Чтение онлайн

Моя челюсть сжимается, и я сглатываю, осознавая куда она ведёт.

— Жаль, что мне наплевать, а? — Добавляет она с небрежной усмешкой, прежде чем прыгнуть мне под руку, чтобы окончательно вырваться из моих пут.

Её задница привлекательно покачивается, когда она идёт по тропинке к вилле, но я на этом не зацикливаюсь, потому что не могу удержаться от колкости парируя ей:

— В конце концов, твоя душа, возможно, не так измучена, как тебе кажется!

Её шаги внезапно прекращаются. Я знаю, что это не так, и она действительно пережила настоящий ад, по крайней мере, за исключением того, что я сам заставил её пережить, но я делаю всё возможное, чтобы заставить её выплюнуть кусок. Как бы странно это ни было... я хочу знать о ней всё. Да, я хочу познакомиться с её ранами, и хочу встретиться с демонами, которые её населяют… Я хочу проникнуть в её голову...

Поэтому, насмешливым голосом добавляю:

— В конце концов, кто мне сказал, что ты не просто притворяешься, и что у тебя есть какое-то дерьмовое прошлое, чтобы разжечь мою жалость? Может быть, ты симулируешь это внезапное желание покончить с этим, чтобы убедить меня сохранить тебе жизнь?

Листья издают лёгкие шуршащие звуки повсюду вокруг нас. Я слышу её прерывистое дыхание. Мои слова усиливают её гнев. И это именно то, что я ищу.

— Теперь ты меня хорошо знаешь, — саркастически усмехаюсь я. — По крайней мере, достаточно, чтобы знать, что позволить тебе жить с твоими страданиями удовлетворило бы меня гораздо больше, чем убить тебя здесь и сейчас.

Мгновение тишины прерывается её резким разворотом. Она стремительно приближается, её гнев достиг пика. Слёзы застилают её глаза, и очевидно, что последнее замечание её задело. Я смеюсь, осознавая, что она готова выйти из себя, лишь бы доказать мне мою неправоту.

— ДА ПОШЕЛ ТЫ НА ХУЙ! — Шипит она, отталкивая меня обеими ладонями. — Ты ничего обо мне не знаешь!

Дрожащими руками Руби снова бьёт меня в грудь, но я не вздрагиваю. Мои ноги остаются неподвижными среди опавших листьев, как будто они сливаются с корнями деревьев, которые тянутся вдоль земляной почвы.

— Я видела, как умерли мои родители, я провела четыре гребаных года своей жизни скитаясь по чужим домам, и в довершение всего, меня насиловали почти каждый день с тех пор, как мне исполнилось двенадцать! — Кричит она, и в её глазах разгорается настоящая неконтролируемая ярость.

Я сглатываю. Её рука взлетает, и с быстротой врезается в мою щёку.

— Так что даже никогда не намекай, что я лгунья, грязный ублюдок! — Заканчивает она прерывистым дыханием.

Моя голова поворачивается вбок, принимая этот удар. Я неподвижно смотрю в землю. Да, во второй раз эта сучка только что ударила меня. За всю мою печальную жизнь ни одна другая женщина никогда не осмеливалась поднять на меня руку. По крайней мере, если забыть о моей собственной матери и Оли. Но, исходя из того, что это Руби, я не могу понять, злит меня это или возбуждает.

Ожившая выпуклость в моих штанах заставляет меня склониться ко второму варианту. Черт возьми... да. Эта сучка заставляет меня напрягаться.

Я изображаю улыбку и постепенно поднимаю глаза к её искажённому болью лицу. Её учащённое дыхание заставляет её грудь неистово вздыматься. Слова больше не приходят к ней, только глубокая ярость сохраняется на её идеальном лице.

