Чтение онлайн

Вдыхаю запах Орана, который отдает терпким мускусом и древесной смолой, и у меня кружится голова.

Дух Орана въедается в слизистую, проникает в кровь, расходится по телу слабостью и становится частью меня.

Ныряю в ширинку, сжимаю в пальцах твердый, как теплый камень, член и на выдохе прикусываю мочку Орана, который издает тихий протяжный стон.

Не рык, а стон, от которого от макушки до позвоночника прокатывается волна жара.

Он сейчас полностью мой. Он не контролирует меня, он мной наслаждается.

Освобождаю член из плена, скидываю на пол простынь и затем оказываюсь над Ораном сверху, прильнув своими губами к его.

Стискивая за основание член, направляю его, приподнимаю бедра и медленно насаживаюсь на него.

Два стона сливаются в один.

Мо лоно истекает соками, саднит и пульсирует жаром. Оно раскрывается навстречу мужской плоти и принимает ее до основания.

Я чувствую, как грубая ткань брюк становится влажной и теплой. Веду бедрами, прохожу напряженным клитором по ширинке, выдыхаю стон под острой дрожью в теле и вновь целую Орана, который до боли стискивает мои бедра.

Приподнимаюсь и опускаюсь.

Медленно покачиваюсь на волнах желания, которое с каждой секундой становится требовательнее и неистовее.

Запускаю в короткие волосы Орана пальцы, стискиваю их, тяну и впиваюсь в его полуоткрытый рот, вжимаясь в него.

Дыхание сбивается до коротких всхрипов. Стопы сводит, грубая ткань ширинки обжигает клитор, внутренности закручиваются в тугой узел, и я ускоряюсь.

Я — само вожделение.

Прижимаюсь лбом ко лбу Орана. Моя кожа впитывает его испарину.

Хочу принять его глубже, резче и грубее.

Выдыхаю хрипло и прерывисто, зубы стискиваю и всматриваюсь в желтые глаза. Рвусь вверх, чтобы затем резко уйти вниз под глубокий и пронизывающий все нутро спазм.

Еще раз вверх и вниз, и я прижимаюсь к Орану, выдыхая громкий стон в его ухо.

Спазмы уходят судорогами в ноги и раскаленным прутом в позвоночник.

Оран душит меня в объятиях, жадно присосавшись к шее и в рыке сливается со мной в мягких выстрелах, что плавят меня изнутри.

Его руки слабеют, сползают по спине к бедрам, и Оран сейчас будто теплый воск подо мной.

Его сердце стучит. Глухо и часто. Растекаюсь в неге на Оране, вздрагивая под последними затухающими волнами густого удовольствия.

Закрываю глаза. В темноте вспыхивает сеть из узловатых корней, что подобны живому кровотоку.

Пульсируют под удары сердца Орана, и он хрипит.

— Так не должно быть…

Четыре узла в этой сети — четыре сердца.

— И, что, мне не избавиться от вас? — вздыхаю на грани реальности и сна.

— И бабка Лирама знала. Знала задолго до всего этого…

Оран напрягается подо мной, решительно спускает меня на ковер, возвращаясь к своей надменности.

Наклоняется ко мне и поддевает пальцами мой подбородок, вглядываясь в глаза:

— Это же смешно, Ви. Столько галактик, и трое на одну?

— Будто это я виновата…

Замираю, когда раздается у потолка ленивый голос Богара, который вещает:

— Ну, вам же меньше проблем, леди Вара. Не надо устраивать отбор невест, — смеется. — Это такое хлопотное дело.

Саймон, засранец, включил трансляцию разговора Богара с матерью Орана.

— Это ты виноват!

— И наш союз станет еще крепче, если мы…

— Нет!

— Если мы возьмем в жены одну даму. Уж не вы ли выступали за новые гарантии в Коалиции? Чем вам не гарантия одна жена? — голос у Богара насмешливый и язвительный. — Вряд ли мы все пересремся, если станем одной крепкой семьей.

Выглядываю в гостиную.

— Ты в своем уме? — спрашивает Оран у Богара, который накидывает на плечи белый мундир с золотыми пуговицами. — Ты нахрена моей матери сказал такой бред?

— Бред ли? — Богар хмыкает и смотри на меня. — Иди сюда.

— Зачем?

— Пуговицы застегнешь, — прищуривается. — Давай, Ви. Привыкай. У меня свои требования к жене.

— Ты дурак?

— Хороший вопрос! — Оран повышает голос.

— Да не ори ты, — Лирам кривится и проходит мелкой расческой по волосам.

— Только не говори, что ты поддерживаешь эту идею, — хрипло рычит Оран.

— Логика в этом есть, — Лирам смотрит на Орана через отражение в зеркале. — Либо женитесь на моих сестрах.

— У тебя есть сестры? — удивленно спрашиваю я.

— Как раз две, — Лирам зевает. — И я думаю, что они получат приглашение на отбор от твоей матушки, — вновь смотрит на Орана. — Я вот думаю, а давать ли им разрешение? Может, без отбора все решим?

— Это изврат жениться на сестрах друга, — Богар кривится.

— А на одной не изврат? — Оран вскидывает бровь.

— Нет, если она Нареченная, — Богар пожимает плечами. — Мы не только укрепим союз, но и усилим нашу кровь, Леса.

— Это бред, — Оран поскрипывает зубами.

— Выбор она ни в чью сторону не сделает, — Богар вновь смотрит на меня. — пуговицы ждут, Ви.

— Не хочу я за вас замуж…

— За то все по правилам, — Лирам откладывает расческу и поправляет воротник рубашки, — после близости замуж. Сразу за троих.

— Да вы обалдели.

— Пуговицы, Ви, — мрачно повторяет Богар.

Я захожу в гостиную и под гнетущим взглядом Орана семеню к Богару, кутаясь в простыне.

— Тряпку сними, — командует тот.

— Но…

Спорить бесполезно. Скидываю простынь и подхожу к Богару, который улыбается:

— Хорошая девочка.

— Ты же шутишь…

— Нет, ты и правда хорошая девочка.

— Да я не об этом, — медленно выдыхаю я.

— Нет, не шучу, — он улыбается еще шире. — Такие прецеденты имели место быть. Стратегия и политика, Ви. Союзы никогда не создаются просто на дружбе. Их часто скрепляют. Например, браками. Одна жена, как символ мира и согласия, а истинная жена… Тут можно и религию приплести. Сами высшие силы благословили Коалицию Первого Ликана.