Чтение онлайн

Заручившись поддержкой следователя, я обратился к Огюсту:

– Где вы держите свои сапоги?

– На ногах, – проворчал старик. – Где ж еще?

– Куда вы их ставите на ночь?

– Под кровать.

– А кто их чистит?

– Никто. Зачем их чистить? Что мне, щеголять в них, что ли? По воскресеньям я надеваю другие, а так… – Он пожал плечами.

Обескураженный, я только развел руками.

– Ну что ж, – сказал следователь, – не слишком-то мы продвинулись. Разумеется, трудно что-либо предпринять, пока не придет ответ из Сантьяго. Не знает ли кто-нибудь, где Жиро? Право, он не слишком-то учтив! У меня большое желание послать за ним и…

– Нет нужды посылать за мной.

Мы все вздрогнули, услышав этот спокойный голос. Жиро стоял под открытым окном и смотрел на нас.

Он легко вскочил на подоконник, спрыгнул на пол и подошел к столу.

– Вот и я, к вашим услугам. Прошу прощения, что немного опоздал.

– Ну что вы, ничуть! – смущенно заверил его следователь.

– Разумеется, я всего-навсего сыщик, – продолжал Жиро. – В допросах ничего не смыслю. Однако позволю себе заметить, на вашем месте я бы вел допрос при закрытых окнах. А так можно запросто подслушать, что здесь происходит. Но это так, между прочим.

Мосье Отэ покраснел от гнева. Не требовалось особой проницательности, чтобы заметить, что следователь мосье Отэ и сыщик мосье Жиро не испытывают друг к другу особой симпатии. С самого начала между ними то и дело случались мелкие стычки. Вероятно, иначе и быть не могло. Жиро считал, что все следователи – болваны, и мосье Отэ, относившегося к своей особе и к своим служебным обязанностям с большим почтением, естественно, оскорбляла бесцеремонность столичного детектива.

– Eh bien, мосье Жиро, – начал следователь довольно раздраженно. – Уж вы-то наверняка зря времени не теряли! Может быть, вы сразу и имена убийц назовете, а? Неплохо бы узнать и место, где они скрываются!

Пропустив его выпад мимо ушей, мосье Жиро сказал:

– Во всяком случае, мне известно, откуда они прибыли.

Он достал что-то из кармана и выложил на стол. Мы столпились вокруг. Перед нами лежал самый обычный окурок и незажженная спичка. Сыщик резко обернулся к Пуаро.

– Что вы тут видите? – спросил он довольно грубо.

Краска бросилась мне в лицо, но Пуаро был невозмутим. Он пожал плечами.

– Окурок сигареты и спичку.

– Это вам говорит о чем-нибудь?

Пуаро развел руками.

– Ровным счетом ни о чем.

– А! – воскликнул довольный Жиро. – Вы даже не рассмотрели эти предметы. А ведь это не обыкновенная спичка – по крайней мере, у нас в стране таких нет. А вот в Южной Америке такие спички – дело обычное. Мне повезло – она незажженная, в противном случае ее происхождение нельзя было бы определить. Очевидно, один из преступников выбросил окурок и зажег другую сигарету, выронив при этом спичку из коробка.

– Где же другая спичка? – спросил Пуаро.

– Какая спичка?

– Та, с помощью которой он зажег сигарету. Ее вы тоже нашли?

– Нет.

– Может быть, вы не слишком усердно искали?

– Не слишком усердно?! – Казалось, сыщик вот-вот взорвется, но усилием воли он сдержался. – Понимаю, вы любите пошутить, мосье Пуаро. Но как бы то ни было – есть ли спичка, нет ли, достаточно и окурка. Эта сигарета из Южной Америки, видите, здесь особая лекарственная лакричная бумага.

Пуаро кивнул, а комиссар сказал:

– Окурок и спичка могли принадлежать мосье Рено. Не забывайте, всего два года как он вернулся из Южной Америки.

– Нет, – уверенно сказал детектив. – Я уже осмотрел вещи мосье Рено. И сигареты и спички у него совсем другие.

– Удивительно, – заговорил Пуаро, – убийцы не запаслись ни орудием убийства, ни перчатками, ни лопатой – все будто специально было приготовлено для них здесь. Вам это не кажется странным?

Жиро снисходительно улыбнулся.

– Разумеется, это странно, однако все легко объяснить, если принять мою версию.

– Ага! – сказал мосье Отэ. – Сообщник в доме!

– Или вне его, – заметил Жиро с загадочной улыбкой.

– Но ведь кто-то впустил преступников в дом. Не можем же мы предположить, что дверь случайно оказалась незапертой? Не слишком ли большое везение?

– Нет, дверь открыли, но ведь ее могли открыть и снаружи, если у кого-то был ключ.

– И у кого же он мог быть?

Жиро пожал плечами.

– Тот, у кого есть ключ, никогда добровольно не признается в этом. Впрочем, его мог иметь и не один человек. Мосье Жак Рено, например. Он сейчас, правда, на пути в Южную Америку, но вполне вероятно, что он мог потерять свой ключ или у него этот ключ выкрали. Потом – садовник, он же служит здесь много лет. У какой-нибудь из молоденьких служанок наверняка есть возлюбленный. Снять слепок с ключа и выточить по нему новый – плевое дело. Словом, возможностей не счесть. Есть и еще одна особа, которая, по-моему, наверняка должна иметь ключ.

– Кто же это?

– Мадам Добрэй, – сказал сыщик.

– О! – воскликнул следователь. – Стало быть, вы и о ней знаете?

– Я знаю все, – невозмутимо изрек Жиро.

– Готов поклясться, что есть один факт, о котором вы не слышали, – сказал мосье Отэ, радуясь, что и он может щегольнуть осведомленностью. Он единым духом выложил все, что знал о таинственной ночной гостье и о чеке, выписанном на имя Дьювин, а напоследок протянул мосье Жиро письмо с подписью «Белла».

– Все это крайне интересно, но моя версия остается в силе.

– И какова же ваша версия?

– Пока не время ее оглашать. Ведь я еще только начинаю расследование.

– У меня имеется к вам один вопрос, мосье Жиро, – сказал вдруг Пуаро. – Ваша версия объясняет, как дверь была открыта. Но вот почему ее оставили незапертой – об этом ваша версия умалчивает. Уходя, преступники, естественно, должны были запереть дверь, разве не так? Если бы, например, как это порою случается, к дому подошел полицейский, чтобы убедиться, что все спокойно, преступников могли тотчас обнаружить и схватить.

– Черт возьми, да они забыли. Простая оплошность, ручаюсь.

И тут Пуаро, к моему удивлению, почти слово в слово произнес то, что мы с мосье Бексом уже слышали от него накануне:

– Я не согласен с вами. Дверь оставили открытой то ли умышленно, то ли по необходимости, и любая версия, в которую этот факт не укладывается, обязательно окажется ошибочной.

Мы все в изумлении воззрились на Пуаро. Ведь представив такие неопровержимые улики, как окурок и спичка, Жиро посрамил его, думал я, да и сам Пуаро как будто не отрицал этого. И вот, пожалуйста, ничуть не бывало: как всегда, очень довольный собой, мой друг поучает самого Жиро, не испытывая при этом ни малейшей робости.