Тяжесть измены
Шрифт:
«С этим нужно что-то делать,» — подумал он, наблюдая, как Мария, с чуть заметной улыбкой на губах, ставила кофе на стол Алексея, одёргивая свой пиджак плавным движением, подчёркивая изящность своей фигуры. Тонкая ткань на мгновение обрисовала грудь, едва видимую из-за выреза блузки, и это движение казалось совершенно неумышленным, но Сергей прекрасно понимал, что всё рассчитано до мелочей.
Он больше не мог молчать и, на правах друга, решил поговорить с Алексеем напрямую, поставив вопрос ребром.
Когда обсуждение с коллегами затянулось до позднего вечера, Сергей остался последним в кабинете Алексея.
— Ты что-то хотел? — спросил Алексей, уткнувшись в бумаги.
Сергей подошёл ближе, сел напротив, сложив руки на столе.
— Да. Я хотел поговорить о Марии.
Алексей поднял голову, нахмурившись.
— Что с ней?
— А ты сам как думаешь? — ответил Сергей, пристально глядя на него.
— Нормальная сотрудница. Работает хорошо. Немного… слишком восторженная, — Алексей чуть нахмурился, словно подбирая слова, и пожал плечами. — Молодость, это пройдёт.
Сергей вздохнул.
— Она влюблена в тебя, Лёша, — твёрдо повторил Сергей, встретившись с его взглядом.
Алексей чуть отклонился назад, удивлённо смотря на друга.
— Что? Да ты с ума сошёл.
— Да? А как ты объяснишь её поведение?
— Она просто благодарна, — ответил Алексей, но голос его звучал неуверенно. Вспоминались случайные взгляды, лёгкие прикосновения, неловкие паузы.
Сергей усмехнулся.
— Благодарна? Лёша, она заглядывает тебе в рот, носит тебе любимые десерты и кофе по три раза на день, оставляет свои дела, чтобы помочь тебе с любыми мелочами. Это уже не благодарность, а одержимость. Она слишком увлеклась тобой, а ты, кажется, этого не замечаешь.
Алексей открыл было рот для возражения, но Сергей поднял руку.
— Послушай. Я не говорю, что ты в чём-то виноват. Но её поведение может плохо закончиться. Для неё. Для тебя. Для твоей семьи. Может, стоит её уволить? От греха подальше?
Глава 9
— Я не могу уволить сотрудницу только за то, что она… слишком внимательно относится к начальнику. Или ты думаешь, я… что я подаю ей какие-то надежды? — Алексей говорил резко, но в его голосе звучало замешательство.
— Нет. Но это и не важно. Она подаёт их себе сама, — Сергей с укором посмотрел на друга.
Алексей нахмурился, сцепив пальцы на столе.
— Честно говоря, я ничего такого не замечал. Ну да, ухаживает, приносит кофе, улыбается чуть больше, чем нужно. Но разве это преступление?
— Нет, не преступление. Но она смотрит на тебя, Лёша, как студентка на профессора, который только что раскрыл тайну вселенной. Это не нормально, — Сергей вздохнул. — Скажи мне честно, ты действительно не видишь, что она явно увлечена тобой?
Алексей откинулся на спинку кресла. Ему казалось, что Сергей слишком утрирует.
— Может быть… Иногда… бывает странно. — Он замялся, обдумывая свои слова. — Она знает мелочи про меня. Любимый чай, что я читаю, мои любимые фильмы, писатели и художники… Честно говоря, мне просто интересно: откуда она всё это знает?
Сергей усмехнулся и поднял брови.
— Интересно? Ты серьёзно? Это должно настораживать, Лёша.
Алексей тяжело вздохнул.
— Пока я не вижу в этом ничего плохого. Она молода, неопытна. Возможно, у неё в жизни не было достойного человека, вот она и нашла кого-то, кем можно восхищаться. Это пройдёт.
— Может, и пройдёт. А может, нет, — Сергей сложил руки на груди. — Главное — держи это под контролем. Если что-то выйдет за рамки, ты ведь понимаешь, чем это может закончиться?
Алексей кивнул, но в душе у него зародилось беспокойство.
После разговора с Сергеем он начал внимательнее приглядываться к Марии. И вынужден был признать, что её забота и внимание выходили за рамки обычной вежливости.
«С моей стороны это просто любопытство, — убеждал он себя. — У меня всё под контролем».
Однажды, когда Алексей стоял у окна своего кабинета, размышляя о проекте, Мария вошла с папкой документов.
— Ваш график на следующую неделю, Алексей Андреевич.
— Спасибо, — отозвался он, принимая папку. Её пальцы случайно коснулись его руки, но Мария не убрала их сразу. Она лишь слегка наклонилась вперёд, чтобы поправить что-то на его столе.
— А, кстати, мне кажется, вам понравилась бы выставка Бруно Гислера, которая сейчас проходит в галерее на Гоголевском бульваре, — заметила она с лёгкой улыбкой. — Его подход к цвету напоминает ваш стиль — строгий, но полный жизни.
Алексей замер. Выставка Гислера? Он действительно был там в прошлую субботу с Ириной. Это было её желание — посмотреть работы этого художника. Алексей согласился, хоть сам не был поклонником таких экспозиций. Но, к его удивлению, некоторые картины действительно произвели на него впечатление.
Он поднял взгляд на Марию, скрывая своё замешательство. «Но откуда? Не могла же она об этом знать?» — промелькнуло у него в голове. Он точно не обсуждал выходные ни с кем из офиса, да и в социальных сетях ничего об этом не писал.
— Может быть, — произнёс он осторожно, стараясь не выдать своих мыслей. — Вы видели его работы?
— К сожалению, пока нет, но читала несколько отзывов. Они упоминали, что Гислер часто использует лаконичные формы, которые… мне показались похожими на ваш подход в проектировании, — она улыбнулась, глядя на него так, будто случайно угадала.
Алексей отвёл взгляд к монитору, не находя слов. Её осведомлённость начинала его настораживать.
Конец марта раскрашивал город оттенками ранней весны. Под ногами хрустели последние остатки снега, а лёгкий ветер приносил едва уловимый аромат пробуждающейся природы. Алексей подъехал к дому родителей. Ириша и Тёма уже ждали его на крыльце.
Ирина, одетая в светлый плащ и удобные ботиночки, держала за руку Тёму, который скакал от нетерпения. На нём были кроссовки с подсветкой, которые он получил в подарок на 23 февраля, и яркая курточка.
— Папа приехал! — закричал Тёма, бросаясь к машине.
Алексей вышел из машины, чтобы помочь Ирине сесть.
— Привет, родная, — сказал он, поцеловав жену, — Ну что, готов к приключениям? — с улыбкой спросил он, подхватывая сына на руки и подкидывая его в воздух.
— Готов! А куда мы едем? — глаза Тёмы сияли от возбуждения.