Чтение онлайн

– Знаешь, Степа, – вздохнув, негромко ответила же-на, – мне сейчас тяжелее, чем той женщине. У нее сын убит, нет его. А мне… – Не договорив, она всхлипнула.

– Ну что ты, Поля. Помнишь, как мы гордились, когда он освободил мужчину, которого подозревали в убийстве соседа? – Обняв плачущую жену, Степан вздохнул. – И еще были у него хорошие дела. А потом он стал настоящих бандитов защищать, и я знал, что это плохо кончится. Потому и не брал у него ничего. Он привезет, а я назад ему в машину совал. И ты ничего не говорила, согласна со мной была. Да, Яшка, сын наш, – преуспевающий адвокат, дорогой. Но ведь защищает он в основном тех, кому место в тюрьме. И самое ужасное то, что хорошо защищает. Не знаю я, что делать. Гнать? Сын он хороший, грубого слова ни разу не сказал. Но как подумаю… – Он выругался.

– А ведь его убить могут, – сказала жена. – Представляешь?

– Я сам постоянно думаю об этом. И не знаю, что делать, все-таки сын.

– Похоже, на живца ловить собрались, – говорил по телефону бородач. – Сняли дом напротив. Бабка там живет, не хотела сдавать, но ей столько предложили, что отказаться не смогла. Там четверо. Кто именно, не знаю, но что четверо – точно. Мы пытались с бабусей что-то вроде словесных портретов составить, но не получилось. Говорит, здоровые все и денег много. Похоже, они за мной приехали.

– Если бы за тобой, – хрипло ответил абонент, – то тебя бы уже убили. Нет, ты сказал правильно, Топорик хочет нас на живца взять. Наверняка эти четверо вмешиваться не станут. Просто запомнят номер машины, может, сделают какие-нибудь фотографии. Стоп! – неожиданно воскликнул он. – Черт возьми! Скорее всего это парни из частного агентства «Знаем все». Точно. Надо поговорить с Васильичем.

– Не из агентства они, – возразил бородач. – Ведут себя нагло, да и разговор, по словам бабуси, далеко не интеллигентный. Она так и заявила: бандиты там, но денег много дали, а неделю я и у сестры поживу.

– Ну что ж, значит, будем работать по варианту номер два.

– Слушай, а ведь Суцкий у родителей. Представляешь, каково им будет? Да и не хотелось бы…

– Сейчас надо выяснить, кто наблюдатели. А с Суцким вопрос решен давно, и не обязательно его…

– А что с повешенными женщинами? Народ в городе, можно сказать, неприятно удивлен.

– Разберемся.

– Опровержение в газету дать?

– Прекрасная идея, но не подходит. Мужа Лировой ищут?

– И мы, и милиция, но безрезультатно. Он в нашем списке есть. Но затаился где-то, гнида.

– Чует кошка, чье мясо съела.

– Горелый шляется постоянно. Пора бы…

– Всему свое время.

– Угла ищут. Видно, докопались до…

– Дядя Борисова помог. И сейчас разыскивают Любимова и Лобикова. Их задерживали, но с самого начала было понятно, что они ни при чем.

– А почему только этих двоих? Ведь там были и другие.

– Брали только Любимова и Лобикова. К тому же эти двое были с Угаловским до конца. Вполне возможно, они что-то знают. Но я уверен, ничего они не скажут. Любимов перепугался и уехал. Он в Братске. Лобиков где-то в пригороде. Скорее всего у Митрича, отца Лохматого.

– А как насчет Лохматого?

– Пока он не совершил ничего страшного.

– Но людей он в тайге грабит. Избивают их, отнимают…

– Всему свое время. Сейчас надо очистить город от подонков. Со всеми, конечно, не управимся, но что-то уже сделали и, даст Бог, еще сделаем.

– Мужики интересуются, когда зарплата будет.

– Сегодня получите, – посмеиваясь, ответил хриплый.

– Что с Волиным? – спросил Борисов.

– Ищем, – ответил Арин. – Мать его уже две жалобы написала. Где ее сынок, без понятия. И никто не знает. Кажется, скоро мы найдем еще одного повешенного.

– Я бы с удовольствием, – вмешался в разговор Лапин, – нашел повешенным Горелого. Видеть его не могу. Боюсь, сорвусь когда-нибудь.

– Успокойся, Андрей, – сказал Алексей, – а то так действительно делов наделаешь. Тут, кстати, вчера Букин на тебя кивал – вполне может Лапин быть причастен к…

– Хватит, – остановил его Борисов. – Надо вообще прекратить разговоры об этом. Кстати, в городе уже тоже поговаривают о милиционерах, которые вешают бандитов. Сейчас бы найти тех, кто убил Лирову и Сарину.

– А вешателей ты не хочешь находить? – насмешливо спросил вошедший Букин. – Да оно и понятно, очень даже устраивает всех подобное…

– А мы давно на ты? – ожег его взглядом Борисов. – И я не разрешал вам входить. Выйдите! – Он кивнул на дверь.

– Ну, за это ты ответишь, – процедил, выходя, полковник.

– Спасибо, – вздохнул Лапин. – Не знаю, как сдержался. Но почему его перевели к нам?

– Все, – кивнул Борисов, – тема закрыта. Есть что-нибудь? – увидев вошедшую Варю, спросил он.

– Хорошо, – сказал Лохматый, – я буду там. А кто еще?

– Приезжай, – услышал он голос Геракла, – и увидишь. Приезжай один, ясно?

– Один не поеду. Сейчас одному небезопасно вечерами…

– Тоже вешателей боишься? – насмешливо перебил его Геракл.

– Боюсь. Все-таки я не последний туз в колоде местного криминалитета, а они, похоже, шантрапу и бакланов не вешают. Один не пойду, – повторил он.

– Ладно, – согласился Геракл. – Но войдешь один. Там тебя никто не тронет.

– Понятно, – ответил Лохматый.

– Приеду я, – ответил по телефону Лесовик. – А ты надолго, Суслик?

– Я же просил так меня не называть. Как дела пойдут, – сказал Суслин. – Надо разобраться с вами, а то перережете друг друга. Да и про китаез перебазарить надо.

– Давно пора, – согласился Лесовик. – Они вообще обнаглели.

– Побазарим, – пообещал Суслин.

– Значит, ничего? – Борисов поморщился. – Он вообще говорить не стал или что-то все-таки…

– Наотрез отказался, – ответила Варвара. – Сказал – я тогда дал показания и больше ничего добавить не могу.

– В его показаниях ничего нет. Вот послушайте его ответы: ничего не знаю, никто не угрожал. Я нашел Угаловского повешенным. В это время мы с Лобиковым были в поселке. Свидетели подтвердили. И все. Лобиков повторил все слово в слово.

– Но за что их тогда задержали? – спросила Варя.

– Оба судимы. Сидели за тяжкие преступления, а таких проверяют в подобных случаях. Кстати, оперативники проверили ранее судимых за убийство. У всех железное алиби. Я сразу сомневался в успехе подобного мероприятия. В компании вешателей чувствуется организация и дисциплина. И мотив нам неизвестен. Ладно, если бы вешали друзей Топорика и его шестерок. Но свидетелей зачем? Потому что они помогли ему, – ответил сам себе Борисов. – Я совершенно уверен – это не разборка и не попытка запугать кого-то. А именно восстановление справедливости, правда, весьма своеобразное. Есть жестокая истина: преступление порождает преступление. Ибо то, что совершают наши вешатели, и есть жестокое преступление. А все повешенные тоже преступники. Чусанов и Тупиков не единожды привлекались по делам и были…