Чтение онлайн

Когда я откусываю последний кусочек, большой палец Кейда касается уголка моих губ, чтобы стереть остатки еды.

— Храбрая маленькая девочка... — бормочет он демоническим тоном.

Эта фраза, хотя и банальна, произвела на меня эффект настоящей бомбы. «Храбрая маленькая девочка»... я уже столько раз слышала это, что выплёвываю в лицо социопату смесь из сэндвича и слюны.

— ДА ПОШЕЛ ТЫ НА ХРЕН!

Закрыв веки, он остаётся так в течение нескольких секунд, не двигаясь. Когда его глаза снова открываются, его бровь выгибается. Он выглядит удивлённым. Я думаю, он не ожидал, что я так внезапно отступлюсь.

Наконец, его рука резко отпускает мою кожу головы, чтобы вытереть его испачканное лицо. Весёлое сияние, присутствовавшее в её радужках, уступило место мощной ярости. Взбешённый, он достаёт пистолет, спрятанный сзади в его джинсах, а затем направляет его в центр моего лба.

— Ах ты, маленькая сучка... — рычит он в ярости. — Ты, всё ещё не понимаешь, на что я способен?

Он сильнее прижимает кончик ствола к моей коже, и мой жизненно важный орган начинает биться быстрее. От страха я закрываю веки так сильно, как только могу. Всё в порядке. Для меня всё кончено. Я сглатываю, прекрасно осознавая, что только что довела его пределы до предела. Тем лучше. Я наконец-то собираюсь присоединиться к папе и маме.

Раздаётся щелчок, моё сердце учащённо бьётся. Мои веки остаются закрытыми, я понимаю, что он только что спустил курок, как предупреждение. Знал ли этот ублюдок, что он не заряжен? Острие пистолета отпускается, а затем, через короткое мгновение, моё запястье освобождается от боли, охватившей его. Моя левая рука тут же падает обратно на матрас.

Испуганная, я открываю один глаз, чтобы понять, что происходит. Змей переходит на другую сторону кровати, освобождая моё другое запястье от наручников, которые слишком долго рвали мою кожу. Господи, почему он это делает?

Угрожающе наклонившись надо мной, он заявляет, убирая пистолет на прежнее место:

— Я дам тебе шанс постоять за себя, сокровище.…

Его тело стоит рядом с кроватью, а звук его голоса совсем близко от моего уха. Сквозь него я могу уловить лёгкое волнение. Этот ублюдок заранее наслаждается идеей сразиться с бедной девушкой, очень слабой и хрупкой.

Медленно дыша, я осмеливаюсь бросить взгляд в сторону двери и вспоминаю, что он не закрыл замок, войдя в комнату чуть раньше. Набравшись смелости, я не жду и выпрямляюсь на кровати, пытаясь убежать от него, но его сильная рука быстро хватает мой живот.

Грёбаный социопат резко опускает меня обратно на матрас, а затем приподнимается над моим стройным телом, прямо между бёдер. Мой топ слегка приподнят, мякоть его пальцев ласкает мою кожу с удивительной нежностью, медленно продвигаясь вверх по направлению к моим рёбрам.

Внезапно он снова опускает ладонь и с силой сжимает моё бедро, на мгновение перехватывая моё дыхание. На его лице застыла злобная усмешка. И меня бесит, что он видит меня такой уязвимой.

— Чёрт... — хихикает он, ещё сильнее сжимая меня в объятиях. — Ты могла бы почти противостоять мне.

Он впивается своими чёрными, как тьма глазами, в мои, и моё дыхание теперь очень затруднено.

Я смотрю на него с отвращением, но правда в том, что меня раздражает, что я чувствую к нему. Почему? Почему он так возбуждает меня, в то время как ведёт себя как последний из ублюдков?

С расчётливой медлительностью он приближает свой татуированный рот к моему, прежде чем прошептать:

— Никогда больше не трать впустую еду, которую я тебе даю, — приказывает он. — Всё ясно?

Несмотря на то, что его мощное тело в настоящее время сжимает моё, я нервно смеюсь. Неужели я настолько сумасшедшая, чтобы осмелиться бросить ему такой вызов? Надо полагать, что да.

— А если нет, то что? — Провоцирую я его, не моргнув глазом. — Ты собираешься убить меня?

Его веки слегка прищуриваются.

— Ну, давай, сделай это, — продолжаю я, не двигаясь с места. — В любом случае, ты сам сказал: кроме этого чёртова подвала, меня никто не ждёт.

Его Адамово яблоко дёргается, а брови хмурятся. Его татуировки повторяют малейшее выражение его лица, и это сбивает с толку. Он сейчас действительно выглядит, как настоящий скелет.

Ему, вероятно, кажется странным, что я призываю его выполнить свою угрозу, но в то же время это реально. Снаружи по мне никто не скучает, кроме Энни, которая считает меня далеко уехавшей из города. Тогда в чём смысл? С одной пулей между глаз все мои проблемы могли бы разлететься вдребезги, и у меня не было бы времени испугаться. Это правда. После этого у меня больше никогда не будет никаких забот. Несомненно, смерть – мой единственный выход.

— Если это действительно то, чего ты хочешь, сокровище... — с сомнением произносит он и слегка выпрямляется.

Я смотрю на него, немного подозрительно. Что вообще он собирается со мной делать?

— Только, видишь ли, я люблю не торопиться, — саркастически парирует он.

Я понимаю смысл его фразы, когда одна из его рук неторопливо направляется к моей шее, которую он нежно обнимает. О нет, всё что угодно, но только не это... Господи, я не хочу страдать перед смертью!

— Мне нравится, когда больно, — добавляет он, криво улыбаясь.

Я скорчила гримасу дискомфорта, когда он придвинулся ближе ко мне, прежде чем более грубо схватить меня за горло, пытаясь начать сжимать его. Так вот как он хочет закончить мои дни? С садизмом и жестокостью? Мне хочется разрыдаться от этого вывода. Вот уже девять лет я трачу своё время на борьбу с этим отвратительным чувством неполноценности, и сейчас, даже сейчас, я понимаю, что так будет до моего последнего вздоха.

— Но что я люблю больше всего на свете, сокровище... — продолжает он, чуть сильнее прижимая пальцы к моему горлу. — Это то, когда меня умоляют остановиться, в то время как я продолжаю сжимать.

Широко раскрыв глаза, я тихо задыхаюсь от его безжалостного взгляда. Мои руки сжимают его предплечья, чтобы остановить его, но бесполезно пытаться. Напротив, потому что, как он только что сказал, это именно то, что ему нравится.

Я чувствую, как что-то твердеет у меня внизу живота. Чёрт, мне это снится, или у этого урода эрекция? Ясное дело. Видеть меня тут, теряющей контроль над своим дыханием, возбуждает его больше, чем разум.

Мои ногти впиваются в его кожу, сильно удерживая его. Самое худшее – это не внезапная нехватка кислорода, нет… хуже всего то, что моя жалкая жизнь с огромной скоростью проносится перед моими глазами. Это осознание того, что я ещё ничего не испытала. По крайней мере, ничего особо положительного.

Я осознаю, что, возможно, никогда не смогу поступить в колледж, найти работу мечты, встретить мужчину и потерять голову от любви к нему до того, как у нас появятся дети. Мне двадцать один год, и впереди так много событий, но всё это может внезапно оборваться здесь, в этом проклятом подвале. И, чёрт возьми, нет. Я соврала, это не то, чего я хочу.