Чтение онлайн

— Короче, Слизкой к тебе послал, давай долю его. Да поло­вину твоей нам отдашь, понял?

— А половину-то моей за что?

— А за то, что ты на воле, а он там «отдыхает» и быть ему там еще три года, а он не желает, дошло?

— Ну, а как не отдам, то чего будет, может, вы все врете!

— А не отдашь, и не надо, мы у Верки деньги сами возьмем. А ты после этого за себя опасайся!

— Как прознали, сволочи!

— Ты нас не сволочи, мытебе не портяночники какие... Ты про Фомку Черного да Ваську Бегуйка слыхал ли?

— Слыхал, бедовые ребята, да сидят они.

— Сидят, это верно Только вот тут перед тобой, сидят, ё мы шутить не будем. Нам тебя, друг ситный, прикончить, что- выс­моркаться. Так что, деньги на бочку, выручать надо Слизкого, понял?

— Понял-то понял, а как выручать, я не знаю.

— Тебе и знать не надо. Деньги нужны. В остроге есть че­ловек, за деньги все сделает, и Слизкому все устроит.

— Как это устроит? — спросил Колода.

— Не твоего ума дело, и так много говоришь. А меньше знаешь — крепче спишь. Твое дело — деньги давай.

— Денег-то мало осталось.

— Это как же, милок?! У вас по десять тысяч было, да Вер­ке за сохранку две, так говорю, али нет?

— Вот теперь вижу, что и верно вы от него, все знаете... Полиция-то про деньги не дозналась тогда, верней, прознала, да не про все... Ведь Слизкой, как взяли его, отдал тыщ пятнадцать, это за другое дело. А купца на себя не взял, потому и деньги остались. Только денег-то теперь мало.

— Ты голову не морочь... Иначе, знаешь, что будет?..

— Хоть режьте, а денег мало, доля его цела, это точно, а своею я уже распорядился.

— Значит, десять тысяч есть. А где пять брать будем? — обратился новоявленный Бегунок, то есть Репин к Чикину.

— Пять тысяч это не комар начихал. Дело трудное, а глав­ное, пачкаться нам нельзя, чистые мы пока, Слизкого освободим, так уйдем отсюда.

— Куда уйдете? — спросил Колода.

— Я тебе что сказал: меньше знаешь, крепче спишь. А то... навек... уснешь. У тебя, Колода, есть чего на примете? Деньги-то добывать надо!

— Есть-то есть, да людей мало!

— А сколь надо? Да что за работа такая?

— В одном магазине выручка скапливается к вечеру, в банк не сдают, а складывают в ящик. Ящик железный, большой да тяжелый.

— Да чего там за день соберется! Крохи! — сказал Репин.

— Не один день складывают, а четыре,, а только в пятницу приезжают забирать вечером. Тыщ до тридцати получается!

— Откуда знаешь?

— Не вы одни ловкие, мы тоже кой-чего могём! Давно прознали, да мало нас, ящик тяжелый, не сволочь его будет четвером.

— Так вы хотите в ночь на магазин, да и того — ящик увез­ти, что ли, а как открывать будете, ведь закрыт он, я, чай, думаю не на висячий замок.

— На то у нас умелец есть, — ответил Колода.

— А что же, в магазине ночью не открыть что ли?

— Времени много надо, не успеем до свету.

— А тащить, дурья башка, как думаешь? Видел я такие ящи­ки, там не то что четвером, а и больше людей ничего не сде­лают, нет — надо по-другому.

— А как по-другому?

– — Налет надо сделать, только лошадь хорошую да ездового лихого, есть такой на примете?

— Найдем, есть у меня знакомец, недавно из Углича прибе­жал. На Питер ладит, — сказал Колода.

— Ну вот что, дело делаем так, вас двое, Егору-то можно доверять?

— Не подведет.

— Лады, значит вас двое, да нас двое, людей хватает. Как дела в магазине, надо разузнать.

— Это мы уже смотрели, в девять магазин закрывается, в это время там покупателей уже нету. Два приказчика да хозяин закрывают магазин, а сторожа оставляют.

— Значит, сторож уже там?

— Сторож к половине десятого приходит.

— Значит, надо в восемь.

— Хорошо, а схоронка есть ли где?

— Есть, у бабы одной...

— Так, значит, сведи нас сегодня с мужиком этим, все и об­судим.

Решили так: вечером взять водки да к бабе этой, там и до­говориться. Колода приказал Егору к восьми привести угличско­го мужика к Клавке. Закончив погрузку, пошабашив и отпустив артель, дав им денег на выпивку и ночлег, трое пошли к Клавке, а Егор отправился за мужиком.

 

Пройдя по набережной Волги, повернули на Георгиевскую. Проходя мимо храма, сняв шапки, перекрестились. Вышли пря­миком к вокзалу, а оттуда — к слободке. Дом Клавди стоял за высоким забором и был довольно крепким и хорошим. Постуча­ли в ворота. И когда их впустили, прошли в дом. Пройдя сени, вошли в горницу.

Посреди комнаты стол, накрытый скатертью, стоял шкаф да небольшая горка с посудой, вокруг стола были венские стулья, у стены между двух окон небольшой диван.

— На притон не похоже, — подумал Чикин: вид обыкно­венной мещанской квартиры.

— Проходите, гости дорогие, садитесь за стол, сейчас са­мовар поставим! — и хозяйка захлопотала.

Сев за стол, Колода сказал:

— Вот, Клавдя, это мои новые знакомые.

— Милости прошу, — сказала хозяйка, — бросив взгляд на ребят: — садитесь за стол, может, водочки желаете?

— Это у нас с собой есть, — сказал Репин и, достав из кар­манов две бутылки, поставил на стол. Все уселись, хозяйка соб­рала закуски. Не успели выпить по одной, как раздался стук.

Егор пришел, открыла ему Клавдя. За ним перешагнул порог здоровый мужик в черном пиджаке, рубахе и сапогах. Нечего похожего на описанного им в полиции не оказалось. Пришедшее тоже уселись за стол, и все выпили еще по рюмке.

— Мы тут поговорим, Кланя, — сказал Колода, а ты по­сиди на кухне; когда надо будет, мы тебя позовем.

Клавдя, надув губы, ушла, бросив при этом такой взгляд на Чикина, что тoт даже поежился,

— Чего, брат, засмеялся Колода, глянулся ты Кланьке! Смот­ри — не упускай!