Чтение онлайн

Желая попробовать её на вкус, я опускаюсь вниз, не без того, чтобы пожирать каждый крошечный кусочек её кожи на моём пути, доходя до того, что опускаю колени на пол. Мои губы оставляют там несколько следов крови, что заставляет меня ещё больше возбуждаться. Дерьмо…

Одним резким движением я хватаю её за бёдра и притягиваю её совсем близко к себе. Последний взгляд, а затем она откидывает голову назад, слишком взволнованная мыслью о том, что я собираюсь с ней сделать. Наконец, мои зрачки опускаются к её киске. Мои черты лица искажаются от удовлетворения, когда я вижу её там, такую аппетитную. Я застываю таким образом, как будто хочу усилить напряжение, как для неё, так и для меня. И в конце концов именно она первой теряет терпение:

— Твою мать, Кейд чего ты ждёшь... — рычит она, гладя меня по голове.

Мой язык проходит сквозь барьер моих губ и увлажняет их. Я не решаюсь плюнуть на неё, прежде чем начать, тем не менее, я вгрызаюсь в неё и пожираю её сладость, что делает её ещё более безумной. Запыхавшись, она требует:

— Чёрт возьми, Кейд... — сокрушённо вздыхает она. — Прекрати мучать меня и трахни уже.

Я перестаю наслаждаться ею и поднимаюсь так быстро, как только могу, с целью снова оказаться над ней. Мой член ложится на её киску, но я не дам ей того, чего она желает в данный момент. Нет, я хочу, чтобы это продолжалось, чтобы это никогда не заканчивалось. Поэтому вместо того, чтобы проникнуть в неё, я просто позволяю своему члену скользить по её лону.

Стон умирает в моём горле, прежде чем достигает моих губ, которые не могут больше ждать, чтобы снова завладеть её губами. Я страстно трусь, её таз приподнимается, отказываясь терять хоть единую крошку удовольствия. Я с силой вздрагиваю, как будто я действительно погрузился в её промокшую киску, и, чёрт возьми, ей это нравится, о чём свидетельствуют её пальцы, сжимающие простыни.

Я выпрямляюсь, необходимость наблюдать, как она полностью отдаётся мне, слишком сильно преследует мои мысли. Затем моя рука обхватывает её горло, с помощью чего я помогаю себе сохранить равновесие. Её лицо приобретает красноватый оттенок, но, несмотря на это, я знаю, что Руби не хочет, чтобы я прекратил усиливать свою хватку.

Обе её руки цепляются за моё запястье, она пристально смотрит на меня. И снова мой член трётся о её клитор, безудержно, всё сильнее и сильнее. Одним коротким движением я отступаю, к её большому разочарованию.

Руби восстанавливает дыхание, в то время как я встаю с кровати с одной мыслью: чтобы она отсосала мне, как никогда в своей жизни не отсасывала ни одному другому мужчине.

Мне не нужно говорить ей об этом, она понимает.

Легко выпрямившись, Руби садится на край матраса и с нетерпением берёт меня целиком в рот. Я замечаю, что её глаза закрываются, поэтому дёргаю её за макушку, чтобы заставить её оставить их широко открытыми. Она сотрудничает, снова принося мне удовлетворение.

Её движения вперёд и назад быстрые, ловкие, но жестокие. Мне больно, но тем не менее... блядь, я знаю, что с этого момента никогда больше не смогу обходиться без её губ. Они охватывают всё моё существо так сильно, что в конце концов я разрываю наш зрительный контакт и запрокидываю голову назад.

— Блядь... — прорычал я из глубины своего горла. — Ты действительно сосёшь, как королева.

Даже лучше, чем в прошлый раз, в душе. Я чувствую, как это чувство утяжеляет мой живот, но, чёрт возьми, не может быть и речи о том, чтобы всё так закончилось. Поэтому я заставляю её встать на обе ноги. Задыхаясь как никогда, я ищу в её глазах то, о чем она мечтала бы, чтобы я сделал с ней прямо сейчас, но, кроме тайны, в её глазах больше ничего не светится.

