Чтение онлайн

«Песенника», что просветил меня на счёт Вудриверы, я пощадил: убил сам лично, быстро и безболезненно. А второго, упёртого, заставил добить парнишку из охраны: пусть вкус крови ощутит и настоящим бойцом станет, безжалостным. Так у него будет больше шансов дожить до тихой старости.

На наше счастье, пока мы стояли и зализывали полученные раны, появился конный военный патруль. Я, как человек бывалый, не стал выделывать всяческие позы типа «да где ж вы раньше шлялись?», «да куда ж вы смотрите?», а просто вкратце изложил десятнику ситуацию. Он кивнул и принял решение сопровождать нас до следующего населённого пункта, где нам могли дать другую охрану.

Переночевать нам пришлось тут же. Мужики по моей команде составили телеги вкруговую, разожгли костры и принялись варить похлёбку.

Пока мы добрались до указанной нам цели, я проклял всё на свете. Не по нутру мне медленно тащиться. К тому же, у крестьянского транспорта, тем более гружёного, в дальней дороге постоянно что-то ломается: то ось соскочит, то колесо разойдётся, то сама телега развалится. Ей-богу, армия должна иметь свои собственные телеги, — надёжные, как графские кареты. А так мы были вынуждены то и дело останавливаться; мужики неспешно принимались за работу, используя те же самые топоры, какие взяли для охраны. Гвоздь и Гном садились дуться в кости, а мне впору было на дерево лезть от удручающего безделья.

Чтобы не одуреть, я принялся обучать обозников ратному делу. Уцелевшего паренька из охраны я назвал Пчёлкой, вручил ему меч, взятый трофеем от убитого разбойника, и начал показывать простейшие приёмы обороны и нападения. Пчёлка, действительно, размахивал мечом очень-очень быстро, панически, как будто пытался создать около себя сплошную стену свистящей стали. Хотя современные мечи и легки, в отличие от старинных, «двуручных», но ведь не настолько же, как дамский веер: паренёк неизбежно раскрывался, не успевая сделать обратную отмашку, и замирал, видя перед своим длинным носом кончик моего меча.

Ставил я в пару и свободных от работы возниц помоложе, но они оказались безнадёжными: ни азарта, ни желания, ни способностей. Но, пока у нас не имелось никаких других защитников, требовалось натаскивать и этих, чтобы хотя бы погибли не в первую же минуту боя.

Становилось всё холоднее; каждый день брызгал дождик, и совсем не грибной, а осенний. Я перестал считать шлем-тарелку Гвоздя дурацкой штукой: вода стекала с неё ему за спину, а не за шиворот. Моя же плащ-палатка голову от сырости не спасала: промокала насквозь.

Ночевали мы все, разумеется, под телегами. Такую надёжную крышу на ночь «в полях» мне приходилось до этого иметь не часто, а теперь я вполне её оценил. Изредка нам удавалось проводить ночь и в сараях, — если удавалось добраться до деревни засветло.

День ото дня наш обоз становился длиннее. К нам присоединялись караваны из других сёл, со своими проблемами и горе-вояками. По счастью, в их состав входили и такие стражники, как Гвоздь или Гном, — со штатной экипировкой, конные. Отряду разбойников такой обоз стал уже не по зубам.

Я мечтал, наконец, избавиться от тяжести ответственности, но не тут-то было. Из тех людей, что присоединялись к нам по пути, никто не имел сколь-нибудь значимого звания и был рад-радёхонек сам отпихнуть от себя проблемы управления. Всё же я заставил двоих стать моими заместителями «по авангарду» и «по арьегарду», как я их высокопарно назвал, и кое-чему они меня всё же научили. Например, если произошла поломка, нужно непременно всех мужиков с этой телеги отлупцевать по мордасам, и тогда в будущем количество остановок станет сокращаться. Странная математика, но работала вполне исправно.

