Чтение онлайн

Последнее слово не добавило Лехе оптимизма. «Предположительно» могло означать как фактическую четвертую, так и вторую. Иными словами, никто точно не знал.

А скороход второй категории способен видеть пули в полете и успевает от них уворачиваться. Третья еще давала им какие-то шансы, вторая — точно нет.

Лапшин вскинул дробовик и жахнул, но Казака на прежнем месте уже не было. Он оказался на десять метров левее и на пару метров ближе к ним.

— Спиной к спине, — скомандовал Стас. — Круговая оборона.

Они развернулись, Леха выставил «стечкина» перед собой, намереваясь палить в любое подозрительное движение воздуха. Стандартная тактика, если «скороход» застал твою группу посреди поля со спущенными штанами. Ну, вот как сейчас.

Она слегка повышала шансы на выживание, но лишь слегка.

Самым действенным средством против «скорохода» считался засевший на хорошо замаскированной позиции снайпер. Желательно, чтобы позиция находилась позади «бывшего» или хотя бы на фланге, а дистанция стрельбы была не слишком большой. Скорость полета выпущенной из снайперской винтовки пули достаточно велика, и есть шанс, что скороход не успеет среагировать.

А на тот случай, если успеет, снайперов должно быть несколько.

Но снайпер был только один, и пока он не стрелял. Леха надеялся, тот знает, что делает.

Еще были специальные средства, которые бойцы могли вколоть, чтобы повысить свою скорость реакции. Конечно, со скороходом третьей категории обычного человека никакие препараты не уравняют, но сократить преимущество можно было раза в два. Беда только в том, что препараты эти надо принимать заблаговременно, и, даже если бы кто-нибудь додумался прихватить их с собой, сейчас это делать было уже поздно.

Никто не готовился иметь дело со скороходом.

Никто даже не мог предположить, что он будет здесь сегодня вечером.

Это был масштабный прокол, за который кто-то непременно будет отвечать. Может быть, даже кто-то из присутствующих здесь. Тот же Лапшин.

Если доживет.

Все эти мысли пронеслись в лехиной голове в одно мгновение. Они не были структурированы, они были короткими и резкими, просто выныривающие на поверхность памяти обрывки информации, которую ему когда-то вдалбливали на занятиях в «вышке». В них не было никакого практического толка, это был произвольный и неконтролируемый процесс, и…

… и это мгновение кончилось.

Казак исчез.

Лапшин, Артем и Стас начали палить напропалую, стреляя перед собой в надежде если не зацепить атакующего скорохода, то хотя бы его замедлить. Заставить ошибиться.

Казак пронесся мимо, так близко, что ветер от его движения ударил Лехе в лицо. Лапшин зашатался, выронил дробовик, упал. Артем развернулся, выпалив Казаку вслед, но ожидаемо промазал.

Их осталось трое.

Лапшин лежал ничком, под его телом начала скапливаться кровь.

Он играет с нами, подумал Леха, чертов скороход с нами играет, он знает, что уже почти никого не осталось, что никто не придет нам на помощь.

Никто и не придет.

Потому что — инструкция.

Инструкции пишутся кровью, и нарушают их только идиоты. Такие, как мы.

Скороход возник слева, в пяти метрах от них. Он сразу ускорился, превратившись в размазанное пятно, в которое невозможно попасть ни из дробовика, ни из пистолета, но на этот раз его хотя бы было видно. Может быть, по мере накопления усталости он становился медленнее.

А может быть, это было продолжение его игры.

Стас попытался выстрелить на упреждение, в лицо им снова ударил ветер, и Казак оказался прямо перед ними, и одним движением, одним взмахом сабли рассек Стаса от правого плеча до левого бедра.

Сабля застряла, зацепившись за что-то внутри. Казак дёрнул ее на себя, на мгновение стал неподвижным, и в этот момент отработал снайпер.

Лехе показалось, что скороход дернулся еще до выстрела, но все равно не успел. Пуля зацепила его правый бок, развернула и отбросила на полметра назад, заставив выпустить из рук одну из сабель.

Вторую он резким движением выбросил в сторону Артема и клинок вонзился агенту в бедро. Снайпер выстрелил второй раз, но теперь Казаку было известно направление атаки, и он легко отклонился в сторону, пропуская пулю мимо себя.

Леха стоял к нему боком и понимал, что катастрофически не успевает развернуться. Так что он просто вывернул кисть и переведенный в режим автоматической стрельбы «стечкин» выплюнул все двадцать пуль… куда-то туда.

Леха пытался стрелять веером, как и положено по инструкции, но не готов был поклясться, что у него получилось.

Казак выпустил из рук вторую саблю и упал на одно колено. Две лехины пули угодили ему в живот.

Десять процентов попаданий. В любой другой ситуации за такую точность стрельбы он получил бы нагоняй от своего инструктора по боевой подготовке, но сейчас это можно было считать успехом.

— Краснопузые, — прошипел Казак, одновременно пытаясь подняться на ноги и дотянуться до выпавшей из руки сабли. — Ненавижу.

Добей, возопил Лехин внутренний голос, и он сунул руку в карман за запасным магазином. В тот же момент снайперская винтовка грохнула в третий раз, снеся Казаку верхнюю половину черепа, и Леху, так некстати оказавшегося на пути, окатило кровью и ошметками серого вещества, содержавшегося в голове «бывшего», а острый осколок кости расцарапал ему щеку.

Мертвый скороход рухнул в дорожную пыль.

Трясущимися руками Леха таки вставил на место запасной магазин и тут же разрядил его в мертвое тело скорохода, мстя ему за мертвых товарищей, за испытанный страх и унизительное ощущение полной беспомощности, которое он только что пережил, или…

— Мертвее он уже не станет, — прохрипел Артем, зажимая ладонью рану в бедре. Несмотря на все усилия, между его пальцами все равно струилась кровь. — Сука, откуда он тут вообще взялся?

Артем медленно опустился на землю. Леха шагнул к нему, намереваясь помочь.

Артем помотал головой.

— Я выживу. Что с остальными?

Стас, со всей очевидностью, был мертв, тут и проверять нечего, но Леха все же приложил пальцы к сонной артерии. Исключительно для проформы. Ничего не почувствовав, он перешел к Лапшину и перевернул его на спину.

Грудь Лапшина пересекал длинный и глубокий порез, проходящий через сердце.

Тоже без вариантов.

В окнах соседних домов начал загораться свет. Деревенские должны были отреагировать на пожар и выбежать наружу с ведрами, пусть и не для того, чтобы потушить пламя, но хотя бы не позволить ему перекинуться на другие строения, однако, звуки стрельбы заставили их передумать.