Чтение онлайн

— Думала пройдет.

Крейг с беспокойством смотрит на меня, потом на руки, несильно сжимает их и быстро отпускает.

Я позвонил Степанычу и он назначил Свете мазь, сказал втирать три раза в день. С удовольствием этим займусь. Когда держал ее руки, чувство тепла разливалось по всему телу, мне хотелось целовать их, гладить, целовать ее… Но пока нельзя, надо, чтобы Света привыкла ко мне, доверяла, и не ожидала ничего плохого от меня.

Вечером того же дня я купил мазь и предложил ей намазать руки, она попыталась отказаться, но я стал уговаривать ее:

— Да ладно, у тебя же они болят, а тут втирать надо. — она молча согласилась.

Открыл тюбик, выдавил немного мази и стал легонько втирать ее в нежные пальцы девушки. Нарочно медленно, втирая в каждый сустав сначала одной, потом другой руки, наслаждался каждым касанием наших рук, понимая, что на большее я пока права не имею. Она сидела на диване опустив голову и ни разу на меня не взглянула. — Не больно? — спросил я, желая, чтобы она посмотрела мне в глаза.

— Нет. — почти прошептала, и долгожданный взгляд на меня. В глазах ее вижу страх и что-то еще, что-то неуловимое, она опять опустила глаза и я не успел разглядеть, что… Но пока она на меня смотрела, я чувствовал, как меня тянет к ней. Слишком сильно. Надо это как-то остановить, иначе я не выдержу, и напугаю ее.

Я закончил втирать мазь и предложил ей пообедать. После обеда она хотела помыть посуду, но я не позволил ей, потому что руки надо беречь, вылечить сначала. Света поблагодарила за обед и ушла в свою комнату. Точнее в мою комнату. Когда я принес девушку домой в тот день, я подумал, что ничего страшного не произойдет, если она переночует в моей постели, домработница постелила ее только накануне, и в общем не до церемоний было тогда. Сам я устроился в соседней комнате, хотя устроился, это еще громко сказано, несколько дней я ночевал у ее кровати, боялся, что если девушка проснется в незнакомом месте, испугается, или вдруг ей что-нибудь понадобится.

Домработницу пришлось отпустить, ведь Свету никто не должен был видеть. И теперь нужно было выполнять работу по дому, хотя бы готовить и покупать продукты, до уборки дело еще не дошло.

Я загрузил посуду в посудомойку и задумавшись вышел в коридор. И тут же столкнулся со Светой, она отлетела от меня и чуть не упала, успел поймать.

— Извини, не заметил тебя. — держу ее за плечи, опять это чувство..

— Ничего, это я не смотрела, куда иду.

— Не ударилась?

— Нет, все в порядке.

Но в глазах девушки какая-то растерянность, она посмотрела по сторонам, и стала медленно оседать на пол, я подхватил ее под руки.

— Света, Свет, что с тобой?

Она молчит, глаза полуприкрыты, я взял ее на руки и отнес в гостиную. Положил ее на диван, она открыла глаза, бледная, взгляд беспомощный, я спросил ее:

— Воды?

— Нет.

— Что с тобой? Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

— Нет, просто слабость.

— Надо врача, с тобой раньше такое было? Сознание теряла?

— Нет, — отвечаю.

Через час приехал Карл Степанович, осмотрел меня и сказал:

— Ну, на первый взгляд все в порядке, может быть «нервное». Крейг, оставь нас пожалуйста.

Когда Крейг вышел, Степаныч задал несколько вопросов, и среди них, как бы невзначай «не могу ли я быть беременна». Я очень удивилась и ответила, что это исключено.

— Мне ты можешь сказать, это останется между нами. — тихо сказал врач.

— Нет, Карл Степанович, точно нет. Я не беременна.

Ну вот, еще один человек, поверивший в наши с Максом отношения, как-то даже противно стало, зато ясно, что актриса из меня хорошая была, и Макс свою роль сыграл отлично.

