Чтение онлайн

В аэропорту Лекси почудилось, что отношения между Фэн и Бэллой натянутые – в воздухе витало какое-то странное ощущение, повисая неловкими паузами между репликами, которыми обменивались девушки. Что ж, она узнает у подруги, в чем дело, когда подвернется удачный момент.

– Спасибо, что разрешила нам остановиться на вилле тети.

– Это удачный предлог, чтобы снова приехать на Эгос.

– Бэлла рассказывала, что твоя родственница сама занималась дизайном дома.

Фэн кивнула.

– Да. Он предназначался одному из ее клиентов. Но в разгар строительства дела того пошли плохо, и он больше не мог оплачивать проект. Тете настолько понравился остров, что она выкупила виллу.

– Она жила здесь?

– Пару лет. Зимой погода на острове противная. Да и дом находится в весьма уединенном месте – ни соседей, ни дорог рядом. Думаю, тете тут было неуютно. Сейчас она предпочитает наведываться в свое гнездышко летом и приглашать толпу друзей.

Фэн снова уставилась в окно.

Всего на вилле их будет шестеро. Еще три девушки ехали в другой машине и завернули в город, чтобы закупить провизию. Лекси хотела было к ним присоединиться, но Бэлла заявила:

– С ума сошла? Вообще-то это твой девичник.

Невеста подумала, что, видимо, еще не раз услышит подобные слова в ближайшие два дня.

– Почти приехали, – сказал водитель и сбавил скорость.

Машина свернула с асфальтированной дороги на гравийную, такси начало подкидывать на ухабах. Лекси вцепилась в дверь. Автомобиль объезжал засыпанные камнями ямы, оставляя за собой хвост пыли и приближаясь к побережью.

Они поднялись на вершину холма. Сначала все пространство впереди захватила искрящаяся на солнце лазурная гладь моря, а затем появилась вилла: каменный особняк с белыми стенами и голубой, в цвет греческого флага, крышей. Дом, словно корона, венчал утес, нависая над раскинувшейся внизу маленькой бухтой.

Потрясенная Лекси молчала. Бэлла захлопала в ладоши.

– Вот это да!

Дорога круто пошла вниз, позади вздымались клубы пыли, тормоза жалобно скрипели. Мисс Лоу наклонилась и смотрела вперед сквозь ветровое стекло. В глаза ей бросилось ярко-розовое пятно сбоку от дома – цветущая бугенвиллея.

Такси остановилось, двигатель продолжал мерно урчать.

– Ну вот и все, – шепотом произнесла Фэн, будто разговаривая сама с собой.

Лекси сняла темные очки и вышла из автомобиля. Несмотря на вечерний час, жара не желала отступать, словно придавливая к земле своим весом. Невеста любовалась белоснежными стенами и закрытыми голубыми ставнями. В воздухе пахло морем: свежестью с ноткой соли.

Подруги вытащили из багажника свои чемоданы. Под босоножками шуршал гравий.

Бэлла сама расплатилась с водителем, не принимая возражений Лекси, которая в итоге решила, что просто потихоньку добавит нужную сумму в общую кассу.

Такси уехало. Уперевшись рукой в бедро, невеста начала осматривать окрестности, пытаясь впитать в себя атмосферу острова и наслаждаясь видом: скалы, океан, горы. Никаких других строений поблизости не наблюдалось. Вдалеке раздалось жалобное блеяние горного козла. Неожиданно сдавило грудь. Лекси решила, что причиной тому – напряженное ожидание поездки и груз ответственности, ведь подруги проделали такой путь ради нее. Тем не менее сердце билось все быстрее, словно невесту нервировал сам вид виллы. Хотя, может быть, все дело в уединенности места или причине, по которой они здесь оказались.

Подошла Бэлла и, улыбаясь, взяла Лекси под руку.

– Мы отлично проведем тут время, – сказала она, и ее улыбка стала больше похожа на оскал.

Робин остановила тележку в отделе замороженных продуктов, оттянула пальцем ворот футболки и подергала его в разные стороны. Кожу обдало струей свежего воздуха. Блаженство. Хотелось забраться в стоящий в супермаркете холодильник и прижаться к большим банкам с греческим йогуртом.

В глаза словно песку насыпали – как обычно после перелета. Похоже, на нее так действуют кондиционированный воздух и переутомление. Или она собирается заплакать? После рождения ребенка Робин часто этим грешила, словно функционирование слезных каналов изменилось, и они были готовы дать течь в любой момент и без видимой на то причины. Любая мысль, рекламное объявление или нежный взгляд матери, брошенный на сына, могли вызвать слезы.

Прошло несколько секунд, но носовой платок не понадобился – видимо, резь в глазах возникла от усталости. Ей почти не удалось поспать ночью, и не по вине Джека, который захныкал всего лишь раз. Робин спела ему колыбельную, подоткнула одеяльце и легла, но в голове теснилось множество мыслей. Она принялась вспоминать, достаточно ли тщательно проинструктировала родителей. «Виноградины нужно разрезать пополам; мультики нельзя смотреть дольше двадцати минут, даже если малыш начнет вопить; не снимайте панаму на солнце…»

Робин еще ни разу не оставляла сына с другими. Она пыталась наглядно объяснить ему, сколько это – четыре ночи, построив башню из разноцветных кубиков. Но Джек развалил ее своими пухлыми ручками, смеясь и радуясь новой игре.

Почему она испытывает чувство вины? Это же девичник Лекси, настоящей подруги, готовой подставить плечо в любой ситуации. Ради нее Робин прилетела бы на другой конец света. Лекси вела беспорядочную, яркую и притягательную жизнь, и Робин нравилось быть ее частью.

Правда, поручение сделать закупки в супермаркете ее совсем не обрадовало. Ну, конечно, чего еще ждать от Бэллы? «Ты так практична, – сказала та. – Я бы вышла из магазина с полными пакетами бухла».

Робин швырнула в тележку большую упаковку феты и банку оливок с пряными травами, представляя себе, как остальные уже плещутся в бассейне. А ее, похоже, считают вторым сортом. Интересно, они все так думают? Плохо, когда все принимаешь близко к сердцу. Билл, бывший муж, говорил, что она слишком чувствительна.

Да, видимо, Робин излишне эмоционально отреагировала на его измены.

И все же она с нетерпением ждала этой поездки и заслуженного отдыха. Последние два года выдались сложными. Хотя нет – такое можно сказать друзьям родителей. «Просто пипец» – вот точная формулировка. Робин была на седьмом месяце беременности, когда узнала, что Билл ей изменяет. И не с одной женщиной. Сложно было посчитать, скольких он уложил в постель. Робин, любительница жить по утвержденному распорядку и строить большие планы, даже понятия об этом не имела. Когда покрасневший и негодующий муж наконец сознался, она посмотрела на округлость, возникшую в том месте, где когда-то была ее талия, и подумала: «Как я буду воспитывать ребенка одна?»