Чтение онлайн

— Мне сложно все это понять, но я постараюсь, — Грелль задумчиво посмотрел в окно.

*** *** ***

— Нет, нет и нет! — раздраженно вскрикнул Туссель, выведя Грелля из оцепенения. — Это синюхи нужно две столовые ложки, а бородавочника как раз — одна! — он вылил отвар в помойное ведро и стал заваривать новый.

— Что вообще с тобой такое происходит в последнее время? — бурчал он, смешивая в тарелке травы. — Позавчера ты весь липучий мох скормил Марфутке! А я его, между прочим, три часа собирал, по отвесному склону лазил, до сих пор поясница болит! — он поставил чайник на печку и укоризненно посмотрел на Грелля.

— Дед, ну я же говорил тебе уже — перепутал! Я подумал, что ты на выброс это у двери сложил, — оправдывался Грелль, собирая сухие стебельки от трав веником.

— Отродясь ничего не путал! А тут на тебе — удружил, — Туссель покачал головой и стал мять травы в миске рукой.

В этот момент в кухонное окно постучали и оба резко развернули к нему головы.

— Лирохвост! — удивленно сказал Грелль, увидев сокола Стрелка, сидевшего на подоконнике.

— Никакой это не лирохвост! Обычный сокол-сапсан! У тебя, внучек, точно расстройство какое-то. Это, видать, после той битвы последствия. Я тебе нонче заварю один отвар, он все как рукой снимет. Туда положить нужно эфедру, золототысячник….

Что еще нужно было положить в отвар, Грелль не услышал, так как пулей вылетел наружу.

Лирохвост с криком кружил над ясенем, то снижаясь, то взмывая в небо. Грелль помахал ему рукой и стал следить за ним взглядом. Сокол сделал еще один круг и сел ему на плечо. На его лапке был привязан красный кожаный шнурок. Его Грелль сразу узнал — это был шнурок от пояса Черного Стрелка.

— Что-то случилось с твоим хозяином? — встревоженно спросил он у сокола.

Тот закричал, забил крыльями и взмыл в небо. Грелль заскочил в ясень и стал торопливо собираться.

— …еще туда надо непременно положить лист ежевики, без него — никак; Варварин цвет, собранный в полнолуние; семечки осоки болотной, а самое главное…

— Дед, я ненадолго отлучусь! — Грелль схватил колчан со стрелами и, козырнув рукой, захлопнул дверь.

— Ненадолго отлучусь… сам собрался, как на поход трехдневный, а мне тут байки сочиняет, — пожаловался Туссель огромному пучку тысячелистника, висевшему в середине кухни.

Грелль тем временем оседлал своего вороного коня и поскакал в сторону Белого замка. Дорога туда теперь была ему открыта, стражники знали его в лицо и получили соответствующее распоряжение от Их Королевского Величества. А к дому Стрелка эта дорога была намного короче по времени, несмотря на то, что была длиннее, чем напрямик через Сгинь-лес. Не доезжая до замка, он свернул в лес и, наблюдая за летящим впереди Лирохвостом, поехал по лесной тропе. Сокол перестал кружить высоко и с криком полетел в другую сторону.

— Эй, ты куда? Ваша сосна — там! — Грелль натянул поводья и недоуменно смотрел на птицу, полетевшую в темнеющую чащу, вздымавшуюся на каменистом склоне. Он спешился и повел коня под уздцы, то и дело поглядывая по сторонам. Когда он прошел по краю широкого оврага, он увидел перед собой небольшую полянку, в центре которой бил небольшой родник.

— Никак сам Меткий Глаз пожаловал! — услышал он голос Черного Стрелка. Он лежал рядом с родником, приподнявшись на одном плече. Лицо его было бледнее обычного, а сапог с правой ноги снят. Он жевал длинную травинку и, прищурившись, смотрел на брата.

— Что случилось? — Грелль торопливо подошел к нему, внимательно рассматривая ногу.