Спустя бесконечные секунды я с раздражением протягиваю руку, чтобы схватить её за горло и притянуть к себе. Руби ничего не говорит, ей всё ещё не удаётся восстановить дыхание. Её взгляд, одновременно убитый и убийственный, пронзает мой. Наши губы почти соприкасаются и я тихо рычу:

— Никогда больше не смей меня бить, сокровище. Иначе…

— Иначе что, Кейд, — отрезает она, задыхаясь. — Теперь ты знаешь, что я не боюсь умереть, так что, чёрт возьми, ты собираешься сделать?

Моя хватка сжимается на её горле, в то время как другая моя рука сжимает её левую ягодицу.

— В противном случае я клянусь жёстко трахнуть тебя, — пригрозил я. — Так жёстко, что в конце концов ты будешь умолять меня остановиться.

Её ресницы трепещут, и я готов поспорить, что её трусики уже намокли. Безумное желание погрузить в неё свои пальцы мучает меня, но вместо этого я высвобождаю её из своей хватки и с силой отталкиваю назад, так что её ноги на мгновение отрываются от земли, и она едва успевает удержаться, крича:

— Ты всё ещё можешь идти на хуй, ублюдок… Я научилась отключаться каждый раз, когда мужчина прикасается ко мне.

Я на секунду задумываюсь над её словами, уже прекрасно понимая, что она хотела этим сказать.

— Поэтому, блядь, нет, — резко продолжает она. — Никогда в жизни, и даже если ты заставишь меня подвергнуться худшему насилию, я никогда не буду умолять тебя.

Не говоря ни слова, я неподвижно смотрю на неё. Молчание витает между нами, между нашими взглядами, которые сталкиваются в молчаливой битве. Но после долгих секунд я, наконец, избавляюсь от этого все возрастающего напряжения между нами.

В спешке я ухожу подальше от неё, подальше от её разрушительной ауры. Блядь, как бы я хотел выгнать её из своего дома, чтобы она никогда больше не появлялась, и тем не менее, я ни в коем случае не хочу этого. Мои мысли настолько противоречивы…

Качая головой, поднимаясь по ступенькам огромного крыльца, и вспоминаю её недавние признания. Искалеченная. Руби подвергалась насилию. Я подозревал об этом, когда впервые увидел её шрамы. Их расположение сделало это очевидным для меня. И тот факт, что у неё нет парня. Иначе, как бы она могла забеременеть? Не говоря уже об этой фразе, которую я имел несчастье сказать ей дважды и которая сводила её с ума от ярости... «Храбрая маленькая девочка».

Да, в этом нет никаких сомнений. До встречи со мной Руби уже пережила худшее. И это то, что делает её такой особенной. Её душевная сила, её стойкость... всё это действует на меня как магнит.

Мысль о том, что руки другого мужчины касались её, уже вызывает у меня бешенство, не говоря уже о том, что он сделал это силой, особенно, когда я вижу как она сопротивляется.

И поэтому я обещаю себе одну вещь.

Когда я узнаю, что за ублюдок посмел прикоснуться к ней, обладать ею… я найду его.

Я найду его и подвергну самым страшным пыткам, прежде чем хладнокровно убью.

Позже тем же вечером я сижу в одном из широких кожаных кресел в гостиной лицом к лицу со своим другом и соратником Эстебаном. Мы наслаждаемся хорошей бутылкой бурбона, которую он сам принёс сюда, и ведём деловой разговор, разбирая, более конкретно то, что в последнее время происходит у нас за спиной.

— Значит, Гаррет собирается отправиться туда? — Спрашивает он. — На закрытую вечеринку?

Я молчу, глотая свою порцию напитка.

— Не уверен, что это идея века, — заключает он, коротко пожав плечами. — Что, если его заметят?

Я в раздумьях качаю головой, и когда я открываю рот, чтобы сообщить ему более подробную информацию о том, как пройдёт вечер, глазами Гаррета, его внимание сосредотачивается немного дальше позади меня.

Озадаченный, я выпрямляюсь и поворачиваюсь к причине его рассеянности. Той, о которой я как раз собирался поговорить. Мои глаза закрываются, когда с изумлением я обнаруживаю, что это Руби, одетая только в широкую футболку, едва прикрывающую её трусики.