Чтение онлайн

— Вы в своем уме? — резко спросила она. — Гонитесь за мной почти через всю Венецию только потому, что я кому-то приснилась?

— Не только приснились, — быстро сказал я и соврал. — Я знаю, что вы были знакомы, и должен с вами поговорить.

— Были знакомы? — Она вопросительно посмотрела на меня. — Что вы хотите сказать этим «были»?

— Он умер. Андерс фон Лаудерн мертв.

Показалось мне или в самом деле она слегка побледнела?

— Садитесь, — помедлив, сказала она и показала на пару кресел с высокими спинками с потемневшей обивкой золоченой кожи. — Налейте себе, если хотите. — И она кивнула в сторону стоявшего на круглом столе серебряного подноса со стаканами и бутылкой виски. Но пистолет не отложила.

Я сел, налил немного виски. Она отрицательно покачала головой, когда я вопросительно глянул на нее.

— Рассказывайте, — наконец сказала она, усевшись напротив и достав сигарету. Пистолет она положила на стол, но вне моей досягаемости и достаточно, близко, чтобы могла быстро схватить его. Неужели она все еще не доверяла мне?

Я отпил чистого виски. По телу разлилось тепло, и я почувствовал, что оно было мне необходимо.

— Андерс утонул в маленьком озере в Швеции. Я сам был там. То есть не когда это случилось, тогда я уже уехал в Стокгольм; но мы были очень близкими друзьями. Он действительно был самым моим старым другом, мы вместе выросли.

Она смотрела на меня изучающим взглядом, будто проверяя, не лгу ли я, может ли она мне верить.

— И он рассказал мне, что видел вас в большом доме, куда его привезли среди ночи, чтобы проверить картину.

— Картину?

Вот именно. Он был специалистом по Рубенсу, а в тот раз кто-то хотел узнать, была ли та картина подлинником. В таком случае это было бы всемирной сенсацией.

— И она была? Подлинником, я имею в виду?

Я кивнул.

— Во всяком случае, он так сказал. И он вас там видел. Весну Боттичелли.

Тут она впервые улыбнулась.

— Он что, так и сказал? Что я похожа на Весну?

— Да. Потом, когда его не стало, я видел в метро в Стокгольме одну женщину вместе с Элисабет Лундман. Эта женщина была копией картины Боттичелли. Это были вы, и это вас он видел в ту ночь.

Она недоверчиво покачала головой, потянулась через стол и взяла пепельницу.

— Вот вы сидите здесь и рассказываете, что вашему хорошему другу приснилась женщина, которая похожа на женщину с картины, написанной пятьсот лет назад. И из-за того, что на площади Святого Марка в Венеции вы натолкнулись на похожую модель Боттичелли, вы преследуете меня через весь город и даже вламываетесь в мою квартиру. Звучит по меньшей мере невероятно.

— Я понимаю, что это странно, но в действительности все еще сложнее, потому что я думаю, что Андерса убили. Он не утонул. А теперь я пытаюсь выяснить, кто его убил. И почему?

— Почему бы вам не обратиться в полицию?

— Обращался, но они мне не верят. Они исходят из того, что это был несчастный случай, что он утонул. Но я знаю, что он не умел плавать.

Она улыбнулась мне как ребенку, рассказавшему о троллях и ведьмах под кроватью и чудищах в платяном шкафу, которые выходят ночью, когда все опят.

— Я только не понимаю, какое ко всему этому имею отношение, — сказала она.

— Вы же с ним встречались, ведь так?

Я грубо бил наобум, но должна же когда-то прийти удача. И вот пришла, потому что она утвердительно кивнула.

— Да. Я историк-искусствовед и занимаюсь посредничеством по продаже предметов искусства, и мы с ним очень коротко виделись в Венеции на семинаре о Веронезе. Вы знаете, это художник, который среди прочего писал потрясающие вещи во Дворце дожей. Андерс делал доклад, а я участвовала в обсуждении.

— Вы ездили в Швецию, чтобы встретиться с ним?

— Нет, я приезжала к Элисабет.

Она заметила мое удивление и добавила: — Элисабет ездила вместе с Андерсом в Венецию на этот семинар, и ей нужна была моя помощь. Вы, вероятно, знаете, что она открыла торговлю предметами искусства и специализируется на старинных вещах. Вот она и хотела проконсультироваться со мной, чтобы здесь через меня делать покупки и чтобы я была ее агентом в Италии на случай, если ей понадобится продать здесь часть приличных вещей. Здесь интересный рынок, и, если имеешь нужный товар, за деньгами не стоят. А у меня были большие связи, и она попросила меня приехать в Стокгольм для обсуждения нашего сотрудничества. Тогда я встречалась и с Андерсом.

— Выходит, вы были в Швеции, когда он погиб?

Она кивнула, заметив мое удивление.

— Не буду же я рассказывать вам все сразу только потому, что вы ввалились ко мне в дом. Да, я была там, и для Элисабет это было ужасным ударом. Вы ведь знаете, что она была влюблена в него?

— Да. И муж Элисабет тоже об этом знал.

— Вы думаете, что… — она замолчала, вопросительно посмотрев на меня.

— Я ничего не думаю. Возможно, его убили, возможно, это был несчастный случай. Но здесь есть другой аспект, который тоже меня беспокоит.

— Что вы имеете в виду?

— Наркотики. Кокаин.

Она смотрела на меня с недоумением.

— Андерс был связан с чем-то подобным?

— Я не знаю, но желал бы это выяснить. Здесь, в Венеции, я получил сведения, которые хотел бы изучить подробнее.

— Будьте осторожны, — тихо сказала она и быстрым движением руки загасила сигарету. — Это рискованно. Те, кто занимается наркотиками, опасные люди. Человеческая жизнь для них ничто.

— Знаю. Буду осторожен, обещаю. — И я улыбнулся ей. — Вообще-то, я не представился. Меня зовут Юхан Хуман — антиквар из Стокгольма.

Возможно, мне показалось, но у меня появилось чувство, что мое имя ей знакомо. Я заметил это за долю секунды в ее глазах. Может быть, Элисабет или Андерс говорили ей что-либо обо мне? Хотя зачем?

— Анна Сансовино, — мягко сказала она, улыбнувшись. — Выходит, мы коллеги. Вы торгуете антиквариатом, а я — античным искусством.

— Боюсь, мы играем в разных лигах. Вы занимаетесь известными всему миру именами, мои же вещи гораздо скромнее.

— Как знать. В жизни всякое бывает. Иногда везет и находишь хорошие вещи, а иногда — нет. Но вот там висит то, что могло бы вас заинтересовать. — Она кивнула в сторону большой картины в противоположном конце комнаты. Это был аллегорический, религиозный мотив с клубящимися облаками и образом бога, окруженного ангелами, в центре.

— Джованни Тьеполо. Когда строился Королевский дворец в Стокгольме, архитектор хотел нанять Тьеполо для богатой росписи плафонов. Но у короля не хватило денег. Тьеполо просил слишком много.

— Вот видите, я же говорил. У вас есть картины, на которые не хватало денег даже у королей; и я подозреваю, что один только этот холст мог бы во много раз окупить весь мой магазинчик.

— Деньги — это еще не все, — улыбнулась она, — совсем не обязательно обладать красивыми вещами, чтобы получать от них радость.