Чтение онлайн

В 1569 г. А.Я. Щелкалов возглавил Разрядный приказ, и его возможности стали поистине неограниченными. Он ведал чинопроизводством и постройкой городов и крепостей, решениями о посылке на службу, размере жалованья, должностях и прибавке. С 1570 г. А.Я. Щелкалов возглавлял Посольский приказ.

Порой он сам был зачинщиком злоупотреблений в отношении иностранных купцов и дипломатов. Посол из Лондона жаловался царю, что Щелкалов «корм ему дает дурной». [177] Английский купец называл «отъявленного негодяя» Щелкалова «тонкой и двуличной лисой», «хитрейшим скифом, какой когда-либо жил на свете». [178] Получавший многочисленные подарки и занимавший для себя под проценты деньги у иностранных торговцев, А.Я. Щелкалов заслужил соответствующую оценку иностранцев. Голландец И. Масса говорил, что А. Щелкалов – «человек необыкновенно пронырливый, умный и злой». [179]

По стопам старшего брата шел и В.Я. Щелкалов. Будучи моложе Андрея лет на десять, он также начал службу приказным подьячим. Отличившись усердием и преданностью, был назначен дьяком в Стрелецкий приказ, затем управлял Разбойной избой. Помимо грамотности и определенных знаний служебные заботы и окружение требовали особого склада характера. Жесткий и волевой дьяк, В.Я. Щелкалов в 1566 г. вместе с братом участвовал в Земском соборе. В январе 1567 г. он отправился к литовской границе для «размена» пленных.

Вообще с 60-х гг. XVI в. В.Я. Щелкалов играл все более заметную роль в государственной жизни: участвовал в боярских комиссиях, приветствовал на приемах иностранных послов, встречал на границе прибывших дипломатов. После назначения старшего брата посольским дьяком он присутствовал почти на всех приемах и переговорах с иностранными представителями. Вначале играя роль подчиненную, он со временем действовал все более самостоятельно.

В 1577 г. В.Я. Щелкалов заменил брата на посту главы Разрядного приказа и становится думным дьяком. А.Я. Щелкалов, тем не менее, продолжал принимать активное участие в делах Разряда. В свою очередь, и младший брат участвовал в посольских делах. С этого времени значение и влияние братьев огромны. Практически они держали в руках все нити государственного аппарата как во внутренней, так и во внешнеполитической сфере. Но ведущая роль и последнее слово всегда принадлежали старшему – А.Я. Щелкалову. Он составлял росписи службы детей боярских в 1570 г., разбирал огромное количество местнических споров, организовывал и контролировал все дипломатические переговоры, участвовал в заседаниях Боярской думы, продолжал работу по описанию и систематизации государственного архива. Вместе с другими А.Я. Щелкалов участвовал в наделении землями каширских «беспомесных новиков», а в 1580 г. обсуждал расположение русских войск под Ржевом и рассматривал вопрос «о роспуске голов с поля по домам со всеми людьми». [180] А.Я. Щелкалов скреплял грамоты, обеспечивавшие военную поддержку сибирским «экспедициям» Строгановых, и занимался вопросами о «беглых людях». С 1570 г. он управлял государственными учреждениями: Казанским, Нижегородским и Мещерским дворцами. А.Я. Щелкалов проводил политику единения верховной светской и духовной власти, делая пожалования церкви крупных земельных владений и различных льгот.

Внося личные вклады в монастыри, Щелкаловы надеялись получить для себя поддержку церковных иерархов. Братья «слушали росписи» служилых людей и «приговаривали» выдачу им жалованья. [181] В результате активной деятельности и главенствующего положения в государственном аппарате Щелкаловы накопили громадное состояние. По свидетельству Флетчера в 1589 г. имение А.Я. Щелкалова оценивалось в 60 тыс. марок, или 300 тыс. серебряных рублей; [182] поместья его находились в нескольких уездах. [183] Не забывали Щелкаловы и о престижных родственных связях: дочь Андрея Яковлевича была женой князя В.Г. Долгорукова.

Разумеется, столь блестящей карьерой братья Щелкаловы были обязаны не только собственным природным дарованиям и трудолюбию. Клевета, интриги, казни соперников сопровождали их в течение всей жизни. Неуемное тщеславие и колоссальная алчность руководили многими их поступками. Английский дворянин Дж. Горсей оставил красноречивое свидетельство о том, что А.Я. Щелкалов часто изменял в грамотах смысл царских приказаний, нередко бывал наказан за ложь и не исправлялся.

Ум, жесткая, злая воля сочетались в характере братьев Щелкаловых с беспринципностью и готовностью к любым компромиссам. Эти качества проявились в их деятельности на дипломатическом поприще. Дипломатическая карьера обоих братьев началась с выполнения отдельных поручений. Второстепенная работа в качестве пристава, исполнение обязанностей податня в придворных церемониях позволяли А.Я. Щелкалову занять следующую должность в иерархии дипломатических служащих: он стал вторым посольским дьяком.

