Чтение онлайн

Клайн нетерпеливо перебил:

— Текстовое сообщение. С приложенным электронным отпечатком большого пальца.

— Вы говорили с ним лично?

— Коротко, по телефону. На фоне шумело — скорее всего, генератор — из-за этого его было трудно разобрать. Я не хотел потом препирательств о том, кто что сказал. Попросил изложить письменно — он написал.

— И в этом тексте он признаётся в шести убийствах?

— Он признался.

— Вас это не настораживает?

— Я в восторге. Похоже, в отличие от вас. Не потому ли, что рядом с этим ваша теория о бедном беспомощном Бекерте, которого подставил какой-то макиавеллистский гений, звучит вопиюще нелепо?

Гурни пропустил колкость мимо ушей:

— Меня тревожат две вещи. Во-первых, кем бы ни был Бекерт, дураком он не выглядит. А признавать за собой серию убийств, не имея на руках никаких договорённостей, — безумие. Возникает вопрос: что здесь происходит? Во-вторых, я всё возвращаюсь к тому, что изначально зацепило меня в этом деле, — к сообщению на телефоне Стила. Я почти уверен: всё было не так, как выглядело.

Голос Клайна стал резким, раздражённым:

— Было именно так, как выглядело: предупреждение о внимательности — и, кстати, толковый совет. Просто он не успел его понять.

— Возможно, он и не должен был успеть.

— Это что ещё за намёки?

— Сообщение пришло на его личный телефон после того, как он уехал на работу, где пользовался служебным BlackBerry. Вероятно, его и не собирались обнаруживать до того, как он будет убит.

— После? Зачем?

— Чтобы направить нас на полицию и, в конечном счёте, на Бекерта. Что, в свою очередь, предполагает: отправитель заранее знал, что Стила убьют. Так называемое «предупреждение» могло быть первым тонким элементом заговора, призванного свалить всё на Бекерта.

— Как изящно. В этом ты весь, Гурни, верно? Одна чертовски умная конструкция за другой. Жаль только, что это — чистейшая ахинея. Может, повторить ещё раз? У НАС ЕСТЬ ПРИЗНАНИЕ! Нужно проговаривать по буквам?

В надежде, что при личном разговоре удастся яснее донести свои опасения, Гурни оборвал вызов, выбрался из своего, уже казавшегося ему нелепым укрытия и направился к Клайну, чьё раздражённое лицо не выражало ни капли энтузиазма.

— Послушай, Шеридан, я ценю твою позицию, — начал Гурни как можно мягче. — Я лишь думаю…

Его перебил басовитый рык безупречно настроенного двенадцатицилиндрового мотора. Это Марв Гелтер подъехал на своём классическом красном «Феррари».

Завидев Гелтера, Клайн пренебрежительно отмахнулся от Гурни и поспешил к «Феррари». Когда Гелтер выбрался из машины, они, нахмурившись, о чём-то коротко поговорили; Клайн для пояснения кивком указал на дом. Затем Гелтер заметил Гурни и двинулся к нему, оставив Клайна провожать его недобрым взглядом.

Улыбка Гелтера была натянутой, как и хрипловатый тембр его голоса:

— Время летит, дружище. Ты должен мне ответ. Надеюсь, правильный.

Гурни ответил на напор вежливым пожатием плеч:

— По правде говоря, боюсь, из меня вышел бы паршивый кандидат и ещё более паршивый генпрокурор.

— Ха! Именно такие слова и делают людей избранными. Герой поневоле. Без поз и фальши. Как какой-нибудь скромный чёртов астронавт. Дар, не иначе! И ты даже не подозреваешь, что он у тебя есть. В этом вся магия.

Прежде чем Гурни успел сформулировать более жёсткий отказ, на поляну въехал громоздкий фургон спутниковой связи, за ним — широкий внедорожник «Шевроле». На обоих красовались одинаковые рекламные раскраски в красно-бело-синих тонах:

RAM-TV — НА МЕСТЕ ОТКУДА ВЫХОДЯТ НОВОСТИ!

Как только из внедорожника вышла Стейси Килбрик, Клайн поспешил её приветствовать.

— Занавес вверх, — бросил Гелтер. Подмигнув Гурни, он направился к Клайну и Килбрик.

Поднялся неспокойный ветерок. Гурни вскинул взгляд и увидел, как с запада медленно наползает гряда туч. Темнеющее небо придавало всему происходящему зловещую окраску, и тревога, глухо набиравшая обороты внутри него, только усилилась. То, что никто, похоже, не разделял его опасений, делало всё ещё неприятнее.

Следующие пятнадцать — двадцать минут показались Гурни постановкой пресс-конференции, а не полицейской операцией.

Пока Клайн, Гелтер и Килбрик совещались, одна из ассистенток поправляла Стейси причёску, а техник закреплял микрофон на лацкане её блейзера. Ещё один член команды вместе с оператором подбирал для неё точку, чтобы в кадре были и дом, и каскад подвесных корзин с алыми цветами позади.

Тем временем мэр Шакер и шериф Клутц выбрались из «Эскалейда» и остановились рядом. Клутц покачивал белой тростью туда-сюда, как метроном. Шакер жевал пончик. Капитан Белтц стоял, облокотившись на открытую дверь своего «Эксплорера», и, глубоко затягиваясь, курил.

Килбрик заняла позицию перед камерой, придала лицу решительно-озабоченное выражение, кашлянула, кивнула оператору — и заговорила:

— Это Стейси Килбрик — специальный выпуск «NewsBreakers». В связи с неожиданным поворотом в деле о множественных убийствах в Уайт-Ривер мы переносим на вечер запланированные на это время интервью ко «Дню матери». Прямо сейчас — в прямом эфире и без монтажа — мы покажем вам новый странный изгиб сюжета этого сенсационного дела. Только что стало известно: скрывающийся от правосудия шеф полиции Делл Бекерт, предположительно причастный как минимум к шести из семи недавних убийств в Уайт-Ривер, намерен сдаться окружному прокурору Шеридану Клайну, который находится здесь, рядом со мной.

Клайн расправил мешковатый пиджак и, следуя безмолвной подсказке ассистента, занял место справа от Килбрик.

Она повернулась к нему:

— Похоже, охоте на Делла Бекерта приходит конец?

Клайн мрачно улыбнулся:

— Похоже на то. Мы взяли его в тесные клещи, и, полагаю, он наконец принял правильное решение.

— Верно ли, что вам удалось получить признание?

— Да. Чистосердечное. У нас есть всё необходимое, и мы ожидаем, что в ближайшие дни он изложит подробности.

— Когда, по вашим оценкам, он выйдет из дома и будет взят под стражу?

— Как только приедет его жена. Он согласился сдаться без эксцессов и дать полное признание, но потребовал присутствия заслуживающих доверия свидетелей. Забавно, что человек, привыкший вершить суд сам, теперь опасается, что кто-то поступит с ним так же.

Пока Клайн говорил, на поляну выехали ещё две машины. Торрес их остановил, перекинулся парой слов с каждым водителем и направил их в хвост колонны. Гурни узнал внушительный зелёный Range Rover Хейли Бовиль Бекерт. Вторая была бежевая «Камри» — явно прокатная.