Тяжесть измены
Шрифт:
В комнате снова повисло тяжёлое молчание.
Алексей перевёл взгляд на Ирину.
— Она же чокнутая, — хрипло выдавил Алексей, стиснув челюсти. — Самой себе на двери «шлюха» написать, машину поцарапать, квартиру поджечь…
Ирина вздрогнула. Губы сами сложились в шёпот:
— Надеюсь, кошка уже была мёртвой…
— Осталось согласовать со следователем, — сказал Артём, возвращая разговор в нужное русло. — Мы заманиваем её в ловушку. Главное — зафиксировать момент преступления. А подельника мы прижмём к стенке. Если всё пойдёт по плану, он сдаст её с потрохами.
Ирина кивнула. Сердце бешено колотилось, но сомнений больше не было.
— Я согласна.
Алексей посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Артёма и медленно выдохнул.
— Согласен. Пора ставить точку.
Алексей и Артём уехали к следователю.
Андрей, едва разговор закончился, молча вернулся за компьютер, надел наушники и снова сосредоточился на данных на экране.
Сергей же взглянул на Ирину, оценивая её состояние.
— Чай? — предложил он.
— Да… — выдохнула она, ощущая, как после всего пережитого жутко хочется согреться.
Они молча пошли на кухню.
Сергей поставил чайник. Ирина тем временем накрывала на стол.
Она была вся в своих мыслях, когда из гостиной раздался глухой грохот.
Ирина подскочила, развернулась и замерла.
Андрей лежал на полу, его тело содрогалось в конвульсиях.
— Андрей! — она было бросилась к нему, но Сергей резко схватил её за плечо.
— Не трогай его! Я сам!
— Что?! Почему?! Надо вызвать скорую!
— Сначала смотрим на время.
Сергей молниеносно перевернул Андрея на бок, одной рукой поддерживая его голову, другой — убирая предметы, о которые тот мог удариться.
— … Двадцать секунд… Давай, братан.
Тело Андрея дёргалось в судорогах, дыхание стало хриплым, изо рта потекла слюна с пузырьками.
— Что мне делать?! — Ирина застыла в ужасе.
— Всё под контролем, — холодно сказал Сергей, не отрывая взгляда от друга.
Он расстегнул воротник Андрея, подложил ему под голову полотенце, которое Ирина принесла с кухни, и продолжал следить за дыханием.
Полторы минуты.
Ирина почувствовала, как ладони вспотели.
Две минуты.
Андрей резко затих. Тело обмякло, мышцы расслабились.
— Он… всё? — её голос сорвался.
— Подожди. — Сергей внимательно прислушивался к его дыханию.
Андрей издал тихий стон, затем глухо закашлялся, судорожно втянул воздух.
Его веки дрогнули, но глаза были затуманены, словно он ещё не до конца понимал, что происходит.
— Что… случилось? Почему я на полу?..
Ирина дрожащими пальцами вытерла мокрые щёки.
— Ты… ты как?
Андрей с трудом сглотнул, моргнул.
— Голова… гудит…
— Всё нормально. Сейчас отдохнёшь, — Сергей осторожно помог ему сесть.
Он поддерживал Андрея, пока тот, шатаясь, поднимался на ноги.
— Я сам…
— Не спорь. Ты сейчас никакой.
Андрей слабым шагом побрёл в спальню, а Сергей проводил его, убедился, что тот лёг.
Когда Сергей вернулся в гостиную, Ирина всё ещё стояла у стены, в глазах — страх и растерянность.
— Это… Это было…
Сергей устало потер лицо.
— Это было ожидаемо.
Она потрясённо посмотрела на него.
— Это не в первый раз? У него эпилепсия?
Сергей тяжело вздохнул, встретился с ней взглядом.
— Нет. Опухоль мозга.
Она пошатнулась, судорожно схватившись за спинку стула.
— Месяц назад у него должна была быть операция, — тихо сказал Сергей.
— Должна была быть?! — её голос задрожал.
Сергей покачал головой.
— Отказался. Сказал, что сначала хочет довести это дело до конца. Чёртов упрямец…
Он горько усмехнулся.
Ирина обняла себя руками, пытаясь осознать услышанное.
— Вот я за ним и присматриваю, — продолжил Сергей. — Он на таблетках, но они не дают стопроцентной защиты от приступов.
— Как… Как долго он ещё сможет так?
Сергей тяжело выдохнул.
— Не знаю. Пока таблетки работают, он держится. Но если опухоль продолжит расти… со временем приступы станут тяжелее.
— Но… Он мог умереть?!
Сергей кивнул.
— Если приступ длился бы больше пяти минут — да. Это называется эпилептический статус. Если вовремя не остановить, человек может не выйти из него.
Ирина смотрела на него — и не находила слов.
Она просто стояла. Просто молчала. Потому что слов не хватало.
— Пойдём выпьем чаю, — тихо сказал Сергей, легко коснувшись её локтя, словно поддерживая.
Ирина молча кивнула.
На кухне было тихо. Даже слишком.
Часы на стене мерно отсчитывали секунды, чайник гудел, но звук казался далёким.
— Ты в порядке?
Ирина слегка качнула головой.
— Сегодня был… слишком длинный день.
Когда чайник наконец вскипел, Сергей молча разлил чай по чашкам.
Ирина обхватила свою ладонями, впитывая тепло.
— Я много думала о том, что ты сказал, — вдруг призналась она.
Сергей поднял на неё взгляд.
— О чём именно?
Ирина слабо улыбнулась, но глаза её были грустными.
— О том, как ты любил свою жену.
Сергей чуть напрягся.
— Люблю, — тихо поправил он.
Ирина кивнула, будто приняла его ответ, но глаза её заблестели.
— Я просто… понимаю теперь. Любовь — это ведь не только чувство. Это выбор.
Сергей не отводил от неё взгляда.
— Это оставаться рядом, даже когда трудно. Видеть человека настоящим — со всеми слабостями и страхами — и не отворачиваться. Помогать раскрывать в нём лучшее. Меняться самому — не только ради него, но и вместе с ним. Как тот мужчина, что учился готовить «Птичье молоко», потому что это делало счастливой его любимую.
— Ты права, — спустя несколько секунд сказал он.
Она повертела кружку в руках, будто собираясь с мыслями.
— Наверное, поэтому мне так страшно… Я не знаю, есть ли у нас с Алексеем шанс.