Чтение онлайн

Приблизившись всего на два шага, он с силой хватает одной рукой мои щёки. Его лоб прижимается к моему, и его дыхание становится прерывистым.

— Блядь... ты бы сделала это, — рычит он, так близко к моим губам.

Я задыхаюсь, я тоже удивлена этим фактом. Что, если бы там была пуля? Что бы произошло дальше? Я могла задеть артерию, это было бы смертельно, так же как и выстрел прямо в сердце…

Резко, Кейд ослабляет хватку, заставляя меня упасть на задницу среди сухой земли и опавших листьев. В свою очередь, он направляет прямо на меня свой пистолет. Его высокий рост отбрасывает на меня тень, я приподнимаюсь на ладонях, чтобы отступить, но каждый раз, когда я отстраняюсь, он делает шаг вперёд.

Изображая безразличие, я поднимаю подбородок, не переставая пятиться назад на пятках и ягодицах. Вскоре моя спина натыкается на что-то. Я понимаю, что это дерево, когда поднимаю руку над головой, чтобы потрогать его кору. Дерьмо.

Удовлетворённый, Кейд сокращает небольшое расстояние, разделяющее нас, и с хищной улыбкой приседает передо мной на корточки.

— О, сокровище... — вздыхает он медовым голосом. — Ты выглядишь как маленькая сучка, попавшая в беду.

Кончиком пистолета он заправляет прядь моих волос обратно. Я с отвращением отстраняюсь от него, глядя на него своим убийственным взглядом. Полная ярости, я всё же знаю, что сейчас бесполезно защищаться. И потом, в конце концов... если бы у меня была возможность, я бы это сделала? Этот вопрос повторяется у меня в голове. С самого начала у меня было более одной возможности сбежать или бороться, и всё же я не пошевелила и мизинцем или, по крайней мере, никогда не доводила дело до конца... Доказательство на минуту раньше.

Этот вывод заставляет меня полностью осознать, насколько в глубине души устал мой инстинкт самосохранения, и насколько, в конце концов, мне всё равно оставаться или нет на этой земле, которая никогда не приносила мне ничего, кроме страданий.

— Сделай это, — говорю я, настроенная решительно. — Мне нечего терять.

Кейд ненадолго задумывается, его голова склоняется набок, и затем он спрашивает:

— Это действительно то, чего ты хочешь?

Мои глаза закрываются, и простым коротким «да», я даю ему свой ответ.

— Хорошо…

Холодный металл соприкасается с моей кожей. Кейд приставляет дуло пистолета мне под подбородок, тем самым заставляя меня снова открыть глаза, чтобы посмотреть на него.

Здесь время замедляется...

Мы пристально смотрим друг на друга не знаю сколько секунд. Его челюсть отчаянно сжимается, как будто он колеблется. Так ли это на самом деле? Неужели он колеблется, чтобы убить меня, когда я, наконец-то готова к этому?

По правде говоря, я чувствую, я знаю, что он на это способен, но что я так же хорошо знаю, так это то, что он этого не сделает.

Нет... потому что, какой бы яростью и всеми другими синонимами гнева он ни руководствовался, когда я оказываюсь перед ним, есть одна вещь, только одна, которая всегда будет удерживать его от того, чтобы лишить меня жизни...

Эта крошечная вещь, которая, я знаю, ещё недавно была ему неизвестна... Страсть.

КЕЙД

(HOW YOU REMIND ME – NICKELBACK)

Находясь рядом с ней, я внутренне ругаю себя.

Блядь... почему я не стреляю? Она же сама попросит меня об этом, а я не могу этого сделать! Самая лицемерная часть меня говорит, что я прав, не делая этого, потому что, если я привезу её мёртвой на виллу, мой брат спустит с меня шкуру. Тем не менее, другая часть меня, самая честная на этот раз, без особых усилий напоминает мне, что: нет, чувак, тебе наплевать на то, что может подумать Гаррет. Правда в том, что если ты не нажимаешь на этот грёбаный спусковой крючок, то это просто потому, что она начинает иметь определенное значение для тебя. Твою ж мать!

— Пошла ты... — прорычал я, окончательно убирая пистолет в задний карман джинсов.

Я нависаю над ней и моя рука, теперь уже свободная, тянется к ней. Поначалу озадаченная, она, наконец, без колебаний хватается за неё, чтобы подняться на ноги. Я не собираюсь отступать, когда его подъём восстанавливает тонкую близость между нами. Руби ничего не может с этим поделать, её спина полностью прижата к стволу дерева, но на этот раз мои плотские желания надёжны спрятаны в трусах. Не сейчас. Нет, меня интересует только ... почему эта сучка позволила бы мне убить её.

— А что, если бы я нажал на курок?

Она не дрогнула и не задумалась ни на секунду:

— Ну, я полагаю, что у диких зверей был бы гораздо лучший ужин, чем обычно…

Я мог бы изобразить улыбку в ответ на её ответ, но меня это нисколько не позабавило. Чёрт возьми, нет. Я хочу знать, почему Руби бьётся насмерть и, более того, в руках того, кто не перестаёт мучить её в течение нескольких недель.

— Почему ты не дорожишь своей жизнью? — Перефразировал я.

Раздражённая моими непрекращающимися вопросами, Руби перебирает тонкими пальцами браслет, обвивающий её запястье. До сегодняшнего дня я уже замечал у неё его. Увидев, что я на нём останавливаюсь, она наконец отпускает руки по бокам и говорит мне:

— По целому ряду причин.

Её маленькое тело скользит вправо, так что моё делает то же самое, не давая ей сбежать.

— Я в настроении поболтать, — говорю я.

Руби хихикает, но вижу, что я её раздражаю.

— О, так теперь ты решаешь, когда мы можем поболтать, я имею в виду ... когда не превращаемся в похотливых животных? — Она качает головой, чтобы напомнить мне, что наши единственные моменты хорошего взаимопонимания вместе сводятся только к сексу.

И она не ошибается, я признаю это.

— Отвечай, Руби, — рявкаю я, — Давай. Скажи мне, почему ты буквально была на грани самоубийства.

И снова она давится смехом, закатывает глаза, и ещё более раздражённая, делает второй шаг вправо, чтобы уйти, но я останавливаю её, положив руку на кору дерева недалеко от её маленькой темноволосой головки.

— Думай как хочешь, — горько выплёвывает она. — Если бы я хотела совершить самоубийство, я бы прыгнула с крыши или перерезала себе вены, конечно, не путём…

— Не считай меня идиотом, — перебиваю я её мрачным взглядом. — Скажи мне правду.

Дыхание Руби учащается, этот разговор, несомненно, доставляет ей дискомфорт. Хотя... может быть, это больше просто «я», из-за кого она так смущена. В конце концов, с самого начала... я не придавал ей ни малейшего значения, и вот теперь я требую от неё отчёта о её прошлом. Потому что я это знаю: шрамы, выкидыш из ниоткуда и её желание покончить с этим... всё это неизбежно идёт из прошлого.

— А если не скажу, что ты собираешься делать? — Провоцирует она меня, выгнув бровь. — Убьёшь меня?