Чтение онлайн

— Я приблизительно понял, — Плотников представил механизм работы гипотезы. — Это как натянуть тетиву на луке. Когда её отпустить, то она возвращается в первоначальное положение.

— Да. Точно, — улыбнулась Инна.

— Хорошо, закончим с теориями, а то у меня мозг расплавится. А что вы можете сказать об отношениях между сотрудниками экспедиции?

Она вздохнула.

— Нормальные человеческие отношения. Со своими страстями, издержками, симпатиями и пристрастиями. В экспедиции почти шестьдесят человек. Это довольно большое общество в замкнутом пространстве.

Плотников прищурился — Рубцова явно что-то недоговаривала.

— Это вы проводили экспертизу пострадавших? Почему вы решили, что они… живы?

Инна чуть вытянула губы и манерно промокнула их салфеткой.

— Это была инициатива Синичкиной. Она билась в истерике, когда в медблок доставили Фролову. Я как раз осматривала тела Марины и Светы, и заметила, что их «мертвенность» протекает не так, как если бы они были действительно мертвы. Да и следов поражения я не обнаружила, хотя исследовала каждый миллиметр поверхности кожи. Поначалу я подумала, что это отравление, но у Светы и Марины ни в крови, ни в желудке не было признаков яда. Да и органы при сканировании были здоровыми. И мы с Еленой Васильевной погрузили тела в капсулы.

— А что за капсулы? — заинтересовался Николай Иванович. — Уже много раз слышал о них, но не видел.

— Это совместная конструктивная разработка Скачковой и Фроловой.

— Вот как? Так они не только конфликтовали!

— Кто вам сказал, что они конфликтовали?! Марина с Наташей довольно тесно сотрудничали. Они даже семьями дружат. Возможно, в этом и есть какой-то интерес, всё-таки отец Натальи не последний человек в ВКС, но они не враждовали — это точно. Скорее, у них была разная научная идеология. При этом цель была одна — покорить пространство и время. Да, Наташа больше фантазёрка, поскольку её гипотеза не была подтверждена даже теоретически, а больше на уровне интуиции, размышлений. Марина же, сумела доказать существование своей теории.

Рубцова взглянула на молчавшего Кешу, мигающего индикатором оптимизации файловых процессов.

— Скажу больше… Её теория основана на историческом возникновении разума на Земле. Она считала, что появление человека в том виде, в котором он существует сейчас, произошло только от того, что на планету спустился вселенский разум. Что разум сделал человека таким, каким он есть сейчас. Разум не прижился в обезьяне, собаке, птице, змее и рыбе. Он прижился в млекопитающем «неандерталец», который ходил на руках и ногах, бросал палки и камни в мамонтов.

Она засмеялась и глотнула сок из высокого бокала. Плотников же поглощал свой кофебенди и внимательно слушал.

— Официальная наука считает, что «хомо сапиенс» появился двести тысяч лет назад. Скачкова считала, что человеку разумному не более двадцати тысяч лет. Это она объясняет тем техническим прогрессом, которого достигло человечество в последнюю тысячу лет. Возьмём для примера одна тысяча девятисотый год. И сравним с нынешним — две тысячи сто девятым. Прошло всего двести десять лет, а какая поразительная разница! Если человеку двести тысяч лет, то он давно должен перемещаться по мирам, будто гулять в парке Сокольники!

Она ещё раз глотнула сок.

— Так что делал разум в эти двести тысяч лет?! Люди же всё это время строили дома, собирались в общины, решали проблемы с урожаем, наконец, воевали…

Плотников молчал. Ему казалось, что он, действительно, попал в параллельную реальность, в которой разум существует сам по себе.

Плотников поставил пустой стакан на стол. Он понял, что ему не за что зацепиться в расследовании. Что он тыркается по коридорам и помещениям станции, как слепой котёнок, ищущий сосок мамы-кошки, а она прикрывает его лапой.

— Николай, — позвала его Инна. — Я пойду в лабораторию. Очень хочется отдохнуть. Кстати, вы не знаете, когда полковник Хромов разрешит персоналу станции отдыхать в каютах?

— Наверное, когда я найду преступника, — глядя перед собой ответил Плотников, занятый своими мыслями. Вернее, мыслей никаких не было. Он старался их сформировать, но они ускользали.

— Найдите их побыстрей, пожалуйста, — Инна встала из-за стола и собралась уходить. — До встречи, подполковник.

Николай Иванович тоже поднялся и взглядом проводил Рубцову, сосредоточив своё внимание на её вихляющих выпуклостях. Тех, что пониже спины.

Тут «очнулся» Кеша.

— Шеф, может быть, тоже пройдём в лабораторию? Убьём сразу двух зайцев — осмотрим место второго происшествия и взглянем на загадочные капсулы. Я просто в нетерпении…

Плотников решил, что Стажёр прав. Тем более у него ещё были вопросы к Рубцовой, которые он забыл задать, очарованный рассказами о теориях и гипотезах.

— Хорошая мысль, дружище. Догоним Инну в коридоре.

Они настигли её довольно быстро. Рубцова явно не спешила в лабораторию. На её вопросительный взгляд Николай Иванович быстро ответил:

— Нам с помощником нужно осмотреть место происшествия. Заодно вас проводим…

Она снисходительно улыбнулась.

— Вы лукавите, подполковник. Просто вы не успели задать мне вопросы, которые хотели.

— И это тоже. Я не помешаю вам?

— Нет, — она едва заметно вздохнула. — Это же ваша работа. Пойдёмте…

Они зашагали по коридору, Кеша ехал сзади, чем-то тихо щёлкая.

— Что вы скажете про Свету Белянину? Вы же вместе работали в лаборатории?

— Да, — сморщила лоб Рубцова. — Мы выполняли присланные нам задания. У каждой была своя работа. Мы со Светой и не успели… подружиться, что ли. Общались каждый день, но всё по работе — она была слишком загружена Мариной. Скачкова готовила эксперимент на…

Тут она резко замолчала и испуганно взглянула на следователя. Тот сделал вид, что не услышал её последних слов и не увидел испуга.

— Получается, что вы работали по теме Фроловой?

— Не совсем, — она выдохнула с облегчением. — Марина тоже присылала мне задания, но Света составляла разработанные Скачковой инъекции для эксперимента.

— Как вы думаете, что послужило причиной попадания женщин в «кому»? Ведь вы же проводили анализы?

Пожалуй, подумал Плотников, что за последнее время это был самый грамотный его вопрос. Рубцова тоже его оценила, нахмурившись.

— Знаете, Николай. Мне очень трудно ответить.

— Почему? Вы же эксперт высшей категории. Я могу просить у вас официальное заключение.

Она нахмурилась ещё больше.

— Лучше бы не просили. Меня могут лишить категории за такое заключение.

— Хорошо, пока не буду. Тогда расскажите.

По словам Инны, «жертвы» стали таковыми из ничего.

— Но не могли же они просто так взять и упасть?! — воскликнул Плотников. — Что-то же на них повлияло! Причём с интервалом в десять минут! Они находились в этот момент в разных отсеках станции и в разных хм… позах. Скачкова подошла к каюте, что-то увидела и упала. Белянина полезла устранять неисправность и тоже упала. Фролова была в душе! Что-то увидела и тоже упала. И у всех одно и то же посттравматическое состояние, по словам Хромова. Вы же давали ему заключение?