Чтение онлайн

— В стволе нет пуль, сокровище.

Я вздрагиваю, убеждённая, что он снова пытается мной манипулировать.

— Ты лжёшь, — резко выплюнула я. — Я видела, блядь, как ты вставил её внутрь!

Приближаясь на шаг, Кейд вздыхает, в то время как я сжимаю свои объятия вокруг приклада. Несмотря на это, он не останавливается и пытается медленно подойти ко мне.

— Твою мать, Руби ... Ты, до сих пор не поняла, насколько я ловок и коварен? Ловкость рук – это то, что я умею делать лучше всего.

Мои брови хмурятся. Я сомневаюсь, но в тоже время... Это правда? Или он снова лжёт мне с той целью, чтобы я не выстрелила?

— Ты права, я чудовище, — продолжает он, делая ещё один шаг вперёд. — Мне не нужно много чего делать, чтобы кого-то обмануть, это своего рода моя способность.

Кейд стоит на расстоянии около трёх метров, но с каждой секундой делает медленный шаг.

— Я манипулирую тобой, как обычной марионеткой, а ты, слишком сосредоточенная на том эффекте, который я на тебе оказываю, ничего не замечаешь, — зло процедил он сквозь зубы.

Эти слова, такие оскорбительные, что сводят меня с ума. С поразительной быстротой я не контролирую свой палец и бесчисленное количество раз нажимаю на курок. Но ничего не происходит. Со своего места Кейд поджимает губы, торжествуя. Чёрт возьми... он не лгал. В этом чёртовом стволе нет ни одной пули.

В то время как я медленно опускаю руки, мне становится тошно:

— Ты абсолютный психопат.…

Раздаётся пыхтение, когда он делает последний шаг и встаёт передо мной.

— Как забавно это звучит со стороны той, которая только что спустила курок шесть раз подряд, целясь мне в сердце…

Я нервно сглатываю и выпрямляю подбородок, повторяя:

— Но пуль там нет.

— Это не оправдание…

Он улыбается, затем он поднимает одну руку, чтобы погладить меня по щеке, говоря при этом:

— Но если подумать, сокровище, у меня есть член, который не ждёт ничего, кроме твоего тепла.

Одним махом он хватает меня за затылок, бесцеремонно дёргая за волосы.

Я задыхаюсь, эта боль такая... восхитительная.

— А теперь повинуйся и наконец поцелуй меня, по-настоящему — с трудом выдохнул он. — Я хочу попробовать тебя на вкус, Руби. Я хочу насладиться твоим вкусом, даже если умру из-за тебя.

Я смотрю на него, приоткрыв рот, не без борьбы с демонами, которые не перестают терзать мой разум. Они хотят, чтобы я уступила. Они хотят, чтобы я позволила ему завладеть моей душой так же, как Люцифер завладел его.

Приблизив свой рот к моему, он набрасывается на мои губы. Мои веки закрываются, и я чувствую, как мои внутренности завязываются в узел, а потом... чёрт.... Без дальнейших церемоний я вздрагиваю и с силой впиваюсь в его губы.

Наши языки сплетаются в непристойном поцелуе без всякой сладости. Да, я сдаюсь и позволяю себе увлечься своими желаниями, хотя они пронизывают меня до костей. Господи… он победил.

Да, он только что выиграл игру, но, честно говоря, в данный момент меня это абсолютно не волнует.

КЕЙД

(JUST PRETEND – BAD OMENS)

И вдруг Руби прижимается своими идеальными губами к моим, которые до этого были такими голодными по ней. Чёрт, да... я был голоден. Жаждал этой сучки, которая слишком долго мучила мои мысли. Вот почему я наслаждаюсь каждой секундой яростного поцелуя, который она мне дарит.

Как бы странно это ни звучало, мне больше нравится, когда её рот прижимается к моему, чем к моему члену. Её хрупкое тело, полностью обнажённое, прижимается к моему бугру, и вскоре швы на моих джинсах лопнут.