Затем я протягиваю руку к ящику своей тумбочки, так и не отрываясь от её янтарных глаз. Моя рука хватается за презерватив, я разрываю упаковку зубами, прежде чем раскатать его на своём члене. Как только это сделано, я терпеливо жду, пока она даст мне какое-нибудь указание, но она этого не делает.

Вместо этого Руби пристально смотрит на меня. Моя челюсть сжимается, и я делаю шаг к ней. Наши обнажённые тела близки. Моя рука поднимается и трогает её щёку, которую я нежно поглаживаю. Её веки закрываются, чтобы насладиться этим моментом. Однако, если эта сучка думает, что я иногда могу проявлять нежность, она чертовски ошибается. Требуя, я с силой прижимаюсь к его губам и жадно целую её.

Мой язык проникает между её зубами, мои пальцы стискивают её кожу. Я знаю, это больно, но она ничего не говорит. Напротив, она отвечает мне на этот поцелуй с такой же свирепостью.

Не в силах больше ждать, я хватаю её за задницу и притягиваю её ещё ближе к себе. Она просто подпрыгивает, обхватывает моё тело ногами, так что я несу её и, наконец, легко вхожу в неё.

Отнюдь не шатаясь, я грубо прижимаю её спиной к ближайшей стене. Но её дикий аппетит ко мне слишком силен, поэтому она сама вырывается из моей хватки, чтобы повернуться ко мне спиной.

Ловко она наклоняется над соседним комодом. Там, где находится виварий Венома, который наблюдает за сценой своими жуткими радужками.

Тело Руби изгибается под прямым углом, так что оно идеально ложится на мебель, а её ягодицы напрягаются там, как раз на уровне моего члена. Я не медлю, чтобы присоединиться к ней, и одним махом снова врываюсь в её киску, которая не требует ничего, кроме меня.

Я вхожу изо всех сил, всем своим существом, и трахаю её так, как никогда никого не трахал раньше. Руби кричит, она пытается уцепиться за то, что может оказаться под рукой, но сила моих толчков уже сбила все безделушки на пол. Моё лицо искажается, когда я ещё быстрее вдалбливаюсь в неё, как будто от этого зависит моя грёбаная жизнь.

Положив руку на её киску, я чувствую, как проклятое жжение возвращается к моей нижней части живота. Её стенки сжимаются вокруг меня, и я понимаю, что пора, что я наконец-то смогу выбросить всё, что мой член держал с самого начала. Потому что, чёрт возьми, да, она могла бы заставить меня кончить просто при виде её раздвинутых бёдер мгновением ранее.

Без единого слова с её стороны, только с последним стоном, я замедляю темп и позволяю своему семени излиться внутрь презерватива.

— Блядь... — выдыхаю я в последний раз.

Её ноги дрожат под моим весом, а тело отяжелело. Моя рука гладит её затылок, скользит к щеке, затем снова хватает её за горло. Я заставляю её изогнуться, чтобы посмотреть на меня, и говорю ей:

— Начиная с сегодняшнего дня, если ты будешь иметь несчастье доставлять такое удовольствие кому-либо, кроме меня... — пригрозил я хриплым голосом, всё ещё находясь в ней. — Я могу поклясться тебе, что после этого выстрела ствол будет полон.

Её широко открытый рот растягивается в дьявольской улыбке, в то время как её лёгкие, кажется, с трудом набирают воздух. Эта сучка провоцирует меня на это, я знаю это, поэтому я отстраняюсь от неё и грубо заставляю её выпрямиться.

За один оборот её спина врезается в соседнюю стену, когда я, лоб в лоб, заканчиваю:

— Потому что я убью тебя и того сукиного сына, который посмеет наложить руки на это тело, которое отныне не принадлежит никому, кроме меня.

Моя челюсть сжимается, потому что одна только мысль об этом, вызывает во мне безумную ярость.

— И да будет дьявол мне свидетелем в этом, сокровище моё.