Карл Степанович попрощался, вышел из гостиной, обменялся парой фраз с Крейгом и уехал.

— Степаныч сказал, что тебе покой нужен, что это могло быть из-за переживаний. Я хочу поговорить с тобой серьезно.

— О чем? — смотрю ему в глаза, он садится рядом со мной, берет мои руки в свои.

— Если тебя что-то беспокоит, ты можешь сказать мне в любое время, хорошо?

— Ок. — отвечаю, не глядя на него. Сейчас он слишком близко.

— Думаю, если у тебя остались какие-то вопросы, я тебе на них отвечу. Карл Степанович мне все рассказал, — я испуганно поднимаю глаза на Крейга — не переживай, ты можешь жить у меня, не временно, а сколько хочешь. Никакой платы мне за это не надо. Никакой, слышишь? — я киваю.

— Спасибо. — я не верю своим ушам..

— Нужно только с козлом этим разобраться — уже больше для себя, чем для меня проговаривает мой спаситель. — Тебе бы на улицу, свежим воздухом подышать, но Степаныч говорит, что нельзя пока, недели через две..

— Но как же я выйду? Вдруг меня кто-нибудь увидит, узнает..

— Хм… пока холодно, можно и прогуляться, капюшон оденешь и никто не увидит, волосы только спрячь, очень заметные они у тебя. — оглядел меня задумчивым взглядом, и что-то зацепило внутри.

— Кстати, совсем забыл, тебе же вещи нужны! Ходишь в одном и том же. Завтра поеду, куплю, что нужно. И куртку другую, чтоб совсем все поменять, так вряд ли кто-то заподозрит в тебе беглянку.

— Спасибо. Я правда не знаю как… — я не успела договорить. Он сжал мои руки и твердым голосом сказал:

— Я же сказал, не беспокойся об этом. И перестань мне выкать, а то я себя стариком каким-то чувствовать начинаю.

Потом он на мгновенье задумался, улыбнулся мне быстрой улыбкой и отпустил меня, пожелав мне спокойной ночи.

Ночью я долго думала о том, как мне повезло и о том, что Бог послал мне этого доброго человека. Сомневалась, зачем это ему, зачем кому-то вообще чужие проблемы, я ему даже не дальняя родственница, никто. Думала о Максе, где он, все ли с ним в порядке, а если он вернулся и переживает, беспокоится обо мне? О Свете, о том, что использовала ее имя… Имя! Степаныч рассказал, что случилось со мной, рассказал, кто я, откуда, наверняка и возраст и имя! Как стыдно, стыдно, что я врала человеку, который меня спас. Или Степаныч забыл про имя… надо понаблюдать, пока я не слышала, чтобы Крейг произнес мое настоящее имя… Наши с Крейгом имена американские, но и я и он отлично говорим по-русски. Надо бы его расспросить аккуратненько, почему его так назвали, хотя, может кто-то из родителей из Америки или еще откуда. С этими мыслями я заснула.

Утром я обнаружила записку на тумбочке рядом с кроватью:

«Ушел в магазин, буду около двух.

Крейг.»

Я позавтракала тем, что нашла в холодильнике, бутеры с чаем — любимая ленивая еда и такая вкусная!

Обошла еще раз квартиру, разглядывая интерьер, странно, гостиная выглядела старомодно на фоне других помещений. Она была похожа на картинки из старых голливудских фильмов, и по стилю очень отличалась от всей квартиры в целом. Спальни, в том числе и моя комната были оформлены современно в постельных тонах, остальные помещения соответственно их назначению — кабинеты, строго, сдержанно и очень стильно, кухня и столовая в теплых тонах, уютные и «аппетитные»: мебель цвета кофе с молоком, курящиеся чашечки с кофе и кофейные зерна на фальшь панели, стол из темного стекла, стулья с узкими высокими спинками, здесь так и хочется пить кофе с друзьями или с любимым..