Чтение онлайн

Мэнди открыла заднюю дверь и села на сиденье рядом с Пипом.

— Это дом сэра Саймона, — объяснила она ему, — а ферма вон там, за теми высокими деревьями, я буду приходить к тебе каждый день, а ты будешь приходить к нам в гости. Идет, зайчик?

Пип переводил большие тревожные глаза с нее на Саймона, стоявшего рядом, потом на миссис Доббин — беззащитный, открытый детский взгляд. А затем произнес с забавной серьезностью:

— Спасибо, Мэнди, я буду рад остаться здесь, — и прибавил, вспомнив, как его учили хорошим манерам: — Спасибо, что пригласили меня, сэр… сэр Саймон.

— Мы очень рады принимать тебя у нас дома, — без тени улыбки заверил его Саймон, — только тебе не кажется, что «сэр Саймон» звучит мрачновато? Может, ты будешь называть меня просто Саймон? Мы тут все друзья. Кстати, тебя это тоже касается, Мэнди, — добавил он, глядя ей прямо в глаза. — А теперь не пора нам выходить, ребята?

Он наклонился и поднял Пипа на руки, как пушинку.

— Мэнди, идемте с нами в дом, устройте, чтобы Пипу было удобно.

Мэнди пошла за ними и улыбнулась милой домашней миссис Доббин, которая в ответ озарила ее искренней радушной улыбкой и отошла с дороги, пропуская их.

— Куда мы его поместим, миссис Доббин? Наверное, следует его отправить на чердак?

Пип взвизгнул от удовольствия и обхватил Саймона руками за шею. Мэнди сразу воспрянула духом. Она была уверена, что Пипу здесь будет хорошо. И опять она увидела Саймона совершенно новым. Он стал вдруг молодым и веселым, с взъерошенными темными волосами и помятым воротничком.

— Я накрыла чай в кабинете, сэр Саймон, и разожгла там камин. Я решила, что так будет удобнее для юного господина Пипа, если он не захочет пойти поспать с дороги. Как вы считаете, мисс?

Мэнди многозначительно посмотрела в счастливое личико Пипа и ответила:

— Думаю, мы не станем сразу отправлять его в постель, пусть остается на чай. Вы согласны, миссис Доббин?

Экономка ушла, шелестя юбками, готовить чай. Саймон опустил Пипа на глубокий кожаный диван и протянул ему блюдо с домашними лепешками, покрытыми толстым слоем масла и золотистым сиропом.

— Миссис Доббин испекла их специально к твоему приезду, Пип. Она сама мне сказала. Давай, давай, бери еще, так, две… три… еще, сколько хочешь.

Пока Пип был полностью занят лепешками, Саймон повернулся к Мэнди.

— Это мое убежище, — сказал он. — А гостиная у меня, как говорит миссис Доббин, только для «посетителей».

Она смущенно оглядела комнату — чисто мужская комната, это сразу видно. Кожаные кресла, полированный дубовый паркет с большим ковриком из овечьей шкуры перед каменным камином. Пара литографий на стенах. У окна стоял колоссальных размеров письменный стол, весь заваленный книгами и бумагами. На каминной полке она увидела фотографию в серебряной рамке. Мэнди вежливо отвела от нее глаза и посмотрела в сторону, но потом ее взгляд невольно вернулся к снимку.

На фотографии была изображена девушка. Короткие светлые волосы, широко расставленные глаза под задумчивым лбом, губы полны сострадательности и нежности. Она была настоящей красавицей!

— Это Никола Марсден. Они живут напротив, через парк. У ее отца чайные плантации в Ньясе. Я думал, ваш молодой человек встречал их там, но он сказал, что нет. Мила, не правда ли? — Саймон взял фотографию с полочки и стал ее рассматривать.

— Очень мила, — автоматически ответила Мэнди.

Она не могла прийти в себя от изумления. «Это… это и есть та самая Никола Марсден? О которой Робин говорил, что она «запускает коготки в любого мало-мальски симпатичного парня, какого увидит»… Да мне легче было бы встретить тигра-людоеда, чем ее!» Все это казалось просто невероятным.

Саймон вдруг резко поставил фотографию на место.

— Впрочем, эта фотография ей льстит, — сказал он самым равнодушным тоном. — Просто она поражает цветом волос и глаз. А, вот и миссис Доббин с чаем. Вы разольете чай, Мэнди?

Прошло немало времени, прежде чем Пип улегся спать в маленькой веселой комнате окнами в сад. Мэнди подоткнула ему со всех сторон одеяло, а мальчик обнял ее за шею, когда она наклонилась поцеловать его. В его глазах снова появилась тревога, из-за того, что она уходила.

— А ты придешь завтра, Мэнди? И Болтер приведешь? Правда?

Она пообещала.

— А… а ты попросишь миссис Доббин оставить на ночь свет?

— Конечно, Пип. Пойду поищу ее.

Он свернулся калачиком и закрыл глаза. Мэнди помедлила у кровати, глядя на него, и у нее сжалось сердце.

Миссис Доббин она нашла на кухне и сразу приступила к делу:

— Сэр Саймон объяснил вам все про Пипа, миссис Доббин?

— Нет, он только сказал, что мальчик калека, бедненький.

— Нет, все гораздо хуже. Отчим обращался с ним очень жестоко и сильно покалечил его. За это он попал в тюрьму, но Пипу это уже не поможет.

Лицо экономки побагровело, ее рука сжала кухонный нож, которым она нарезала холодную телятину.

— Бывают же такие люди! Я бы не только в тюрьму его посадила! Да я бы… я бы… — Больше она ничего не могла выговорить.

— Сделаю все, чтобы бедному малышу было у нас хорошо, — просто закончила она.

— Я в этом не сомневаюсь, миссис Доббин. Но мне нужно вам кое-что сказать. Дело в том, что ребенок очень нервный. Он боится ночью темноты. В приюте в общей спальне всегда оставляют небольшой ночник. Я хотела попросить вас, чтобы вы оставили ему дверь приоткрытой или…

— Зачем, сделаем по-другому, мисс. Схожу в деревню и куплю ему ночник, чтобы он не испугался, если проснется ночью. И дверь тоже оставлю приоткрытой.

Мэнди улыбнулась с облегчением.

— Спасибо, миссис Доббин. Уверена, — вдруг с чувством добавила она, — что Пип непременно вас полюбит.

Саймон ждал ее в зале.

— Ну как, все в порядке? Теперь вам, наверное, хочется поскорее вернуться в Уиллоумед. Я вас отвезу.

— Да, пожалуйста.

И сердце Мэнди тревожно забилось при мысли, что скоро она увидит Робина. До сих пор девушка пыталась скрывать от себя тревогу, но сейчас она вернулась к ней с новой силой. Мэнди чувствовала, что вся ее дальнейшая жизнь зависит от этой встречи с Робином.

Когда они подъехали к дому на ферме, Эйлин, видимо услышавшая шум машины, вышла из-за дома, рыжие волосы ее растрепались и пламенели на солнце, в обеих руках она держала по корзинке.

— Мэнди… ну, слава богу, вернулась, жива-здорова. Не могу к тебе подойти, дорогая. Я вся чумазая… В курятнике дверь заело, а Дик где-то далеко пашет на тракторе. Вы не зайдете в дом, Саймон?

Саймон извинился и уехал, и девушки направились к заднему крыльцу. Войдя на кухню, Эйлин плюхнулась в кресло и начала стаскивать грязные ботинки.