Чтение онлайн

— Оденься, — говорит он, коротко проводя рукой по моему телу. — Я принесу тебе еду позже вечером.

Я онемела, в то время как, несмотря на своё заявление, он всё ещё стоит прямо передо мной. Я всё ещё не решаюсь пошевелиться, так что примерно через десять секунд он заканчивает моё психологическое испытание, выходя из комнаты.

Всего мгновение спустя я слышу, как поворачивается замок. Мои плечи опускаются, как будто я внезапно почувствовала облегчение. Проблема в том, что я не в восторге от того, что он ушёл. Нет... правда в том, что магнитное поле, которое было между нами в течение последних пяти минут, буквально убивало меня. Господи... что только что произошло?

Вот так я понимаю, что на самом деле я не сумасшедшая. Нет, потому что безумие – слишком слабое слово, чтобы по-настоящему определить меня.

КЕЙД

(FAMILY PORTRAIT – PINK)

Примерно через час после моего последнего посещения подвала именно со стаканом бурбона в руке я прекрасно провожу время, спокойно устроившись перед потрескивающим камином в моей гостиной. Гаррет отправился в клуб, чтобы убедиться, что всё в порядке, прежде чем выплачивать всем ежемесячную зарплату.

Пока я думаю о маленькой нахалке, которая слишком сильно захватывает мой разум, я с удивлением слышу, как раздаётся звонок в дверь. Я никого особенно не жду, поэтому, заинтригованный, я встаю со своего кресла и направляюсь к входной двери.

Сквозь тонированное стекло мне видна высокая стройная фигура, и я уже понимаю, о ком идёт речь. Спокойно я набираю код, который позволит мне открыть створку. На нижней части моего лица появляется морщинка, когда мои глаза пересекаются с ярко-зелёными глазами женщины. Из всех, кого я знаю, моя сестра – единственный человек, которого я всегда рад видеть.

М-м-м... может, и не совсем единственная, но давайте двигаться дальше. Для нас с Гарретом Оли больше, чем просто сестра. Да, с высоты своих тридцати трёх лет она всегда более или менее была чем-то вроде второй мамы. Гораздо более любящая, чем настоящая, насколько я помню.

Кроме того, я буду вечно благодарен ей за то, что она сделала всё возможное, чтобы защитить меня от острых когтей нашей прародительницы, даже если иногда она оставалась беспомощной в определенных ситуациях. Но я не виню её за это. Я никогда не буду винить её за это.

Респектабельная и достойная, моя сестра всегда умела уделять мне всё необходимое внимание, с самого раннего возраста и до настоящего времени. Да, эта женщина заслуживает моего уважения больше, чем кто-либо другой. Добросовестная и заботливая, она, тем не менее, имеет своё место в моём бизнесе, хотя и не требует взамен никакой финансовой компенсации.

У меня в карманах не будет грязных денег, сказала она мне однажды. На самом деле, когда она узнала обо всем, чем я занимаюсь, Оли пообещала, что никогда не сдаст меня копам, и не навязывала своего собственного правила. Кстати, после того, как она прочитала мне лекции около двух часов, как шестилетнему ребёнку, бывшая студентка медицинского колледжа, а в настоящее время выпускница, она считала, что использование её знаний имеет первостепенное значение для обеспечения постоянного здоровья девочек. Её чёртова доброта пронизывает меня насквозь. И несмотря на это, несмотря на наши разногласия, я горжусь тем, что считаю её одним из важных людей, которые меня окружают.

Приятно снова увидеть её, спустя несколько дней.

— Ты снова поссорилась с Мэтью? — Усмехаюсь я. — Если это так, знай, что у меня нет банки со льдом…

Я не успеваю закончить фразу, как внезапно её рука опускается мне на щёку. Без какой-либо реакции я принимаю её, поворачиваю голову и смотрю в пол.

— Что с тобой не так?! — Спрашивает она возмущённо, прежде чем обойти меня и войти без моего разрешения.

Стоя спиной к ней, я чувствую, как закипают мои вены. Немыслимо, чтобы я снёс такой удар, это очевидно, но, чёрт возьми... в этот момент я хотел задушить её.

— Похитить бедную девушку и держать её в плену в своём подвале... серьёзно, ты сошёл с ума?!

Я поднимаю голову, глотаю, затем вздыхаю, глядя на подъездную дорожку или на свой великолепный Порше. Ублюдок Гаррет…

Наконец, я поворачиваюсь к ней лицом с преступным блеском во взгляде. Но её более разъярённый, обезумевший от ярости, и она протягивает инквизиторский палец между нами:

— Кейд Рейс Стоун, — называет она меня по имени, как и каждый раз, когда ругает меня. — Ты заслуживаешь, чтобы я залепила тебе вторую!

Моя челюсть сжимается. Тем не менее, я молчу, ожидая, пока Оли закончит со своими проклятыми обвинениями.

— Я согласилась закрыть глаза на твои дурацкие выходки по понятным причинам, я спасла твою задницу от осуждения, когда ты был ещё совсем ребёнком, но, чёрт возьми, я не могу закрыть глаза, на что-то настолько отвратительное.

Я вздрагиваю в ответ на её слова. Что-то настолько отвратительное? Без обиняков, это значит верить, что во всём остальном нет ничего аморального.

— Эта сучка убила Дэна! — Оправдываюсь я.

Брови моей сестры хмурятся, ей совершенно всё равно, что я там говорю.

— Чтобы выпутаться из ситуации, которую ты ей навязал! — Возразила она мне с логичностью. — Ты серьёзно веришь, что эта девушка просидит там, ничего не делая? Никогда не пытается сбежать?!

Хм, другие бы так и сделали. Но только не Руби. Нет... под её невинной внешностью скрывается настоящая львица, и, чёрт возьми, это безумие, но мне это нравится.

— Немедленно вытащи её оттуда, — приказывает моя сестра, положив руку на бедро и указав пальцем на пол, чтобы обозначить комнату, находящуюся у нас под ногами.

— А если нет, то что? — Провоцирую её, не моргнув и глазом.

Я поднимаю подбородок, чтобы бросить ей вызов. Хотя моя сестрёнка относительно высокая, мой добрый метр девяносто намного опережает её. Но при этом она не дрожит. Напротив, она, в свою очередь, стоит передо мной, твёрдо скрестив руки на груди. Затем мы так смотрим друг на друга в течение нескольких секунд, когда, несмотря ни на что, она вздыхает, устав от необходимости сражаться с моими собственными демонами.

— В остальном ничего... — вздохнула она, отпуская руки. — Я просто пытаюсь воззвать к твоей совести, брат. У тебя нет…

Её веки закрываются, когда она делает глубокий вдох.

— Ты не имеешь права держать судьбу этой девушки в своих руках, — выдохнула она. — Не так, как ты мог поступить с мамой…

Я сглатываю и, в свою очередь, скрещиваю руки на груди, двумя пальцами поправляя цепочку, которая украшает мою шею. Я играю с ключом, зацепленным за неё, в то время как в глубине души её слова причиняют мне боль больше, чем разум. Как она смеет говорить о нашей матери? Чёрт возьми, эта грёбаная сука заслужила это!