Ты только дождись
Шрифт:
– А что, если все мужчины такие, как он, мама? – я знала, мама понимает, о ком я говорю. – Что если любовь, всего лишь сказка?
Мама отложила светильник, который держала в руке, и, усадив меня на маленький мягкий диван, села рядом.
– Это не так, Мика. Твой отец не всегда был таким, – тихо ответила мать, прикрыв глаза. – Он стал слабым и злым не сразу. Мне жаль, что тебе пришлось увидеть все, что происходило. Не все мужчины решают проблемы, вымещая собственную беспомощность на близких людях. Мой тебе совет, дай себе шанс любить и быть любимой. Генри показался мне хорошим парнем. А вдруг это судьба?
Я тяжело сглотнула и улыбнулась маме. Она права. Не попробую – не узнаю. Дав маме слово подумать насчет Генри, я зашла в спальню и забралась в постель, глупо улыбаясь. Завтра выйду прогуляться и, возможно, встречу его. Я даже не обменялась номерами телефонов с ребятами, но точно знала, что Том живет в моем доме. Обняв подушку, я закрыла глаза и улыбнулась, вспоминая лицо красивого парня с искрящимися карими глазами.
Тело снова покрылось мурашками, на лбу проступили мелкие бисеринки пота, а внизу живота разливалось незнакомое мне тепло. Неужели я влюбилась в мальчишку, едва увидев его? Разве так бывает?
Представляя, как пухлые губы касаются моей щеки, я потерлась о подушку и звонко засмеялась. Мама права. Генри О'Доннелл мне чертовски нравится, и я буду действовать. Я хочу жить полноценной жизнью. Любить, целоваться у дома и заниматься любовью тайком от мамы.
Глава 3
Генри
Настроение паршивое. Сегодня снова продинамили в мастерской, забыв заплатить зарплату за неделю. Выйдя на улицу, ударил ногой железные ворота гаража и закурил. Дедушка болеет, денег ничтожно мало. Придется снова просить лекарства в долг. Повезло, что аптекарша влюблена в меня, как кошка. Вот только еще одной ночи с ней я не выдержу. Девчонка, видимо, не слышала о том, что люди иногда моются. Вспомнив, как она притворно стонет, я скривился и плюнул на грязный асфальт. Нет! Хватит!
Сжав кулаки, я развернулся и быстро потопал обратно в мастерскую. Я работаю не меньше других, но только мне забывают заплатить с завидным постоянством. Открыв ворота, я оттолкнул механика, который пытался преградить мне путь к кабинету хозяина автомастерской, и толкнул хлипкую дверь.
***
Мне было десять лет, когда погибли родители. Маленький домик в деревне Адэр в Лимерике вспыхнул, как спичка и сгорел прямо у меня на глазах. Родители не выбрались.
В доме постоянно сгорала немногочисленная бытовая техника. Мама сотни раз просила отца позвать электриков, но у того всегда находились дела поважнее. Вино и женщины легкого поведения. Именно неисправная проводка послужила причиной пожара.
В тот день мама подарила мне новенький велосипед, и я решил обкатать его с деревенскими мальчишками, точно такими, каким был я. Это спасло мне жизнь, но я остался сиротой и целый месяц прожил в сиротском приюте Дублина, пока соседи не разыскали родителей матери, которые жили в Соединенных Штатах. В Лос-Анджелесе.
В приюте приходилось драться, защищая собственные вещи и обеды. Всего лишь месяц, и из доброго нежного мальчика я превратился в жесткого и озлобленного ребенка.
Каждую ночь я сидел на подоконнике и смотрел в звездное небо, мечтая сбежать из приюта. В одну из таких ночей в комнату вошел мужчина и, представившись моим дедом, попросил собрать вещи. В ту же ночь я покинул приют и, вцепившись в руку пожилого мужчины, впервые сел в самолет. Оставив Ирландию позади, я смотрел в окно иллюминатора и мечтал о том, как здорово заживу в далекой и загадочной Америке.
