Чтение онлайн

Оран из-за вредной мамки и своего высокомерия мог бы тоже прийти к тому, что надо бы от меня избавиться и не пятнать репутацию связью с рабыней. Отправил бы меня домой.

Богара, который потерял бы чувство соперничества и конкуренции, настигла бы скука, и он бы отпустил свою игрушку.

— Интересные размышления, Ви, но все чуточку иначе…

— Тссс, — прикладываю палец к его губам и хмурюсь, прислушиваясь к себе. — Я думаю.

Одного можно раскрутить, но логика тут не работает.

Я не хочу и не буду выбирать.

— Какая ерунда, — шепчу я, вглядываясь в глаза Орана. — Мне так не нравится. Это что еще такое?

— Мы из-за этой ерунды друг друга сейчас терпим, Ви, — шепчет Оран. — Сделай выбор.

— Не могу, — медленно моргаю. — Я не буду…

Богар и Лирам зевают и откидываются на подушки. Потягиваются, закрывают глаза и переворачиваются на животы.

Я не сделаю выбор одного единственного, поэтому можно спать дальше.

— Только не так…

— А как можешь?

— Могу от всех отказаться, — сглатываю.

Либо трое, либо никто. И вопрос не в желании свободы.

Дело в другом.

При разрыве отношений ты не отказываешься только на треть от человека. Ты его стираешь полностью из своей жизни. Решительно и бесповоротно.

— А с кем у тебя были отношения? — тихо и сердито интересуется Оран

— Ни с кем, — цыкаю я. — Но я много читала о них, — делаю паузу и шепчу. — Оран… Что за фигня такая? Вы должны отпустить меня. Я вернусь в свою дыру, и мы… забудем друг о друге.

— Так не получится, Ви.

— А дальше-то что? — испуганно шепчу я.

— Не знаю. Возможно, наши Старейшины и Жрецы помогут… — он щурится. — А если ты станешь волчицей, Ви… — усмехается, — то…

Что-то внутри переворачивается от нехорошего предчувствия.

— То все будет куда хуже, — шепчет в губе, — хуже, Ви, но в то же время слаще и глубже. И нам, можно, сказать повезло, что мы сейчас на станции, а не на родной земле.

— Почему?

— Обращение бы вышло только там, — касается моей щеки, — поэтому туда тебе нельзя. Все может сложиться так, что даже не мы тебя покусаем, а все произойдет случайно.

— Ничего не понимаю.

— В таких вопросах и не надо ничего понимать, их обычно просто принимают, Ви, но когда не принимают, то идут к Жрецам.

Пусть во взгляде Орана сейчас нет злости или недовольства, он все равно меня пугает. В ее расширенных зрачках притаилась темная тень.

Что это?

Отчаяние?

Обреченность?

Тоска?

— Почему мы не можем разойтись с миром?

— Кто-нибудь из нас обязательно вернется, — ладонь Орана спускается по шее, оголяет плечо, вглядываясь в глаза. — И зацепит опять остальных. Как думаешь, кто первым припрется.

— Богар, — без сомнений и раздумий отвечаю я и насупленно замолкаю.

Это же он во сне рычал “найду, достану, не отпущу”.

Ох, влипла я. И даже уже не по уши, а по макушку. И самой мне ничего не стереть из памяти. Будут эти трое в моей голове до старости всплывать со своими извращениями. Можно, конечно, податься в Храм Звездного Забвения, чтобы мне стерли память и закрыли в дальнем уголке галактики для бесконечных молитв, но там строгий отбор.

Отбирают тех, кто в своей жизни страдал.

А я же не страдала.

Просканируют мой мозг и увидят изврат, от которого я стонами захлебывалась, в спине выгибалась и просила добавки.

Так себе страдалица и мученица. Выгонят.

Оран смеется, а его рука уже на моей груди. Сжимает сосок, и по позвоночнику бежит острый заряд напряжения.

— Хватит разговоров, — цыкает Оран. — Поцелуй меня, — и строго добавляет, — немедленно.

Я поддаюсь порыву, который выливается в страстный, глубокий и горячий поцелуй. Я бесстыдно проскальзываю языком в рот Орана, обвивая его шею руками. Прижимаюсь к его груди и на выдохе выгибаюсь в спине.

— Оран, — раздается отстраненный голос Саймона, — твоя мама вышла на канал особой важности.

— Раз канал особой важности, то пусть Богар или Лирам ответит, — рычит в мои губы Оран, и его глаза разгораются волчьим огнем. — Это ведь не личный канал, а канал трех лидеров коалиции. Пусть свои важные вопросы решит с кем-нибудь из этих двух, а я занят…

Отстраняюсь от Орана, разрывая наш тягучий поцелуй и жду, когда он примет на себя инициативу.

Внизу живота тянет, дыхание у меня сбилось и простынь сползла с плеч к попе.

— А кто грозился сломать меня? — хрипло шепчет он и улыбается. — Давай, Ви, возьми все в свои руки.

Я облизываю губы и едва слышно спрашиваю:

— Что?

— Тот, кто ломает, доминирует, — скользит взглядом к моим губам. — И перехватывает инициативу, — вновь всматривается в глаза, — или ты передумала?

Я все еще не понимаю, к чему он клонит.

— Ты была такой уверенной в себе, — проводит кончиком языка по верхним резцам, прищурившись. — Продолжай. Я согласен сейчас побыть снизу. Или ты отказываешься?

И я принимаю его вызов.

Почему нет?

Он думает, что я сейчас опять вспыхну смущением, стыдливо сползу с его колен и побегу к двери, а после позволю меня догнать и взять силой.

— Я не против такого сценария, но…

— Заткнись, — шепчу я и въедаюсь в губы Орана.

Хочу побыть ведущей в этой жаркой и сладкой игре. Надоело быть только принимающей стороной, которой вертят и крутят в разных позах, подчиняя своему темпу.

Хочу, чтобы Оран подчинился моему желанию, растворился в нем и подсел на него, как наркотик.

Ведь мое желание тоже должно подавлять, очаровывать и поглощать вместе с запахом моего тела.

Опасная игра, но я в нее сыграю.

Близость между нами все равно случится. Оран возбужден, и не отпустит меня, поэтому я сейчас изучу себе, изучу глубину своих пороков и и нырну в них.

Мои губы касаются шеи Орана, который запрокидывает голову с шумным выдохом и закрывает глаза.

Мои ладони скользят по его мундиру к паху. Неловкие пальцы расстегивают с тихим шуршанием молнию ширинки.