Когда же я повстречал достойного обозного командира, то оказалось, что я ему подчиняться никак не смогу: у него самого караван оказался свыше ста телег, а доводить общее количество до двухсот никак нельзя: не положено. К тому же, он вёз в армию не продовольствие, а амуницию. Мы с ним в тот вечер напились некисло, «за скорую победу», и весь следующий день я «проболел», лёжа на возу.

А при подходе к цели назначения начались вполне ожидаемые чудеса. В одной деревне мне говорят: завтра быть там-то и поступить в полное распоряжение. Прибываем, поступаем. Получаем приказ: а вот завтра быть там-то и разгрузиться. Хорошо, идём туда. Там нас встречают с круглыми глазами: да откуда ж вы такие свалились-то, тут уже три дня как никого нет! — ушли. Куда? — да вон туда! Следуем туда, куда нам указали пальцем. Натыкаемся на воинское начальство. Молодцы, говорят, спасибо, да только у нас тут разгружаться негде. Давайте топайте в графский замок: там места много и защита в виде крепостных стен. А где ж этот замок треклятый? — да недалече, завтра к вечеру как раз там и будете… Тамошний граф заодно командует тыловым обеспечением.

Так как я знал про организацию и снабжение в нихельской армии не понаслышке, то такие лишние мытарства ввели меня в глухую тоску: пожалуй, Нихелия и впрямь может получить быструю победу до наступления зимы, пока мы таскаемся туда-сюда.

А вот теперь, уважаемый читатель, догадайтесь: в какой такой замок меня забросила капризная судьба под самый конец военной карьеры? Правильно: в тот самый, из которого я спасал «принцесс» из лап ужасного дракона в виде нихельского гарнизона. За неделю пути я отрастил щетину, пропах горьким дымом костров и озлобился, как чёрт. Сидел верхом на казённой кляче, вооружённый казённым оружием. Только доспехи новые, за свои деньги купленные. Мда, на прекрасного принца я не походил даже в темноте.

Впрочем, какой я нынче принц? Сколько лет прошло с тех пор… Те «принцессы» уже замужем давно, конечно, и детишек имеют. И живут не здесь, а с мужьями. Старый хозяин ведь дружил с детства с ДЕДУШКОЙ нынешнего нашего молодого короля — он или умер, или стал совсем дряхлым стариком. Значит, никто в этом замке меня не узнает и не вспомнит, — даже если назовусь.

Мой обоз потихоньку втянулся в гостеприимно распахнутые ворота. Я спешился, озираясь.

— Это, стало быть, Вы командир данного отряда? — послышался уверенный, но с оттенком слащавости голос (я сразу же вспомнил Лебедя).

Навстречу мне вышагивал стройный мужчина с франтоватыми усиками, в широкополой шляпе с тремя перьями: два красных и белое. Ладонью левой руки он придерживал меч.

«Ого! А этот господин тоже, того… не последний человек в нашей стране.»

Ну, и пошутил: «отряда»! Сборище сиволапых мужиков и полусотни стражников, для поддержания порядка в городах нафиг не нужных, как мои Гвоздь с Гномом, — это ещё не отряд. Но я, конечно, вслух ничего не сказал.

Господин подошёл, отвесил короткий поклон, не снимая шляпы. Понятно: перед мужичьём обнажать голову — не лучшее занятие. Я, в свою очередь, тоже кивнул и прижал правый кулак к левому плечу:

— Приказано разгрузиться у вас и ждать дальнейших указаний.

— Да какие уж у нас указания? Открывайте ставни и выгружайте прямо в окна первого этажа!

Я невольно поджал губы, чтобы не присвистнуть: замок оказался не готов к приёму больших партий грузов, поэтому заботливый хозяин, ничтоже сомневаясь, приспособил первый этаж под склад для мешков.

Граф представился мне и спросил:

— А с кем я имею честь?…

— Просто Клёст. Зовите меня Клёст.

— О-о-о-о-о! — он округлил свои и без того большие глаза. — Сам Клёст?!! Тот самый? Из «ночных сов»?