Смена в 1570 г. руководства Посольского приказа произошла в очень напряженной и сложной международной обстановке. Это налагало особую ответственность на А.Я. Щелкалова как на нового главу Посольского приказа. В 1571–1576 гг. он неоднократно встречался с крымскими гонцами и посланниками. [184]

Летом 1572 г. после смерти короля Сигизмунда Августа одним из претендентов на польский престол был Иван IV. В переговорах (однако, успеха не имевших) по этому вопросу заметную роль играли и оба брата Щелкаловы. Они участвовали в решении и других вопросов двусторонних русско-польских отношений. В ходе переговоров с великими польскими послами (январь 1576) А.Я. Щелкалов говорил от имени царя. Он же принял от послов «верющую» грамоту, список речей, а затем вручил им ответную грамоту.

Летом 1577 г. царь «сам ходил созрити и очистити (от поляков. – H.P.) свою отчину Лифлянскую землю». А.Я. Щелкалов остался в Москве, в походе не участвовал и вел переговоры с иностранными дипломатами. В октябре он отправил в Новгород письмо-доклад царю о своей деятельности. В свою очередь, Иван IV все время консультировался с посольским дьяком и присылал ему дипломатические документы для ознакомления. Он высоко ценил советы своего слуги. [185]

К этому времени относятся факты неприглядного поведения А.Я. Щелкалова в Литве. Осенью 1578 г. во время осады русскими войсками ливонского города Вендена П. Хворостинин и А. Щелкалов, «начальствующие над конницей, вместе с нею бежали», более того, «товарищев своих бояр и воевод выдали и наряд покинули». [186] Впоследствии А.Я. Щелкалов так объяснил царю свои «маневры», что не только не подвергся опале, но даже был награжден. Среди аргументов «отважного» воеводы основным было его якобы старание увести конницу от неминуемого разгрома. [187]

Ход боевых действий 1579–1581 гг. заставил русскую сторону активизировать свою дипломатию. А.Я. Щелкалов стремился путем переговоров приостановить неудачное развитие военных действий. [188] В 1583 г. – начале 1584 гг. дипломатическая деятельность А.Я. Щелкалова носила будничный характер: разрешение постоянно возникавших конфликтов на границах с Речью Посполитой, «размен» пленных, частые разборы внешнеторговых неурядиц и т. д.

Резкие перемены в жизни братьев Щелкаловых начались после смерти Ивана Грозного 18 марта 1584 г., с воцарением Федора Иоанновича. Умные и решительные советники, обладавшие жесткой и непреклонной волей, они, оказавшись рядом с податливым, христолюбивым царем Федором, практически взяли государственную власть в свои руки. Если Иван IV внимательно прислушивался к советам посольского дьяка А.Я. Щелкалова, то новый царь перепоручил ему всю внешнюю политику.

Еще раньше начали складываться особые отношения между А.Я. Щелкаловым и Борисом Годуновым, что и привело к опале всесильного дьяка. А.Я. Щелкалов оказал немалую услугу Годунову во время розыска по делу о гибели 15 мая 1591 г. в Угличе младшего сына Грозного – Дмитрия. А.Я. Щелкалов во многом способствовал выдвижению Годунова, который по некоторым сведениям даже называл его «отцом».

Начало царствования Федора сопровождалось осложнением внешнеполитической обстановки. Приезд польского посла Л. Сапеги совпал со смертью Ивана IV. Чтобы задержать рвавшегося обратно с важной информацией посла, А.Я. Щелкалов попросту посадил его в тюрьму, а через некоторое время послал в Речь Посполитую А. Измайлова с сообщением о воцарении Федора. В июле 1584 г. состоялся прием Л. Сапеги новым царем. При этом выше рынд стоял боярин и окольничий Борис Федорович Годунов. А возле рынд стоял дьяк А.Я. Щелкалов.

В своих действиях А.Я. Щелкалов пользовался любыми средствами, включая, например, подкуп влиятельных польских и литовских дворян. Послам Е. Ржевскому и З. Свиязеву была дана инструкция: «Тех панов, которые государя хотели обирать, похвалить и жалованье к ним послать». Был даже составлен своего рода прейскурант взяток, носивших чаще всего форму подарков. [189] Фактически стоявшие у руководства Русского государства Б. Годунов и А.Я. Щелкалов выступили с предложением к польско-литовским феодалам быть «под... царскою рукою с государством Московским сопча заодин». В процессе поисков различных вариантов внешнеполитических решений проявились дипломатические способности А.Я. Щелкалова, его международный кругозор. Проекты Щелкалова предвосхищали программу русско-польского сближения, которую в XVII в. выдвинул другой выдающийся русский дипломат – А.Л. Ордин-Нащокин.

Особого внимания заслуживает активность А.Я. Щелкалова в области русско-английских отношений. С приходом в Посольский приказ А.Я. Щелкалов снискал славу первого врага Англии. Трудно судить, определялось ли его негативное отношение к англичанам трезвым взглядом политика, понимавшего нереальность англо-русского союза в сложившейся международной обстановке. Более определенно можно говорить о личных антипатиях А.Я. Щелкалова к некоторым представителям английской «Московской компании», например, к Дж. Горсею. На первом месте стояли, по-видимому, корыстные интересы. Дело в том, что конкурентами английских купцов в России были голландцы. И те, и другие имели влиятельных сторонников в окружении царя Ивана IV. Голландцы считали своим покровителем дьяка А.Я. Щелкалова. Во всяком случае, если судить по английским источникам, кроме постоянных подарков он ежегодно получал от голландцев 5 тыс. марок.