Чтение онлайн

Подмечаю, что девушка не заказывает себе никакого напитка. Ждёт, что я предложу ей выпить. Так бы и было пару недель назад. А потом мы бы поднялись ко мне в номер, и я бы удовольствием снял напряжение с этим ухоженным телом. Но после встречи с Ариной подобные приключения на одну ночь перестали меня интересовать.

Я хочу увидеть свою девочку. Простую, не накрашенную, с неидеальной фигурой, в недорогом хлопковом сарафане. Хочу обнять её, прикоснуться к полной груди, вдохнуть ягодно-фруктовый запах кожи, зарыться пальцами в длинные шелковистые волосы.

Сейчас, на контрасте с холёной столичной штучкой, Арина кажется мне как никогда родной и близкой. Рядом с ней я испытывал настолько яркие эмоции, что все прочие женщины превратились в бледные тени, жалкую пародию, не способную дать ничего, кроме механической разрядки. А мне она не нужна. Потому что теперь я хочу видеть жадный блеск в зелёных глазах той, что искренне и без остатка дарила себя, отдавалась душой. С Ариной я словно оживал.

Забираю недопитый стакан с виски и ухожу на кресло в лобби. Мысленно говорю чаровнице: «Извини, милая, но сегодня тебе придётся поискать кого-то ещё».

Через десять дней возвращаюсь в Питер. В квартире меня ждёт неприятный сюрприз.

— Кирюша, дорогой, я так соскучилась! — из зала в прихожую, покачивая бёдрами, выплывает Лара.

— Что ты здесь делаешь? — окидываю хмурым взглядом бывшую любовницу.

— Как что? Я здесь живу! — смеётся Лариса.

— Уже нет. Я тебе месяц назад всё сказал по телефону.

— Ну полно! Неужели ты всё ещё дуешься на меня? — медовым голосом заливает женщина.

— Лар, я не дуюсь, не злюсь и вообще ничего к тебе не чувствую. Собирай свои вещи, если ты до сих пор этого не сделала, и уходи.

— Я не уйду! — решительно заявляет Лариса.

— Что значит «не уйдёшь»? Позволь напомнить, это не твоя квартира.

— Я люблю тебя и не собираюсь пускать под откос два года нашей семейной жизни, — гордо вздёргивает подбородок Лара.

Устало вздыхаю, сажусь на диван и вытягиваю ноги.

— К чему этот пафос? — смотрю на бывшую любовницу и не понимаю: как я мог её трахать? Где были мои глаза? Совсем заработался. — Мы никогда не любили друг друга. И не было у нас никакой семейной жизни. Ты спускала мои деньги на свои удовольствия, а за это раздвигала ноги.

— Так это и есть семейная жизнь! — возражает Лара. — Мужчина даёт денежки, женщина их принимает.

— Ларис, это называется «проституция». Не хотел тебя обижать, но раз ты по-хорошему не понимаешь, то объясню на пальцах: в твоих услугах я больше не нуждаюсь. Иди, собирай вещи.

— Кирюш, а куда же мне идти? У меня нет…

— Могла бы подумать об этом заранее, — перебиваю женщину. — Ты была предупреждена. Твои проблемы больше не моя головная боль.

— Да как ты смеешь! Я отдала тебе лучшие годы своей жизни! — гневно кричит Лариса.

— Ага, ещё расскажи, что отдала мне свою невинность. Слушай, я очень устал. Давай заканчивать этот балаган.

Злобно фыркнув, Лара уходит в спальню. Там женщина картинно срывает с вешалок свою одежду, громко рыдает. Меня совсем не трогает этот спектакль. Сам себе удивляюсь, каким дураком я был, что раньше не видел с кем связался.

— Слушай, а если я сама отдам долг Земскому, ты меня простишь? — предпринимает последнюю попытку Лара, хлюпая носом.

— Дело не в деньгах, а в твоём поступке в целом. Ты предала моё доверие. Поэтому, Лариса, у тебя нет пути назад, — отрезаю жёстко.

— Можно я хотя бы сегодня здесь переночую? Ну не под мостом же мне спать в самом деле? — умоляюще смотрит она.

— В нашем городе существуют гостиницы. Знаешь, о таких заведениях?

— У меня нет денег. Я всё потратила в Монако. Но если ты подкинешь немного, то я…

— Ты неисправима! — качаю головой, усмехаясь. — Ларис, не будет больше от меня денег. Ни рубля. Пойми уже это! Хочешь, ночуй в зале на диване, но утром, чтобы духу твоего в квартире не было. И ключи не забудь оставить.

— Хорошо, — покорно опускает глаза прожигательница жизни.

Ночью, когда я, лёжа в постели, перечитываю документы для завтрашнего суда, дверь в спальню тихо отворяется. На пороге стоит Лара в чёрном шёлковом пеньюаре, отделанном тонким кружевом.

— Чего тебе? — смотрю на женщину поверх очков.

Она молчит. Ступая босыми ногами по пушистому ковру, с грацией кошки движется по направлению к моей кровати. Развязывает пояс халатика. Соблазнительно облизывает губы.

— Ты серьёзно? — вскидываю брови.

— Кирюш, давай в последний разок, а? На прощание, — Лариса запрыгивает на постель и встаёт на четвереньки, игриво крутя попкой. Из выреза ночной рубашки вываливаются силиконовые груди.

— Совсем гордости не имеешь, да? — безразлично наблюдаю за женщиной.

— Я просто очень хочу тебя, — эротично шепчет она.

Становится противно. Как будто это не Лара, а я унижаюсь. Если три часа назад я недоумевал, как мог спать с этой особой, то теперь пребываю в полном ахере. А ведь всегда считал себя разборчивым в связях с противоположным полом.

— Сама выйдешь отсюда или тебя вывести? — цежу сквозь зубы, думая о том, что ни при каких раскладах не должен прикасаться к бывшей любовнице. Не дай Бог у неё на теле останутся следы от моих пальцев, она же не преминет накатать заявление в полицию. Может, на то и расчёт? Хотя с другой стороны, что этой проныре мешает самой себе наставить синяков и обвинить меня в насилии?

— У тебя появилась другая баба? Да? Поэтому ты от меня избавляешься? — со слезами в голосе произносит Лариса.

Мать твою! Вторая часть Мерлезонского балета началась!

— Моя личная жизнь — не твоё дело.

— Я же всё равно узнаю! — кричит бывшая любовница.

— Ну, узнаешь и что? Что ты сделаешь, Лариса? У тебя сейчас забот полон рот. В прямом и переносном смысле этого слова. Думаешь, Земской простит тебе долг? Вместо того, чтобы заниматься глупостями, лучше прикинь, чем будешь расплачиваться с ним.

— Какой же ты жестокий! — Лара вскакивает с кровати и выбегает из спальни.

Закрываю дверь на замок. Так-то лучше. Спокойнее.

***