Чтение онлайн

– Здесь действительно приятный район. Она продолжала идти молча.

– Послушай, ты могла бы хоть отчасти поддержать эту беседу.

– Мы, развратницы, не любим пустой болтовни. Он засунул руки в карманы и спокойным тоном сказал:

– Фэб, я сожалею. Мой норов одержал надо мной верх. Этому нет извинения, я знаю, но это правда. Если уж кто и развратник, так это я.

Она ожидала взрыва гнева, а не смиренных речей. Раны, которые он ей нанес утром, все еще болели, и она ничего не ответила.

– Похоже, я постоянно перед тобой за что-то извиняюсь. Это повелось у нас с самого начала, не так ли?

– Я думаю, что мы - как масло и вода. Он отстранил рукой ветку, которая нависала над дорожкой.

– Я бы сказал, что мы скорее напоминаем с тобой бензин и паяльную лампу.

– В любом случае, я думаю, нам следует, насколько возможно, сторониться друг друга.

Она остановилась возле фонарного столба.

– Я ничего не могу сделать в отношении твоих вынужденных каникул, ты же знаешь. Рон отказался отменить свой приказ, и я не стану мешать ему в его работе.

– Вам известно, что вы нарушаете условия моего контракта?

– Я знаю.

– Меньше всего тебе сейчас нужен судебный процесс.

– Это я тоже знаю.

– Как насчет того, чтобы мы заключили сделку?

– Какого рода?

– Ты проведешь со мной день в следующую субботу, а я не подпущу к тебе моих адвокатов.

Из всех возможных вариантов этот был последним, который мог бы прийти ей в голову.

– Я собираюсь слетать на южное побережье - на пару дней. Мы называем это место "Сердитая Ривьера", и я там владею небольшим участком на берегу. Когда я вернусь, у меня будет немного свободного времени. В субботу состоится местная выставка произведений искусства, и, поскольку мне известно, что ты это дело любишь, я подумал, что мы могли бы появиться там.

Фэб задумчиво смотрела на него:

– Ты хочешь сказать, что не собираешься воевать?

– Именно об этом я и говорю тебе.

– Почему?

– У меня есть на то причины, и они - личного порядка.

– Я бы так не сказала.

– Не надо иронизировать, Фэб.

– Пожалуйста. Я хочу знать.

Он вздохнул, и ей показалось, что тень вины промелькнула на его лице.

– Если ты будешь настаивать, я вывалю к твоим ногам целый мешок лжи.

– Я не буду настаивать.

– Мое отстранение болезненно скажется на команде, чего я совсем не хочу. Мы вряд ли сумеем вырвать победу и в это воскресенье - трудно воспрянуть духом при счете один к четырем. Но я не стану воевать с вами, поскольку Рон, в конце концов, поступил правильно. Я вышел за пределы дозволенного. Я просто никак не ожидал, что он осмелится щелкнуть меня по носу.

Она наконец улыбнулась:

– Не могу в это поверить. Ты действительно назвал его Роном.

– Это вырвалось помимо воли, не думаю, что это повторится снова.
– Он умерил шаги, приноравливаясь к ее походке.
– И ты не думай, что я вдруг изменил свое мнение о нем только потому, что он в конце концов показал характер. Суд все равно будет на моей стороне, если на то пошло. Так как же насчет субботы?

Она заколебалась:

– Зачем, Дэн? Мы ведь договорились, что нам не стоит встречаться.

– Я не спущу своих псов на тебя - неужели это не достаточная причина?

Они дошли до тупичка. Поворачивая к дому, она набралась смелости и решилась коснуться запретной темы:

– Я не игрушка. Ты не можешь пользоваться мной для развлечения, а потом швырять меня в сторону, когда тебе надоест.

Его голос прозвучал на удивление мягко:

– Тогда объясни, зачем ты ведешь себя так, словно и есть такая игрушка?

Хотя в его голосе было больше удивления, нежели осуждения, боль вернулась, и она ускорила шаги.

Он не отставал от нее:

– Ты не можешь действовать на два фронта. Ты не можешь флиртовать со всяким, кто носит штаны, одеваясь при этом так, словно твоя одежда вот-вот лопнет, и вслед за этим ожидать, что люди будут обращаться с тобой так, будто ты - мать Тереза.

Сознавая, что в его словах есть немалая доля правды, она остановилась и повернулась к нему лицом:

– Я не нуждаюсь в твоих нотациях. И поскольку мы перешли наличности, может быть, тебе следовало бы взглянуть на себя в зеркало и поразмыслить, почему ты не можешь контролировать свои поступки.

Он засунул руки в карманы.

– У меня уже есть ответ на это. И я не собираюсь с тобой об этом говорить, так что не разминайся на сей счет.

– В таком случае тебе тоже не следует тыкать меня носом в мои проблемы.

Он окинул ее долгим, изучающим взглядом.

– Я не понимаю тебя. Ты не похожа на других женщин, которых я встречал, если не считать, что я продолжаю думать, что ты точно такая, как большинство женщин, с которыми я встречался, и вот в этом-то вся и загвоздка.

Она стояла, глядя, как ветерок шевелит его волосы, и слышала скрип колеса ветряной мельницы над его головой.

– Я не собираюсь еще раз ложиться с тобой в постель, - тихо произнесла она.
– Это было ужасной ошибкой.

– Я знаю.

Она не ждала, что он согласится так скоро.

– Я не думаю, что в отношении субботы - это хорошая идея.

Тут он не стал уступать ей:

– Это великолепная идея, Фэб. Ты любишь все эти дела, и мы будем на людях, так что у нас не будет возможности лапать друг друга.

– Я не это имела в виду.

Он усмехнулся и выпятил подбородок - он выглядел очень довольным собой.

– Заеду за вами в полдень, хозяйка.

Когда он шагал к своей машине, она крикнула ему вслед:

– Не смей называть меня хозяйкой!

– Прошу извинить, хозяйка!
– Он открыл дверцу машины и полез внутрь. Приятного сна, мэм.

Она стояла под фонарем и смотрела, как он отъезжает. Это был всего лишь спектакль. Какой от него мог быть вред?

***

Рэю Хардести были видны светлые волосы Фэб, блестевшие в свете фонаря, когда он сидел за рулем своего фургона, развернутого в сторону холмов, окружавших район роскошных шале. Он припарковался на узенькой дорожке, ведущей к какому-то жилому строению, и теперь положил бинокль на сиденье рядом с собой. Слухи были правдивы, подумал он. Кэйлбоу путается с новой хозяйкой "Звезд".

Он укладывал любую информацию о Дэне Кэйлбоу в отдельный мешочек, он хранил ее, как орехи для зимы, готовый потянуть время, лишь бы потом, в удобный момент, использовать ее так, чтобы Кэйлбоу наверняка свернул себе шею. "Звезды" выиграли всего одну игру с начала сезона, их беспомощная возня на поле радовала его. С каждым проигрышем Рэй чувствовал себя лучше. Возможно, Кэйлбоу сам добьется, чтобы его выставили за дверь.

Он подождал, когда уедет тренер, и сам покатил домой. Эллен прямо с порога принялась приставать к нему с расспросами. Он молча прошел мимо нее в мастерскую, запер дверь и, плюхнувшись в свое любимое кресло, закурил сигарету.