Чтение онлайн

— Настя помоги мне, пожалуйста! — сказала я, надеясь, что подруга не откажет.

Я рассказала ей план, Настя смотрела на меня с опаской, если кто-нибудь увидит, как она отвлекает грузчика, а потом обнаружится, что я исчезла, все поймут, что мы заодно, и Настю накажут..

— Хорошо. — ответила Настя, мы еще раз проговорили план, и я пошла одеваться.

Мы вышли немного раньше, так как в пять все должны были вернуться с прогулки и нужно было пересечь коридор до их появления. Мы шли по коридору, медленно передвигаясь, Настя шла впереди и смотрела, чтобы никого не было на пути, а я семенила за ней, уже одетая в зимнюю куртку, шапку и сапоги, с сумкой через плечо. Так мы добрались до черного входа и спрятались в подсобном помещении за выступом. Услышав, как подъехала машина, увидели Дмитрия. Наш разнорабочий одел куртку, сапоги и вышел на улицу.

Водитель спрыгнул из кабины грузовика, открыл двери фургона, и бросил Дмитрию: — ты грузись пока, а я пойду отлить. — водитель вошел в здание, и топая чтобы стряхнуть снег, пошел в сторону туалета. Настена выскочила из подсобки, открыла дверь и закричала, но не очень громко:

— Дядя Дим, слава Богу, ну хоть Вы здесь, скорей, пойдем! Там мальчик повесился, и никого нет! Я всех уже обежала, делись куда-то! Пойдем, пойдем! — возбужденно затараторила Настя.

Дядя Дима оторопело смотрел на нее не двигаясь с места.

— Скорее, скорее, дядя Дим, может еще снять успеем! — крикнула подруга, таща грузчика за руку в направлении двери.

Грузчик спохватился и побежал за ней. Повезло, что ребята еще не вернулись с прогулки, а воспитатели остались их «загонять». Я услышала, как хлопнула дверь подсобки, никого, вышла на улицу, двери грузовика были открыты. Я закинула сумку в фургон, с разбегу запрыгнула в грузовик, упав на живот. Да, уроки физкультуры с «железным» человеком (так мы называли физрука) не прошли зря! Я поднялась, взяла сумку и спряталась за мешками с бельем, хорошо, что наш детдом не первый в списке водителя. И через мгновенье услышала голос недовольного Дмитрия и виновато причитающей Настены.

Настена надрывалась:

— Да я Вам клянусь, Витька был там, и веревка на шее! И табуретка рядом валялась! — кричала она, нервно поглядывая на грузовик. — Пошутили, наверное. — тише добавила она — Простите, дядя Дим.

— Ладно. — ответил немолодой уже грузчик. — Я уж чуть не наложил… Думал щас снимать придется. — немного подумав, добавил: — Ну хорошо, что все живы, здоровы. Иди, Настен, а то простудишься.

Настена, кутаясь в толстую шерстяную кофту и дрожа всем телом, скорее от нервного напряжения, чем от холода, последний раз кинула взгляд на грузовик и пошла к себе. Точно достанется, подумала она. Ведь никаких мальчишек и веревок не было, и доказать она ничего не сможет.

Дмитрий погрузил мешки, закрыл дверцы фургона, сплюнул в снег и крикнул водителю, который к тому времени уже вернулся, чтоб ехал.

Я тряслась в грузовике с бельем уже минут пятнадцать. Надеюсь, он остановится на светофоре и мне удастся выпрыгнуть незаметно. Грузовик еще какое-то время ехал и вдруг остановился. Я скорее кинулась к дверцам, спотыкаясь о мешки и жалея, что заранее не приготовилась. Дернула дверцы, но они не поддались. Ну все… попала. Как теперь выйти незамеченной… Когда водитель приедет, начнут разгружать мешки, спрятаться будет негде, меня увидят и сдадут… Так, нужно собраться, я обязательно что-нибудь придумаю.

Водитель услышал шум, будто кто-то дернул дверцы, «странно, кому грязное белье понадобилось» — подумал он с усмешкой. Посмотрел на светофор, здесь красный еще долго гореть будет, вздохнул, и пошел проверить, все ли в порядке — «ну вдруг открылось само, хотя маловероятно, или может подшутил кто..» — он вышел, обошел грузовик, озадаченно посмотрел на дверцы, дернул, отчего запирающее устройство громко лязгнуло. Водитель еще раз озадаченно посмотрел на дверцы, вздохнул и заспешил в кабину.