— Думаю — растяжение, — Стрелок покосился на распухшую ногу, смущенно опустив глаза. — Хотел сам допрыгать до сосны, но быстро выбился из сил. Пришлось Лирохвоста к тебе отправлять. Откуда такой породистый жеребец? — он, не скрывая удивления, посмотрел на коня Грелля.

— Боевой трофей, — ответил тот и, подхватив сапог Стрелка, стал его укладывать в сумку. — Поедем ко мне, — сказал он брату и протянул ему руку.

— Почему к тебе? Тут до сосны верхом рукой подать, — проворчал Стрелок и выплюнул травинку.

— Потому что это может быть перелом! Нужно, чтобы тебя осмотрел Фабиус, — решительно ответил Грелль. Он заметил замешательство на лице брата и добавил. — Можешь не переживать, в лесу никто не узнает о том, что Черным Стрелком был ты. Я в прошлый раз забыл у тебя спросить, как твое имя, — он подвел брата к седлу и попытался его усадить туда.

— Регор. Можно просто — Рэг, — у него сморщилось от боли лицо, когда он поправлял распухшую ногу.

Туссель был весьма удивлен, увидев Грелля в компании незнакомца.

— Что-то не припомню я тебя в здешних местах, — сказал он Регору когда они вдвоем с Греллем перенесли его на кровать.

— Дед, это — мой брат. Зовут его Регор, можно просто — Рэг, — сказал Грелль опешившему Тусселю.

— Как брат? — Туссель вытаращил глаза и быстро переводил взгляд с одного парня на другого.

— Ну, так, как это обычно бывает. Ты же мне сам рассказывал, как повариха по речке корытце пустила. Ну вот, а его в другую сторону пустила, — Грелль улыбнулся и шутливо изобразил неповоротливую повариху с поклажей в руках.

— В какую другую сторону? Там всего одна сторона! Вот вечно он так над стариком издевается, — пожаловался он Регору. — А как же ты узнал, что брат он твой?

— А мы той поварихе устроили допрос с пристрастием, — ответил ему Регор, подкладывая под ногу подушку. Потом увидел испуганное лицо Тусселя и улыбнулся, обнажив ряд белых зубов: — Шутка!

Туссель облегченно вздохнул и засеменил по комнате, то и дело поглядывая на Регора.

— А ведь, действительно, похож ты, Регор, на внучка моего, — проворчал Туссель, сделав ударение на его полном имени. Когда дело касалось сокращений, Туссель был только двумя руками за, особенно если дело касалось расходов на питание. Исключение составляли лишь слова в рецептах, да имена, казавшееся ему при сокращении куцыми и невзрачными. Поэтому, методично сокращая рацион питания, буквально стремясь свести его к нулю, он параллельно увеличивал громоздкость названий в своих рецептах, иногда даже указывая где, и когда он ее сорвал.

— Он у нас недавно отличился, самого Унук-Эльхайя победил. Загнал его в болото и дело с концом! Вот так ему тот жеребец достался! — похвастался дед и с гордостью посмотрел на Грелля.

Регор приподнялся на одной руке и, прищурившись, посмотрел на брата.

— Да ты у нас герой, оказывается. А я думал, ты тут орехи в стаканчиках продаешь.

— Чтобы тут орешки продавать, нужно быть не меньшим героем. Знаешь, какая там конкуренция? Бабки на клочки разорвут! Я пошел за Фабиусом, а ты его накорми, как следует, — сказал он Тусселю и выскочил за дверь.

— Ну, и где же вы, милейший, так ногу вывихнули? — поинтересовался Фабиус, осмотрев ногу Регора.

Тот лишь развел руками и настороженно посмотрел на саквояж аптекаря.

— Что ж, будем лечиться отваром 'Топ-топ' и мазью 'Двадцать секунд', - важно сказал аптекарь, доставая из саквояжа пузырьки и склянки. — Сразу предупреждаю: мазь с крайне неприятным запахом, но ничего не поделаешь — зато быстро лечит, — с этими словами он открыл небольшую баночку и стал аккуратно натирать ногу Регора.