В нетерпении она просовывает туда свои пальцы и принимается расстёгивать мою ширинку, несомненно, спасая меня от взрыва.

Всё ещё сжимая её влажные волосы, я подталкиваю её, чтобы она вытянула шею, и позволила мне укусить её, пососать и насладиться вкусом геля для душа, всё ещё присутствующего на её коже. Кокосовый, именно тот, который я нюхаю каждый раз, когда дрочу, думая о её заднице богини. Она стонет, проводит рукой по моим трусам, прежде чем без всякой нежности погладить мой член.

Это то, что мне нравится. Это то, что заставляет меня возбуждаться ещё сильнее. И, похоже, она это прекрасно понимает.

С силой Руби мстит, в свою очередь терзая мой скальп другими пятью пальцами. Чтобы возразить, я ослабляю хватку и яростно толкаю её на матрас. Тотчас же её бёдра раздвигаются перед моими глазами. С приоткрытым ртом я вздрагиваю от дискомфорта, покорённый этим чудом.

Я боюсь, что моё сердце выскочит из груди, так что вид её, лежащей там, готовой позволить мне сломать и осквернить её, возбуждает меня больше, чем разум. Потому что это то, что я собираюсь сделать, и это тоже, она прекрасно понимает. Да, я собираюсь замарать эту женщину.

Я целую её до изнеможения, но она попросит ещё. Снова, снова, снова и снова.

Вместе с джинсами я стягиваю боксеры, а затем заканчиваю футболкой. Её жадные глаза детализируют каждую мою татуировку. Я знаю, как сильно, с самого начала, они привлекают её. Мои ноги скользят по джинсам, я встаю над ней и прижимаю свой член к её маленькой киске, уже мокрой только для меня.

Мой хищный взгляд пристально смотрит на неё, но всё же у меня есть ощущение, что настоящая опасность – это она. Говорят, что некоторые змеи устойчивы к яду других видов, и только тогда я понимаю, что мгновенно поддамся яду Руби. Потому что, в конце концов, настоящий яд – это она. Да, одним-единственным укусом эта сучка могла бы прикончить меня.

Теперь в этом нет никаких сомнений.

Наконец-то я перестаю притворяться, что её присутствие в этих стенах меня не волнует. Я признаю, что она стала одним из моих самых больших уязвимых мест. В ней есть что-то такое, что отличает её от других, это нельзя отрицать. Гаррет всегда говорил правду, я просто отказывался подчиняться этой реальности.

Однако я думаю, что наша недавняя конфронтация позволила мне быть уверенным в этом. В её глазах, и когда она держала меня на мушке моего собственного револьвера, я узнал этот блеск. Тот самый, который я вижу каждое утро в своём зеркале. Да... независимо от того, что Руби может сказать обо мне, я не единственный урод в этой чёртовой комнате. Потому что, по правде говоря, и хотя она ещё не готова это услышать, эта женщина такая же чокнутая, как и я.

Я силой сжимаю её бедра, затем рёбра, и, наконец, её грудь, и мну их изо всех сил, а она стонет, как от боли, так и от удовольствия. В нетерпении мои губы снова пожирают её. До сегодняшнего дня мы ещё ни разу не целовались. Я полагаю, что определенный курс только что пройдён, и, чёрт возьми, это меня беспокоит. Смогу ли я испытать какое-то новое чувство? Что-то, кроме ненависти?

Её зубы захватывают мои губы, возвращая меня к настоящему моменту. Я чувствую исходящее от этого жжение, за которым следует горький привкус, распространяющийся у меня во рту. Эта сучка только что напоила меня собственной кровью. Тем не менее, я не отрываюсь от её клыков, в полной мере наслаждаясь страданиями, которые они мне причиняют. Потому что только благодаря ей я чувствую себя таким живым. Я люблю боль.