Чтение онлайн

— Я думаю, ты и меня хочешь изучить, — недобро щурится.

— Нет…

По спине прокатывается волна слабости, страха и мурашек.

— Но меня ты иначе изучишь, — Оран с угрозой улыбается. — А теперь сними полотенце. Ты же вроде дошла своим умом, что надо быть хорошей девочкой, верно?

Почему Богар не идет спасать меня? Он должен защитить меня и отстоять.

— Защитить? Отстоять? — Оран вскидывает бровь. — А ты ему кто? Его сука? Нет. Ты собственность Син Вэ. И каждый из нас юридически Син Вэ.

— Это какая-то…

Я не успеваю договорить. Слова застревают в глотку, и я делаю болезненный и хриплый вдох.

— Снимай полотенце, — голос Орана становится тверже.

Непослушными руками стягиваю полотенце и роняю его на пол, и я понимаю, что Орана заводят мои жалкие попытки сопротивляться его воле: глаза темнеют, усмешка на лице играет.

Он тащится от своей власти надо мной. Реально ловит кайф от моего возмущения, которое отзывается в груди частым сердцебиением.

— А теперь на колени.

Я широко распахиваю глаза, но ноги сами подкашиваются от самодовольной улыбки Орана.

— Неплохо, — хмыкает он, когда я опускаюсь на колени.

Волосы липнут к коже. Соски набухают и твердеют от прохладного воздуха, и Оран опускает взгляд:

— У Богара ведь слабость к большой груди, а тут… все скромненько по его стандартам.

Страх бесследно растворяется под гневом. Я в бессилии поскрипываю зубами и поджимаю губы.

Скромненько, значит?

Оран смеется, и меня бесит, что его смех — бархатный с тихой хрипотцой, от которой я покрываюсь мелкими мурашками, будто по спине провели куском мягкого меха.

— И, важное, уточнение, — поднимает взгляд стальных глаз, — и никаких имплантов. Это, по его мнению, подлый обман.

Спазм отпускает мою глотку, и, не подумав, едко спрашиваю:

— А у тебя самого все свое?

И ведь он добивался от меня этой реакции и этого глупого вопроса. Может, он сам вложил его мне в голову?

Он играет со мной, дразнит и провоцирует на бессмысленную агрессию, которую он может пресечь одним взглядом.

— Утоли свое любопытство, Ви, — расставляет ноги шире. — Ползи сюда.

Его член покачивается в правую сторону, а левое яичко чуть ниже правого. По мошонке идет тонкая линия. Шрам?

Ах, все-таки не свое сам отрастил?!

— Видишь, как много у тебя вопросов, Ви, — усмехается Оран. — И нет. Это не шрам. Богара потрогать потрогала, но не рассмотрела как следует, да? И ты очень мало знаешь об анатомии.

Я не спорю. Мне как-то в школе про мужские достоинства не особо рассказывали, и вот так наглядно не показывали.

Щеки горят, а сосками можно, наверное, кого-нибудь проткнуть.

— Ползи ко мне.

Я чувствую, как мой разум мутнеет от тихого приказа Орана. Я встаю на четвереньки и слышу:

— Ползи и в глаза смотри, — улыбается уголками губ .

И я ползу. С красным от стыда лицом и вглядываясь в насмешливые глаза. Возбуждение Орана перекидывается на меня теплой волной. Прокатывает по груди, животу и уходит в лоно, которое набухает под пристальным прищуром.

— Тебе нравится эта игра?

Он касается ладонью моей щеки и пробегает пальцами под подбородком:

— Хорошая девочка.

От его тихого голоса плавится мозг, и я прижимаюсь щекой его руке, прикрыв глаза. Я — хорошая девочка. Аж муркнуть хочется.

— Помурчи.

— Мур, — сладко и тихо отзываюсь я. Поднимаю взгляд и повторяю. — Мур.

Опускаю попу на пятки, завороженно всматриваюсь в серые глаза, в которых вижу расплавленное серебро. Хочу, чтобы он меня поцеловал. Я ведь заслужила?

— Нет, — Оран поддевает кончик моего носа, — сейчас твои губы и язык должны быть заняты усердным изучением меня. Тебе ведь так любопытно, Ви.

Хочу поцелуй. Ничего не знаю. Богар целовал, Лирам целовал, а он — нет. Как он жесток со мной и несправедлив.

— Мур? — шепчу я и приподнимаю подбородок. — Мур?

Оран с улыбкой обхватывает мое лицо теплыми ладонями и припадает к губам в легком поцелуе. Когда кончик его языка пробегает по моей верхней губе, меня охватывает дрожь.

— А теперь займись делом, — отстраняется и всматривается в глаза.

Убирает с моего лица руки, и я опускаю взгляд на его член. Медленно выдыхаю, чувствуя, как рот заполняется слюной.

Наклоняюсь и касаюсь губами левого яичка, затем правого. Оран шумно выдыхает. Кожа мошонки мягкая и бархатная.

Высовываю язык и провожу им от основания члена до уздечки. От моей ласки мужская плоть вздрагивает. Вновь касаюсь кончиком языка чувствительной точки, и Оран опять отзывается на мое влажное касание.

Из аккуратной дырочки уретры проступает прозрачная капелька, и я ее без смущения слизываю.

Терпко-солоноватая.

Поднимаю взгляд, и Оран улыбается:

— Продолжай.

Между ног нарастает пульсирующий жар, и мое дыхание становится глубже.

Мои пальцы мягко сжимают твердый ствол, и я вновь провожу всей поверхностью языка по блестящей и упругой головке, вглядываясь в глаза Орана.

Он не хочет, чтобы я сейчас опускала взгляд, и ему нравится то, что он видит.

Облизываю губы, чтобы затем сомкнуть их на головке. Языком давлю на уздечку, нежно присасываясь к Орану.

Тихий стон, и я выпускаю струйки вязкой слюны, чтобы ее размазать кулаком по всей длине.

Сжимаю пальцы чуть крепче, скользнув рукой к яичкам, и ныряю чуть глубже. Чувствую, как вместе с моими губами оттягивается крайняя плоть.

— Умница…

Под тихую и хриплую похвалу я беру еще глубже, раскрывая рот шире. Головка проскальзывает к корню языка, и глотку схватывает спазм. Слюны становится больше.

— Не торопись, — Оран пропускает мои волосы сквозь пальцы. — Ты ведь пока только учишься.