Чтение онлайн

Я быстро опустилась на колени рядом с ним и принялась толкать его:

– Немедленно поднимитесь, – шипела я. – Прекратите! Нас сейчас кто-нибудь увидит!

– А мне все равно, – упрямо набычился он.

– А обо мне вы подумали? Что скажут ребята?

– А что это вы тут делаете? – заинтересованно протянула Ленка сзади. – Филипп, я взяла нам купончики!

– О, как! – я укоризненно посмотрела на него и прошептала. – Уже просто Филипп?

– Для тебя Филипп Олегович, – не оборачиваясь, резко бросил Разумовский, и у Ленки сползла улыбка с довольного лица.

– Что тут происходит? – к Ленке присоединился Краубер. Люди стали выходить из корпуса. Нужно было хоть как-то спасать положение.

Я сунула руку в карман, вытащила флешку, подняла повыше и громко крикнула:

– Вот она! Нашлась! Спасибо за помощь, Филипп Олегович!

– Не за что! – так же громко ответил он, встал с колен и подал мне руку.

Пользуясь его замешательством, я поспешно ретировалась. Не знаю, поверили ли окружающие в разыгранную нами сцену, но мне стало все равно. Пусть выкручивается сам, раз ему плевать на репутацию.

Когда Катюша вошла в номер, я уже успокоилась и пришла в себя. Мне пришлось умыться, потому что тушь, которую я старательно наносила с утра, успела размазаться от моих злых слез.

– Как же я устала, – обессиленно выдохнула напарница, падая на кровать. – Как будто на мне поле вспахали! А еще маскарад этот! Ты кем будешь?

– Дьяволицей, – оскалилась я. – У меня красное платье с корсетом, маска, рожки и трезубец. А, да! Еще черные чулки! А ты?

– А я утопленницей! У меня балахон, парик и аквагрим. Впрочем, с этой сессией мне даже синяки под глазами рисовать не придется – та еще морда от бессонных ночей!

***

Маскарад удался на славу. Филипп Олегович появился в образе пирата, который ему необычайно шел. Он поразил всех присутствующих тем, что лихо по-гусарски открыл бутылку шампанского настоящим кинжалом.

Старательнее всех хлопала и закатывала глаза, конечно, Леночка. Противная Логинова, почуяв запах победы, продолжала виться вокруг него, то пытаясь накормить его канапе, то прося подлить вина, то таская на танцы. Я тихо скрипела зубами, наблюдая за тем, как коварная соперница устраивает свою личную жизнь с мужчиной, который, как мне казалось, уже почти совсем мой.

Воспользовавшись тем, что я побоялась торопить события, эта проныра усердно окучивала грядку, которую я застолбила еще месяц назад. Остатками здравого смысла я понимала, что мне некого винить, кроме себя самой.

Смирившись с поражением, я решила продолжать жить дальше.

Я упорно избегала Разумовского, исчезая в толпе, стоило ему только подойти ближе. Едва наткнувшись на его взгляд, я отводила глаза и, вообще, всеми способами демонстрировала полное равнодушие.

Даже если бы его интерес был серьезным, то такая реакция мгновенно остудила бы его был.

Тем более, что Логинова нарядилась женщиной-кошкой. Черные кожаные штаны идеально сели на ее стройные ноги. Немного подкачала почти отсутствующая грудь, но образ в целом получился очень сексуальным.

Я с тяжелым сердцем отметила, что они действительно отлично смотрятся вместе. Молодость и наглость снова выиграли у опыта и осмотрительности. Значит, так тому и быть.

Я залпом выпила полный бокал шампанского и повернулась к Лысцовой, которая, наплевав на диету, уничтожала уже второй кусок кремово-бисквитного безумия.

– Вкусно?

– Не то слово, – с набитым ртом ответила Ната. – Никогда не ела ничего подобного! Я умею печь торт, но у меня никогда не получался такой воздушный крем даже из деревенской сметаны.

– Подобные торты продаются в любом фирменном магазине «Сладкой радости», – удивилась я. – Есть и вкуснее. Здесь – обычный белый бисквит, а бывают с орехами, цукатами, ягодами. Я больше всего люблю сливочный крем в сочетании с желе.

– В «Сладкой радости» очень дорого, – вздохнула она. – В два раза дороже, чем в обычном супермаркете. Я туда только полюбоваться заходила. Стипендия-то маленькая! Поэтому торты пекла сама, из деревенских яиц, масла, варенья.

Мне стало жалко Наташу. До того, как я нашла работу, мое материальное положение тоже оставляло желать лучшего, и я старательно экономила на всем, но редко отказывала себе в удовольствии насладиться нежнейшим фирменным десертом. Да, дорогое пирожное ударит по пустому кошельку, но зато поднимет настроение лучше любого антидепрессанта!

Но, положа руку на сердце, я никогда не жила бедно. По крайней мере, длительный срок. Конечно, на период безработицы я оставалась на мели, зато, когда работала, зарабатывала вполне прилично. Жаль, что я совсем не умею копить!

А с другой стороны, по умению делать запасы мне нет равных. Разве что белки в лесу, со своими орехами, могут составить мне достойную конкуренцию. В моем доме есть все для жизни – крупы, мука, сахар, консервы, бытовая химия, косметика. Запасы никогда не кончаются, потому что в моей кладовой царит армейский порядок, и я всегда знаю, что мне нужно докупить.

Сейчас, когда я живу у Макса, мой склад находится в распоряжении Кристины, но она ни к чему не притрагивается. Хотя я сразу сказала ей:

– Бери все, что считаешь нужным. Мне не жалко!

– Спасибо, но нет, – твердо отказалась Разумовская. – Ты и так делаешь для нас слишком много.

Я вновь посмотрела на Филиппа Олеговича и вздохнула. Даже с учетом пережитого вместе с ним приключения, против Лены у меня оказалось слишком мало шансов. Ситуацию не спасла даже моя смена имиджа.

– Хочешь? – спросила меня Лысцова.

– Что? – не поняла я.

– Я говорю, могу тебе привезти яиц и сметаны из деревни, хочешь?

– А, – я вернулась к реальности. – Очень! Обожаю натуральные продукты!

– А я, – тяжело вздохнула Наташа и потянулась за третьим куском. – Как выяснилось, обожаю ненатуральные!

Я оставила ее уничтожать торт. В конце концов, на маскараде я или где? Когда я последний раз танцевала? Пусть Разумовский делает, что хочет. Он уже взрослый мальчик! Я стала притопывать ногами, стараясь попадать в такт музыке, потом плюнула на чувство ритма и стала просто получать удовольствие от веселья вокруг. Да, я не умею танцевать! Но кому до этого есть хоть какое-то дело? Похоже, я просто невидимка.