Чтение онлайн

Леха мог бы предположить, что это дед или отец Папы Карло, если бы не шрам на лысой голове, который в те времена выделялся еще сильнее. Шрамы, насколько Лехе было известно, по наследству не передаются.

— Это какой-то развод? — поинтересовался Леха. — Фотомонтаж?

— Зачем фотомонтаж? — удивился Стас. — Это я в длинные зимние вечера лобзиком выпиливал.

— Эмм… — сказал Леха. Ничего более вразумительного ему в голову не пришло.

— Оригинал этого, как ты изволил выразиться, фотомонтажа, находится у нас в архиве, — сказал Стас. — Который в подвале. Если не веришь, можешь сам сходить посмотреть. Фотобумагу, кстати говоря, энтузиасты на экспертизу таскали, а сам снимок нескольким независимым специалистам показывали. Он подлинный.

— И как такое может быть? — спросил Леха. — Он что, и сам «бывший»? Но это же бред, потому что «бывшие» тоже стареют. Среди них есть долгожители, но этот то, получается, больше чем за полвека вообще не изменился, а так не бывает. Даже если бы он был из «бывших», сейчас он в любом случае должен был бы выглядеть дряхлым стариком.

— Поэтому ты и подумал, что я тебя разыгрываю?

— Это наиболее рациональное объяснение, — сказал Леха. — Бритва Оккама.

— Есть многое на свете, друг мой Леха, что старику Оккаму и не снилось, — заявил Стас, слегка переиначив Шекспира сообразно ситуации. — Нет, на самом деле Папа Карло не бывший. Во время операции по освобождению Венгрии его батальон попал под удар барона Роммеля, последнего хрономастера кайзера. Да и, как выяснилось, последнего хрономастера в принципе. Выжило всего несколько человек, и среди них был Папа Карло. Он довольно быстро поправился и вернулся в строй, и только через несколько лет медики обратили внимание на эту его странную особенность. Они объясняют ее побочным эффектом от воздействия хрономастера, наложившимся на какую-то странную непредсказуемую мутацию самого Папы Карло. В общем, выяснилось, что сначала удар Роммеля состарил его примерно на сорок лет, а потом его биологические часы были поставлены на паузу.

— И с тех пор он не стареет? — уточнил Леха.

— С тех пор он не стареет, — повторил за ним Стас.

— Так сколько же ему лет на самом деле?

— Ну, примерно ты можешь и сам посчитать. Больше ста.

— То есть, получается, что он воевал во Второй Мировой? На нашей стороне? — до этого Леха думал (и это было совершенно справедливое предположение), что Карл Готлибович родился на территории Германской Советской Социалистической республики уже после войны. — И он был знаком с вождем?

— Судя по фотографии, не просто знаком, — сказал Стас, убирая телефон. — Они даже выпивали вместе. Вполне возможно, что его боевой путь начался задолго до Второй Мировой, но доподлинно нам об этом ничего неизвестно. Записей о тех временах в советских архивах не сохранилось, а в лоб, как ты понимаешь, ему никто такого вопроса не задавал.

Леха подумал, что хотя бритва Оккама тут даже не ночевала, эта история многое объясняет. Например, отвратительный характер Бунге, человека, чья молодость сгорела в пламени войны, человека, в один миг ставшего стариком, и застрявшем в этом состоянии уже больше, чем на семьдесят лет.

— После войны он сразу же пошел работать в комитет, — сказал Стас. — Был легендой Первого Управления, а потом, на старости лет, был переведен во Второе.

— И ты рассказываешь мне об этом, потому что…

— Потому что не хочу, чтобы ты тратил свое личное и рабочее время на теории заговора, которых нет, — сказал Стас. — Думаю, после такого ты вряд ли сможешь отнести его к сочувствующим.

— Хмм, — промычал Леха. Стас вывалил на него слишком много информации, которую предстояло осмыслить.

— А также ты должен понять, что поводка, на который можно взять Папу Карло, в природе не существует, — сказал Стас. — Не говоря уже об идиоте, который решился бы за этот поводок дернуть.

Сопровождающего из местных звали Артем, и он был всего на пару лет старше самого Лехи.

Он был высок, строен и улыбчив, а его кожу покрывал равномерный загар, и чтобы подчеркнуть этот факт, Артем носил белоснежную рубашку с короткими рукавами. Хотя, вполне возможно, он нацепил ее только на время приезда столичных гостей. С москвичами он держался подчеркнуто вежливо и дружелюбно, и даже предложил помочь донести вещи до машины. Леха отказался, а Стас — нет.

Прямо на взлётной полосе их ждала привычная ведомственная «волга», только, в отличие от московских служебных машин, местные были белого цвета. Так они меньше нагревались на жарком южном солнце.

Несмотря на то, что они прилетели утром, здесь уже было жарко и душно, и Леха подозревал, что дальше будет только хуже. Пока они дошли до машины с работающим кондиционером, он успел вспотеть так, как будто пробежал километра полтора на скорость.

Они разместились сзади, Артём прыгнул на переднее пассажирское сиденье, и «волга» покатилась к выезду из аэропорта.

— Хотите поехать в отдел или гостиницу? — поинтересовался он, оборачиваясь к гостям.

— В гостиницу? — удивился Стас. — Нас вообще-то на задержание вызвали, нет? В Москве полагали, что дело срочное.

— В ходе оперативно-розыскных мероприятий нами был установлен адрес…

— Ты не отчет заполняешь, — перебил его Стас. — Ты не смотри, что мы москвичи, мы русский язык прекрасно понимаем, почти как родной, так что можешь нормально разговаривать.

— В общем, мы знаем дом, — сказал Артем. — Сейчас мы ведем за ним наблюдение, но самого объекта там нет. Зато есть наводка, что он приедет туда поздним вечером, ближе к ночи.

— Наводка? — скривил лицо Стас.

— Стопроцентная.

— Стопроцентных наводок не бывает, но допустим, — сказал Стас. — Тогда везите в гостиницу, чего нам до позднего вечера у вас в отделе делать? Хорошая хоть гостиница?

— Ведомственная.

Стас посмотрел на часы.

— На завтрак мы уже не успеем.

— Напротив есть неплохое кафе, а совсем недалеко — вполне приличная кулинария, — сказал Артем. — Можем перед гостиницей там остановиться.

— Не надо, — сказал Стас. — Ты мне лучше другое скажи. Что вы будете делать, если ваша стопроцентная наводка не сработает, и Лазарев не придет?

— Трое членов банды уже в том доме, и мы можем взять их в любой момент, — сказал Артем. — Если не придет, арестуем их и будем крутить.

Стас зевнул и почесал подбородок.

— Отличный план, — сказал он. — Если я все правильно понимаю, надежный, как часы фабрики «Полет». Похоже, нам на самом деле понадобится гостиница, потому что быстро вы их можете и не раскрутить… Если бы у вас тут хотя бы море было, я бы, наверное, даже обрадовался. Типа, внеочередной отпуск, все дела…

— Наводка сработает, — заверил его Артем.

— Хорошо, если так, — согласился Стас. — А то у нас и в Москве дел по горло.

По лицу Артема было видно, что он очень хочет спросить, что за дела у них в Москве, но ему удалось сдержаться. Скорее всего, он понимал, что ему не ответят.

Номер в ведомственной гостинице оказался совсем небольшим. Две кровати, стол со стульями, шкаф, веселенькой расцветки занавесочка на выходящем на тихую улочку окне. На стене висела репродукция картины Шишкина «Утро в сосновом бору».

Стас осмотрел все это великолепие со сдержанным скептицизмом.