Родители мамы воспитали меня. Они старались обеспечить меня всем необходимым, но денег не хватало даже на еду. Я старался помочь им. Мыл чужие машины, убирал мусор на улицах, красил заборы, стриг газоны. Жизнь не раз пыталась поставить меня на колени, но я выстоял.
С тех пор прошло восемь лет. Бабушка умерла, а недавно заболел дед. Врачи диагностировали у него рак печени, и жить ему оставалось несколько месяцев. Ночами он кричал от боли, и спасали только лекарства. Очень дорогие лекарства.
Моей страстью были мотоциклы, и именно по этой причине я устроился работать в автомастерскую старика Сида. Я мечтал собрать мотоцикл собственными руками и старательно собирал детали. Надавив на Сида, я все-таки забрал свои деньги и с довольной улыбкой вышел на улицу. В кармане завибрировал смартфон.
Звонил мой приятель и одноклассник Том. Мы познакомились с ним год назад.
– Привет, бро, – гнусавил приятель. – В наш дом заселяются новые соседи. Белобрысая цыпочка с мамашей. Сейчас они разгружают фургон. Подтягивайся, тут полно барахла, а вдруг есть что-то ценное. Одному мне столько не унести.
Я закатил глаза и ухмыльнулся. В отличие от меня, Томас не хотел работать и постоянно подворовывал, пытаясь втянуть меня в эту грязь. Тяжело выдохнув, я взглянул на телефон и снова поднес его к уху.
– Том, включи логику, – устало ответил парню. – Стали бы они покупать квартиру в этой дыре, если бы были богаты? Ты б лучше помог и хоть раз проявил человечность. Не смей таскать у них вещи, слышишь? Скоро буду. Только лекарства для деда куплю. Старик совсем плох.
Дойдя до аптеки, достал из кармана сигарету и, чиркнув зажигалкой, с наслаждением затянулся. Сигареты были единственной вредной привычкой, с которой мне никак не удавалось справиться. В частной аптеке горел свет, и в окне было видно полноватую блондинку Карлу. Именно с ней я частенько коротал свои ночи, пытаясь избавиться от напряжения.
Карла была совсем не против, она с удовольствием раздвигала свои ноги каждый раз, когда я заходил на огонек. Но сейчас мне это было ненужно.
Более того, я собирался сообщить ей о том, что наш так называемый роман подошел к своему логическому завершению.
Каждый раз, трахая ее, я чувствовал себя грязным. О постоянной девушке и отношениях я даже не думал, считая это лишним. Любовь, сказки для сопливых девчонок.
Однажды дед сказал, что я просто не встретил еще ту единственную, с которой захочется не просто лечь в постель, а засыпать и просыпаться рядом, даже не прикасаясь. Я только ухмылялся и пожимал плечами.
Выбросив окурок, я вошел в маленькое здание и с отвращением взглянул на блондинку. Она обслуживала пожилую пару, но меня заметила сразу, игриво виляя полным задом. Каждый раз она плотоядно облизывала губы. Карла считала этот жест весьма сексуальным, а мне он казался отвратительным до тошноты.
Подождав, пока из аптеки выйдут люди, я подошел к прилавку и протянул ей несколько купюр.
– Как обычно, – тихо заговорил. – Упакуй поскорее. Тороплюсь.
Блондинка обиженно фыркнула и бросила на прилавок пакет. Я нервно запустил руки в волосы и взглянул ей в глаза.
Несмотря на то, что она мне не нравилась, я уважал ее. Дед научил меня уважать любых женщин, и неважно, каков был их социальный статус и род деятельности. Я взял пакет и сунул его в карман куртки.
Карла нервничала, почувствовав, что сейчас я скажу ей то, чего она так сильно не хотела бы слышать. Но я никогда не менял своих решений. Этому меня научил не дед, а жизнь.
– Послушай, Карла. Ты прекрасный человек, и какое-то время нам было неплохо вместе, – сунув руки в карман, старался не смотреть на девушку. – Но я сразу дал тебе понять, что не создан для отношений. Я не могу больше встречаться с тобой. Именно из уважения к тебе я хочу прекратить это. Ты найдешь своего человека, вот увидишь.