Чтение онлайн

– Тебе легко говорить, - простонала я.

Мне стало жарко. Капелька пота стекла по спине.

– Это не тебя все видели голой. Не могу поверить, что Калеб так со мной поступил.

– Даже мой братец не отправлял всем фотку своей шлюшки-подружки, хотя он так гордился этим, - вставила Рейчел, - Он всем рассказывал об этом, но никому не показывал.

Я посмотрела не нее. Теперь я точно поняла, почему я всегда терпеть не могла Рейчел. Не говоря о том, как она нравится Вонни. Когда Рейчел говорила о своем брате и фото, она выглядела радостной. Будто она была так взволнована оттого, что это со мной произошло, потому, что ей было о чем посплетничать.

– Может, не будем сейчас обсуждать твоего брата и его шлюшку? Я из-за этого вляпалась во все это. Благодаря вам, все меня теперь шлюшкой называют.

Рейчел облизала губы.

– Знаешь, я в курсе что у тебя неудачный день, но просто знай, ты не одна. Ты хоть понимаешь, сколько раз меня за сегодня спрашивали, хочу ли я так сделать? Понимаешь, сколько раз меня просили тоже выложить свое фото? Ты одна решила это сделать, и теперь я за это расплачиваюсь.

– О, так я должна тебе посочувствовать? – недоверчиво спросила я, - Вообще-то, это была твоя идея, Рейчел. Ты правда думаешь, что твою проблему никак нельзя сравнить с тем унижением, через которое я сейчас прохожу?

Рейчел была тем человеком, который вполне мог так подумать. Она бы приняла мое унижение как способ добиться чьего-то расположения. Но я не собиралась ей позволить сделать это. О, бедняжка, кто-то задал ей грубый вопрос. Это было просто рваное полотно – вся ее жизнь похожа на рваный разлом.

– Я не думала, что ты правда это сделаешь, - сказала она и ее губы узогнулись будто в улыбке – похоже, она наслаждалась всем этим, - И, к тому же, я думала, что ты просто сфоткаешь сиськи, а не будешь фоткаться совсем голой. Это неловко.

Я поднялась и взяла свою кружку.

– Что ж, тогда облегчу тебе жизнь, Рейчел. Я уйду, и тебе не придется больше находиться в моей компании.

– Лютик.. – сказала Вонни, но я не обратила внимания.

Я резко развернулась, вышла из столовой и кинула мусор в ведро на ходу. Я промахнулась, но мне было плевать. Мне только хотелось побыть одной.

Я выбежала в коридор и затем на улицу. Я села на лавочку и сидела под солнцем, пока не зазвонил звонок на пятый урок. Я пыталась успокоиться, но была так напряжена, что казалось, сжатая внутри меня пружина того гляди «прыгнет». Я не могла успокоиться. Но я знала, что мое смущение не было виной Рейчел или Вонни, которая разозлила Калеба. Но в тот момент мне было легче винить их, потому что не хотелось оставаться одной среди этой неразберихи.

Я поднялась и посмотрела на школу. Были слышны крики учеников, спешащих на обед, топающих ногами и хлопающих дверцами шкафчиков. Они были полны энергии. Были готовы к новому раунду «Придумай Эшли новое прозвище».

Я больше так не могла.

Я не была слепой.

Или глухой.

Я видела и слышала все.

Я развернулась и пошла домой.

***

– Ты заболела?
– спросила мама, когда зашла ко мне в комнату. Она была еще в очках.

 - Звонили из школы, сказали, что ты пропустила пятый, шестый и седьмой уроки.

Я не ответила и не пошевелилась. Я просто лежала на животе и смотрела в окно, повернув к нему голову. Где-то на этом окне нарисовано сердце с нашими с Калебом инициалами. Однажды зимой, я написала их на запотевшем стекле, пока разговаривала с Калебом по телефону. Когда наступали холода, сердце проступало снова, будто призрак, преследующий меня.

Я больше не притворялась слепой или глухой. Я просто заледенела, будто лежу на холодном айсберге или в темном морге. Я застряла там и не могла пошевелиться.

– Тебе принести лекарство?
– спросила мама.

– Просто плохой день, - пробормотала я в подушку.

Я заморожена, скоро почернею и умру.

– Прости, что ушла, ничего не сказав.

Она вздохнула. Я услышала, как она звякнула ключами от машины.

– Это из-за Калеба?

Я не ответила, потому что сама не знала. Да, это из-за Калеба, но не в том смысле, в котором она думала. Это не просто страдания по мальчику. Все гораздо хуже.

– Ладно, - сказала она, почти шепотом,- Слушай, можем поговорить за обедом. Спустишься минут через 15?

– Ладно, - ответила я, зная, что даже если бы захотела, то все равно не смогла бы подняться с кровати и спуститься по лестнице, чтобы помочь ей готовить. Казалось, я увидела, как на окне начало проглядывать сердце. Если бы я присмотрелась, то увидела бы его целиком. Даже можно было разглядеть букву «К» внутри. Я начала вглядываться. Ненавижу тебя. Себя. И нас.

Зазвонил телефон, и я услышала, как мама ответила.

Я ненавидела свой телефон, мне хотелось выбросить его, сломать, сжечь. Мне хотелось никогда не отвечать.

Я услышала шаги, и затем открылась дверь. В комнату зашла мама, с телефоном в руке.

– Это Вонни, - сказала она, - Почему ты мобильный отключила?

Я попыталась пожать плечами, но не могла даже пошевелиться.

– Не знаю.

Нет, я знаю, но сказать тебе не могу - такой ответ был бы честнее.

Мама нетерпеливо хмыкнула и бросила телефон мне на кровать. Он ударился об мою ногу.

– Поговори с Вонни.

Мама ушла. Я какое-то время лежала, думая, могу ли я видеть как острый кончик стрелы, которую я нарисовала, пронзает мое сердце. Я бы этого не хотела.

Затем я очень медленно потянулась и взяла телефон, стараясь не делать лишних движений. Я положила трубку под ухо.