Чтение онлайн

Внезапно осознав, что у меня нет галлюцинаций, я подпрыгиваю на своём месте. Моё сердце колотится так сильно, от того как я счастлива быть в таком месте, как это. С самого детства я обожала это. К сожалению, папа и мама много работают, больные нуждаются в них, поэтому у нас очень редко бывает возможность побывать в таких местах.

— Можно мне сладкую вату?! — Воскликнула я, широко раскрыв глаза. — А как насчёт огромной плюшевой игрушки?!

Папа смеётся, открывая мою дверь. Его радует, что эффект неожиданности удался.

Выходя из машины, мама отвечает мне улыбкой:

— Всё, что ты захочешь, моя дорогая!

Более счастливая, чем когда-либо, я прыгаю к ней в объятия, громко смеясь. Её аромат, такой же, как обычно, опьяняет мои ноздри. Мне нравится её сладкий запах. Это смесь кокоса и ванили. Моя мама очень волшебно пахнет…

— А разве я не имею права на объятия? — Справа от нас насупился папа.

Его руки уже широко раскрыты, потому что он знает, что я обязательно прыгну в них.

— Спасибо, папочка! — Воскликнула я, прыгая на него.

Он подхватывает меня, чтобы закружить в воздухе. Мой папа, очень сильный и мускулистый. Он настолько силён, что я чувствую себя в безопасности только тогда, когда прижимаюсь к нему. Как только наши объятия заканчиваются, он опускает меня на землю, затем кладёт руку мне на плечо, чтобы потащить меня к входу в парк.

Когда мы проходим мимо большого плаката с названием «Счастливая земля», от запаха яблок, блинов и сладкой ваты у меня слюнки текут. Взгляд моих детских глаз притягивает свет всех сверкающих огней, несмотря на то что солнце всё ещё высоко над горизонтом.

Внезапно бок моей руки натыкается на что-то. Столкнувшись лицом к лицу с человеком, которого я только что случайно толкнула, я рассыпаюсь в извинениях:

— О, э-э... простите, сэр.

Веки мужчины прищуриваются, он кажется злым и недовольным, но тем не менее не отскакивает. Мои глаза следуют за его, в то время как он удаляется позади меня. Они такие же тёмные, как уголь, и, чёрт возьми, у меня мурашки по коже бегают от его взгляда. Что с ним, не так?

Отгоняя плохие мысли, я качаю головой, прежде чем повернуть её прямо перед собой. Несмотря ни на что, ничто и никто не сможет испортить лучший день, который, как я уже знаю, будет полон радости!

В тот момент я чертовски ошибалась… всего через пятнадцать минут он превратится в худший день за всё время моего существования.

Я вздрагиваю и выныриваю из полудрёмы, когда в комнате раздаётся щелчок замка. Мои глаза снова открываются, открывая мне нового человека. Немного моложе, чем так называемый Кейд и его приятели. Он входит в комнату с керамической тарелкой в руке.

Посередине лежит бутерброд.

Я узнаю цвет арахисового масла, выступающего по краям. Стоп ... они действительно собираются меня кормить? Но зачем?

Я вспоминаю, что обещала моя тётя змею, и ответ приходит ко мне без особых усилий: чтобы быть шлюхой, нужно быть в форме.

— Привет, — сказал высокий блондин, приближаясь, почти робко. — Я... Меня зовут Гаррет.

Я скорчила гримасу, когда он представился. Почему он вообще это делает? Его голубые глаза избегают встречаться с моими. Его телосложение не такое впечатляющее, как у моего первого мучителя, но его стройное тело всё ещё кажется относительно рельефным сквозь его чёрный свитер. Он тоже красивый. Чёрт возьми... почему они здесь все такие?

Опустив голову, он ставит тарелку рядом со стаканом с водой на маленькую тумбочку справа от меня, прежде чем порыться в одном из своих карманов. Однако настороженная, несмотря на его добродушный вид, я стараюсь держаться от него как можно дальше.

— Я освобожу одну из твоих двух рук, хорошо? — Предупреждает он, показывая мне маленький ключик. — Тебе нужно немного поесть. С пятью пальцами будет проще.

Озадаченная мягкостью, прозвучавшей в его голосе, я выпрямляюсь, всё ещё немного настороже. Краем глаза я оцениваю бутерброд. Он выглядит прилично… Мой желудок уже много часов кричит от голода, но это зрелище для него – ещё более разрушительная пытка. Чёрт возьми, я умираю с голоду, и все же…

— Нет, — запротестовала я, резко качая головой. — Я... я не хочу есть.

Гаррет, кажется, на мгновение сомневается, а затем всё же подходит к наручнику на моём запястье, к тому, на котором находится мой талисман на удачу. Я поднимаю глаза на пару наручников, которые приковывают меня к проклятому изголовью кровати. Эта позиция начинает серьёзно доставлять мне дискомфорт, поэтому, хотя я и не собираюсь сотрудничать, я не пытаюсь помешать ему немного облегчить мне жизнь.

— Вы... вы из какой-то банды, да? — Подозреваю, что мой тон лихорадочный.

Та часть наручника, которая обхватывает моё запястье, открывается с лёгким щелчком, в то время как Гаррет игнорирует мой вопрос.

Инстинктивно я подношу руку к себе, затем протираю её о синтетическую ткань своих шорт, чтобы успокоить боль, которую сталь причиняла мне в течение нескольких часов. Блондин отступает на несколько шагов, не спуская с меня глаз. Полагаю, на случай, если я попытаюсь сделать что-нибудь глупое.

Мне хочется сказать ему, что мне было бы сложно, так как я всё ещё привязана с левой стороны, но в конце концов я решаю заткнуться. Я всё ещё жду его ответа на свой вопрос.

— Чем именно вы занимаетесь? — Спрашиваю я, любопытная. — Я имею в виду, помимо нарко-трафика …

— Я настоял на том, чтобы ты могла поесть, — быстро отрезал он. — Кейд ненавидит расточительство. Если ты не будешь есть… он обязательно придёт и заставит тебя сделать это.

Я сглатываю слюну, не пытаясь настаивать дальше. Вероятно, он не хочет рассказывать мне об их делах.

— Я слышал, что он уже дал тебе почувствовать вкус своих перепадов настроения, — добавляет Гаррет, указывая на бок моего бедра коротким движением головы. — Так что один совет... не расстраивай его ещё раз.

То, как он только что говорил мне об этом парне, меня заинтриговало. Похоже, он привык к такому поведению и, главное, не в том стиле, чтобы ему противоречить. Неужели, как я и предполагала, змей возглавляет эту банду? По правде говоря, мне это кажется довольно очевидным. Кейд старше его, и самое главное, он, кажется, достаточно хорошо знаком с такого рода неприятными ситуациями.

Пока я молчу, блондин медленно приближается, как будто из нас двоих именно он должен быть начеку. Затем Гаррет хватает тарелку, которую он пододвигает ближе ко мне. Мои вкусовые рецепторы так сильно раздражены, что этот чёртов бутерброд кажется аппетитным.