Чтение онлайн

— Дима, — он размашисто протянул руку в стиле "держи краба".

— Андрей… Северьянов.

— Савицкий. — неведомый Дима правильно понял мой намек.

Главный инженер. "Очумелые ручки", и любитель полуночных визитов на работу, услужливо подсказала память.

— Приятно познакомиться.

— Тебя подключили? — Савицкий легко, почти незаметно перешел на "ты". — все нормально?

Он по-хозяйски прошелся по всему кабинету, заглядывая под стол и за шкафы.

— Наверное, — я неуверенно развел руками, — не знаю еще, как должно быть "нормально".

Инжинер лихо подмигнул мне, вытащил из кармана отвертку и нырнул куда-то в угол кабинета.

Кабинет мне нравился всё больше и больше. Даже жаль, что он временный. Напротив двери огромное панорамное окно, выходящее на проспект. Возле него подиум высотой в две ступени. На подиуме широкий и основательный рабочий стол.

Ближе к двери, прямо в центре кабинета два длинных светлых дивана, которые словно квадратные скобки, обнимали приземистый черный кофейный столик.

На одной стене огромная телевизионная панель и низкие комоды, вдоль другой пустые шкафы.

.............… заорал неожиданно врубившийся телек.

— Вот теперь всё, — вынырнул Дима.

Он достал из кармана пульт, выключил телевизор и положил на стол. Рядом с ним легли пульты от кондиционера и автоматических штор.

— Я бы угостил тебя кофе, но…

— Кофеварку завтра поставим, — Савицкий понял мои слова по своему, — ноутбук выдали?

— Угу, — его энтузиазм начинал меня немного напрягать.

— Что за дрова?! — Дима возмущенно спрятал мой ноут к себе в рюкзак, и тут же вытащил другой, с виду, точно такой же. — Вот, владей! Пароль на стикере, как загрузишь, не забудь поменять.

— Спасибо.

Я тут же сделал заметку, ни при каких обстоятельствах не пользоваться этим ноутбуком. Ну, разве что порнушку посмотрю, Диме на радость.

— В настольный теннис играешь? — Савицкий сделал жест рукой, словно я настолько туп, что никогда не видел, как играют в настольный теннис.

— Иногда.

— На втором столы стоят, заскакивай. — Дима подошел ко мне, и хлопнул по плечу, — и зальчик там неплохой.

— Буду знать, — я хлопнул его в ответ.

— Ну, бывай! — Савицкий, похоже, исчерпал все темы, но не желая уходить, всё еще топтался в кабинете. — С новосельем!

— А можно ко мне провести наблюдение за игрой? — спросил я, — я знаю, что такая система существует.

— Нельзя! — Савицкий ответил быстро, и, как мне показалось, злорадно. — Формально ты до сих пор игрок, а значит не имеешь права на инсайдерскую информацию.

— Серьезно?! — я слегка обалдел, — а работать мне как?

— Извиняй, — на лице у Димы не было ни капли раскаяния, — направь заявку, мы её рассмотрим, оценим целесообразность… вот в чем заключается твоя работа?

Он сказал это вроде небрежно, глядя в сторону, а потом резко перевел взгляд на меня, считывая реакцию.

— Да я сам пока толком не знаю, — пожаловался я, — мутят они что-то. Пока никаких задач не поставили.

— Ну ты забегай… расслабиться, шарик погонять, — тут же сменил тему Дима, — если что не так, звони. Мои техники — птицы гордые, пока не пнешь, не полетят.

Он заржал над собственной шуткой, махнул мне рукой, подхватил сумку и скрылся за дверью.

Я остался размышлять. Прав был Мастер, и Савицкий и есть тот самый главный злодей, или главный инженер действительно пришел проверить работу своих сотрудников и поглазеть на нового человека? Может он, в своём служебном рвении обогнал кого-то, действительно строившего коварные планы.

Шкряб… шкряб-шкряб… В этот раз в дверь не постучались, а именно поскреблись. Словно домашняя вежливая кошечка, перед которой забывчивые люди закрыли форточку.

— Входите! — крикнул я.

Ручка неуверенно щелкнула, и в дверном проеме появилась попа. Очень красивая попа, обтянутая узкой серой юбкой. Пятясь задом ко мне зашла Кристина Довнер. Ловким движением бедра, она вернула дверь на место, развернулась, и только тогда я понял причину её маневра.

В правой руке Кристины была стопка документов, в левой дымящаяся кружка с игривой надписью "Отдаюсь работе во всех позах". Интересно, чем она в дверь скреблась?

— Ничего, что я так поздно? — она застыла на пороге, — увидела, что у вас свет горит, и заглянула по-соседски. Мы с вами соседи, представляете? Мой кабинет напротив.

Она так радостно округлила при этом глаза, словно это лучшее событие её в жизни.

— Заходите, конечно.

Я хотел выйти навстречу, но Кристина ловко преодолела дистанцию от входа до стола.

— Мне документы на вас подготовить надо, а завтра я вас не поймаю, — она приперла меня к столу, не давая встать и выложила стопку бланков.

Я смотрел на них в ужасе. Написанные мелким шрифтом с множеством пустых прямоугольничков, куда надо было вписывать печатные буквы, эти листы бумаги одним своим видом нагоняли тоску. "Эйчар", я вспомнил причудливое название профессии Кристины. Да, это очень сильное колдунство, разбираться в такой хрени.

Девушка полюбовалась моей паникой, а потом добавила.

— Надо только подписать, я сама заполню. — а когда я уже готов был расцеловать её от радости, добила, — Я вам кофе принесла, тяжело, небось, до ночи сидеть.

Она облокотилась ягодицами о край стола. Блузка натянулась, показывая что и впереди у Кристины с фигурой всё отлично. Еще хозяйственная и отзывчивая. И, к тому, же, соседка.

— Какая забота, — я ткнул пальцем в надпись на кружке, — это не про вас случайно написано?

— Это Марины Владимировны кружка, — вернула мне удар Кристина. — Она вроде как бесхозной осталась, вот я и… ох, вот я дура… вы же с ней были близки…в смысле близкими друзьями… я вам так сочувствую.

Она уставилась на меня холодными рыбьими глазами, в которых не было ни капли сожаления. А еще, сама ответила на мой незаданный вопрос, кто станет наследником Марининой должности. Не зря же она у той в кабинете вещи разбирала.

Марина… Кристина… клонируют их что ли? Холёные, замотивированные, вовлеченные в карьерную борьбу. Я смотрел на эту упакованную в офисный прикид безжалостную дрянь, и думал, что было бы, отправь ко мне Мастер другую девушку? Заметил бы я разницу?

Кто знает, может в другой ситуации её удар и достиг бы цели. Выбить из колеи, утешить, втереться в доверие. Но это сучка не знала, что Марина жива. Так что я решил подыграть.

— Можно, я себе её оставлю? — я взял дурацкую кружку в руки, — на память?