Когда водитель дернул дверцы, сердце бешено забилось, и я на секунду застыла на месте. На задеревеневших от страха ногах, стараясь как можно тише, я шагнула за ближайший мешок и легла, чтобы меня не было видно. Кажется, водителя удовлетворило, что замок не тронут и он вернулся в кабину. Поехали. По пути несколько раз останавливались, наверное, на перекрестках. В машине укачивало, было холодно, хотелось спать, и только я прикрыла глаза, как грузовик остановился, послышался крик водителя. Я опять спряталась, не зная, как буду выбираться. Водитель открыл дверцы кузова, повернулся и вошел в здание.

— Эй, есть кто-нибудь? Бл..! Кто принимать-то будет?! — выругался водитель.

По удаляющемуся голосу я поняла, что он отошел от машины, это мой шанс! Схватила свою сумку, подбежала к краю кузова, быстро осмотрелась и спрыгнула.

Спрятаться было негде — вокруг была огромная открытая площадка, огороженная бетонным забором, пересечь ее не заметно я не успею, и не понятно, куда идти. Впереди я увидела открытую дверь, осторожно заглянула в нее, никого! Вошла в подсобное помещение, вокруг мешки, наверное, с бельем, и спряталась недалеко от двери за большой кучей мешков. Вернулся водитель с сотрудницей, ответственной за приемку белья, разгрузил, обменялся парой дежурных фраз и уехал. Женщина немного поковырялась с мешками, подтаскивая их поближе и недовольно крикнула:

— Валентина! Забери белье, тут уже ставить некуда. Вышла Валентина и, бурча себе под нос, мол «все везут и везут… чтоб их черти побрали..», потащила мешки в другое помещение. Хлопнула дверь, тишина, вроде бы никого нет. Я осторожно выглянула из своего укрытия, и убедившись, что все ушли, подошла к двери. Открыла дверь, ее не заперли, так как территория огорожена и, наверняка охраняется. Посмотрела вокруг, куда идти… невысокие здания, пандусы для разгрузки, никакого намека на выход.

— Заблудилась?

Я аж на месте подскочила, мужчина, лет шестидесяти в телогрейке и шапке-ушанке смотрел на меня, улыбаясь как-то по-доброму, по-отечески.

— Да. — нашлась я. — К маме на работу приезжала, а когда вышла, забыла, откуда вошла.

— Ну пойдем, я тебя провожу, все равно в магазин иду. — сказал он и, не спеша, повел меня к спасительному выходу.

— А ты, Валентины что ль дочка? — спросил он.

— Да, Валентины. — соврала… хорошего человека не хотелось обманывать, но что я скажу..

— А мне казалось, ты помладше будешь, сколько тебе?

Я быстро сообразила, что возраст надо убавить, и ответила:

— Тринадцать. — Старик хитро прищурил глаза, но ничего на это не сказал. Мы шли по пандусу, потом зашли в какое-то здание, спустились по лестнице, долго шли по коридору, потом вверх по лестнице, вышли из здания, пересекли заледенелую площадку и вошли в проходную.

— Кто это с тобой? — спросил охранник.

— Да Валентины дочка. — ответил мой провожатый.

Охранник что-то хмыкнул и разблокировал турникет. Мы вышли на улицу, и я почувствовала свободу, даже голова закружилась.

— Тебе есть, куда идти то? — напомнил о себе мой провожатый. Я опешила немного.

— У Валентины то дочке девять, одна не ездит еще — сказал он, а я испугалась. — так что?

— Да, конечно. — ответила я, испуганно отходя от мужчины.

— Ну ладно, тогда до свиданья, барышня, смотри, темнеет уже, торопиться тебе надо, а то неспокойно сейчас, в темени то.

— Спасибо. — только и смогла я сказать. Повернулась, и пошла к дороге. Дядечка видимо понял, что я не «Валентины дочка», но не выдал меня, за что ему огромное спасибо.