Чтение онлайн

Зал с колоннадой стал тускнеть, и скоро Астор с Греллем снова сидели в кабинете за столом.

— Черт возьми, как трогательно, Грелль! Прими мои поздравления! — видно было, что Астор смущен и не знает, как теперь себя с ним вести.

— Только не надо менять ко мне отношение, умоляю тебя! Иначе прикажу срубить твой дуб, — Грелль подмигнул другу, и они весело расхохотались. — Вот оно как бывает, помогал Гомзе найти отца и сам нашел свою семью, — он задумчиво посмотрел на утренний туман.

— Роффи знает?

— Пока не говорил. Боюсь, что сразу все станет по-другому, — Грелль встал с кресла и стал прохаживаться по кабинету.

— Она девушка неглупая, — Астор тоже встал и посмотрел в окно. — Я вот чего не пойму. Что-то этот пожар мне кажется умышленным поджогом. А если так, то возникает много вопросов, — он развернулся и посмотрел на Грелля.

Тот подошел к столу и облокотился на него руками.

— Нужно попасть в то время, — решительно сказал он.

Астор молча открыл банку и бросил золотистую щепотку в воздух.

Они вновь оказались во дворце, на этот раз в небольшой спальне. В центре нее стояли две колыбельки с кружевным пологом. У окна стоял большой деревянный комод с массивным подсвечником в форме дерева.

— Астор, смотри — это я, — Грелль наклонился над младенцем со смуглым личиком и погладил его по щеке.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошли двое — мужчина и женщина.

На их лица упал свет от пламени, и Астор с Греллем узнали Боррелию и Тилиана. Они торопливо подошли к колыбелькам и застыли, разглядывая детей. Тилиан был совсем молодым, его каштановые волосы были слегка взъерошены, а лицо выражало крайнее беспокойство.

— Матушка, вы уверены? Может ли такое быть? — он посмотрел на Боррелию с мольбой в глазах.

— Я еще ни разу ничего не напутала, — резко ответила та и нахмурила сросшиеся брови. Она поправила рукой тяжелый пучок черных волос, собранный на затылке, и стала нервно прохаживаться по комнате. Потом подошла к двери, проверила — нет ли кого за ней, и вновь подошла к сыну.

— Один из них нас убьет, — громким шепотом сказала она Тилиану.

Тот побледнел и стал кусать губы.

— Который? — спросил он и наклонился к детям, пристально посмотрев на малышей.

— Этого я не знаю, — Боррелия досадливо махнула рукой.

— Что же тогда делать, не будем же мы убивать двоих? — Тилиан в ужасе отпрянул от нее, и казалось, готов был вот-вот заплакать.

— А ну, возьми себя в руки! Речь идет о наших жизнях, а ты тут, как сопливая барышня, руки заламываешь, — прошипела ему мать и задумалась. — Если убить их двоих — гарантия будет полная. Но в этих детях такая огромная сила, что не использовать это себе в выгоду было бы просто глупо. Значит, нужно рискнуть, — она внимательно посмотрела на личики мальчиков и достала из-под ворота платья подвешенный на золотой цепочке фиолетовый кристалл. Она крепко сжала его в своей руке и закрыла глаза. По ее телу пробежала дрожь, и она заговорила чужим грубым голосом.

Один из них страшнее кровопийцы.

Получит имя Черного Убийцы…

Она еще некоторое время постояла, словно оцепенев, и решительно подошла к кроваткам.

— Черный Убийца…должно быть, этот смуглый. Мальчиков нужно отдать Амиру, что в лесу живет. Я его уже вызвала. Пусть он бледненького воспитывать будет, как мы скажем, а смуглого утопит. А мы тут все так устроим, будто пожар начался и дети сгорели.

— А вдруг не получится? Это ведь не шутки — убить королевских детей! — Тилиан в ужасе смотрел на мать.

— Ну что ж, давай уйдем отсюда и забудем про этот разговор. И тогда мы с тобой всю жизнь будем прихлебателями королевского двора, пока кто-то из них не вырастет. А так, мы сможем переехать в лес, и ты там сможешь стать главным! — Боррелия скрестила руки на груди и надменно посмотрела на сына.

Видно было, что в душе Тилиана шла ожесточенная борьба с самим собой.

— А в лесу ливнасы сами будут приносить тебе свои родовые сокровища, я знаю, как это сделать, — она самодовольно наклонила голову набок и выжидающе посмотрела.

— Хорошо, я согласен, — Тилиан тяжело вздохнул, взял детей на руки и быстро вышел.

Боррелия в это время достала из кармана маленький мешочек с какой-то травой и насыпала ее по всей комнате. Потом взяла подсвечник и бросила его на пол. Вверх взметнулся сноп пламени, поглощая все на своем пути.

— Я думаю, пора вмешаться! — крикнул Астор Греллю, и они побежали за Тилианом.

Тот сложил детей в приготовленную плетеную корзину, привязал к ручке веревку и, открыв окно, спустил ее вниз. Внизу ее подхватил ливнас в охотничьей шляпе. Рядом с ним стояла телега, запряженная лошадью, куда он ее быстро спрятал. В этот момент во дворце началась паника. Фрейлины с визгом разбегались, подобрав руками свои пышные платья, слуги с ведрами воды бегали безостановочно.

Тилиан тоже схватил ведро и помчался на улицу. Там он подбежал к ливнасу на телеге и схватил его за ворот.

— Смуглого убрать! Смотри, Амир, не перепутай! — сказал он ему в самое ухо и рванул дальше.

Ливнас хлестнул лошадь и поехал в сторону леса. Астор с Греллем запрыгнули на телегу и поехали вместе с ним. Грелль обнял корзину и прижал к себе обеими руками.

Ехали долго, лес становился все гуще и неприветливее. Наконец ливнас натянул поводья, и лошадь остановилась. На небольшой поляне скособочилась маленькая избушка, рядом с ней прилепился сарайчик. Недалеко от дома шумела горная река, петлявшая между крупных валунов. Мужик зашел в избу и поставил корзину на широкую лежанку, прикрытую выцветшим одеялом. Он зажег свечку и вытащил мальчиков из корзины, положив их рядом. Поднес свечку к ним и внимательно посмотрел. Один из них тихо заплакал.

— Ну, чего, брат, чуешь, небось беду, вот и плачешь, — сказал тот, взяв в руки маленького Грелля. — Ну, видать, судьба у тебя такая, — сделал он философское заключение и пошел с младенцем к ручью.

Астор сделал Греллю знак рукой, и они положили руки на рукоятку меча, быстро перебросившись словами.

Мужик подошел к ручью и вздрогнул, услышав, как его зовут по имени. Он резко развернулся и, положив ребенка на землю, рухнул на колени.

Перед ним, переливаясь золотым светом, стояли две прозрачные фигуры ливнасов. Над головой у них переливалась радуга, а лица были такие светлые, что от избытка чувств мужик хватал ртом воздух, не в силах выдавить из себя ни звука.

— Амир! — снова услышал он. — Не убивай младенца, не бери грех на душу, — говорил ему Астор, подходя все ближе и ближе. — Это будущий государь наш, он жить должен!

Амир с вытаращенными глазами вознес руки к небу и заголосил.

— Святой Хидерик! Я тебя узнал, господи, счастье-то какое! А тот второй кто будет? — пролепетал он, ползая перед ними на коленях.

— Это Святой Греллиус! — важно ответил Астор, добавляя мысленно к золотому свечению розовые переливы.

Амир сложил молитвенно руки и пару раз стукнулся лбом о землю.