алесио, но он не пил.

Ее милый Птенчик лишь приоткрыл веки и, тяжело вздохнув, улыбнулся прежде, чем его сердце замерло навсегда. То, что Алесио увидел в зеленых глазах Зарины сделало его счастливым. Она лгала, когда говорила, что не любит его. Любила. По своему любила, раз страх за него так исказил ее прекрасные черты. И ярость, и боль, и растерянность вихрем сменяли маски на ее лице.

— Пей, я прошу тебя, пей! — причитала бессмертная, обнимая бездыханное тело своего Птенчика. — Алесио, пожалуйста.

Оно еще хранило ее запах, когда она прижималась к нему сильнее, чтобы влить капли живительной крови. Всего несколько минут назад они распрощались, договорившись встретится вечером, и вот в ее жизни снова наступила пустота. Кто посмел забрать у Зарины ее милого Птенчика? Кто этот смертник?!

— Госпожа, его больше нет, — робко прошептал Энжи, опасаясь подходить ближе к своей хозяйке.

Такой он еще ее не видел. Сеньора Феррат убивается по какому-то мальчишке, словно он был дорог ей! Это мир сошел с ума, или его госпожа тронулась умом? Нет, скорее она влюбилась? Влюбилась в человека?! За столько столетий она позволила себе любить и кого? Этого желторотого юнца! Ума не постижимо сердце Зарины оттаяло, чтобы вновь испытать боль разочарования.

— Это было в его руке, — протянув раскрытую ладонь, сказал слуга.

Медальон, который когда-то принадлежал Зарине. Она отдала его своему сыну, когда Добрыня продал ее варягам. А потом ее сын подарил его Кейтлин. Как же Зарина ругала Мирослава, что он раздаривает такие памятные вещи какой-то девчонке из семьи Мойры. Ведь этот медальон единственное, что осталось у Зарины от отца. И вот он снова вернулся к ней, но какой ценой.

— Абрахам Риз, я лишу тебя не только последнего глаза, но и языка, — процедила сквозь зубы сеньора Феррат, сжав в ладони медальон. — Обещаю, ты будешь жить мучительно долго. Вечность в темноте и безмолвии.

От таких слов Зарины у Энжи пробежал холодок между лопаток. Кара, уготованная убийце ее любовника, даже для вампира была слишком жестокая.

Встреча с Вольдемаром прошла успешно. Северные кланы поддержат Феррат на голосовании поэтому Маркус быстро вернулся в Рим со своими гостями, предложив им остановится на своей загородной вилле. Северяне не стали отказываться, опасаясь, что радушный хозяин может заподозрить неладное и жестоко отомстить. Все-таки Феррат — это Феррат и никак иначе. О их коварстве уже многие тысячи лет ходят легенды. Стать очередной жертвой палачей воины севера не хотели, тем более они в меньшинстве и дать достойный отпор физически не могли. По сути Маркус пленил приехавшего на конклав старого друга, чтобы в нужный момент избавится от предателя. Если, конечно, у того хватит смелости отказаться от своих слов и во второй раз склонить голову перед Саргано. С перебежчиками у Феррат разговор короткий.

— А знаешь, мой добрый друг, — показывая их апартаменты своим гостям, как бы между прочим предложил Маркус, — я завтра же отправлю твоему сыну на помощь свой лучший отряд палачей. Имея на своей стороне даже дюжину таких воинов, можно предрешить исход любого сражения.

После объединения Северных кланов под одним кланом распри не утихли. Некоторые Северяне считали, что Рюгенсоны недостойны такой чести, как стать главенствующими над другими. Корона им досталась нечестно. Если бы Феррат не поддержали Вольдемара, то вакантное место заняли бы Гарлаи, Мергелы, Саомаки… и десятки других мелких кланов в списке достойных. Бесконечные войны кланов разрывали Север на куски и только Вольдемар Рюгенсон с помощью палачей возвращал себе корону на неопределенное время. Восстановившись от поражений мятежные кланы снова брали в руки оружие и напоминали о себе. Итак уже сотни лет.

В последний год правления Леонида Мергелы заключили договор с Ванедами. Их небольшая армия терроризировала Север, требуя признать этот объединенный клан новым кланом, который не подчиняется Рюгенсонам. Сын Вольдемара Эрик остался дома, чтобы не дать мятежникам и шанса на победу. Именно этим хотел воспользоваться Маркус, когда предлагал свою помощь. Его намек северному королю был понятен: не поддержишь меня, мои воины помогут твоим врагам.

Феррат не оставил Вольдемару никого выбора. И тот, скрежетнув от злости зубами, кивнул в знак согласия, тем самым добровольно отдав своего единственного сына в заложники Маркусу.

Отряд палачей выдвинулся на Север с рассветом. Их командиру, некогда обращенному Зариной наемнику времен Альбигойских войн, Раймунду были даны четкие указания: если Вольдемар предаст — убить Эрика и поддержать Ульви Мергела.

Маркус был собой очень доволен, но больше всего он был доволен успехами Зарины.

Пока его не было бывшая жена примирила Белых Львов и Драконов, укрепив тем самым позиции Феррат в будущем конклаве. Правда, сама Зарина ходила мрачнее тучи. Она даже не пришла поприветствовать своего господина и его гостей с долгой дороги. Отправила вместо себя Энжи. От него Маркус и узнал о печальном событии в жизни бывшей жены. Убили ее любовника. Того самого мальчишку, который своей неопытностью затмил тысячелетнего первородного! Такая новость, конечно, обрадовала Маркуса. Теперь у Зарины будет больше времени на дела клана. Ее же не будут отвлекать всякие там желторотые юнцы в рясах! Но осадок на душе от интрижки бывшей жены у него остался. Отношения со смертным вернули Зарине блеск в глазах. Таких перемен Маркус давно не наблюдал в ней. И вот смерть молодого любовника снова лишила его жену радости.